Чтение онлайн

— Понятно.

Либо она знает больше, чем говорит, либо я действительно был тем ещё загадочным типом до потери памяти.

…

Мы заехали на территорию поместья. Охрана на кпп, видимо, была уже осведомлена, раз пропустила, едва мы подъехали к воротам. Я припарковал Porsche у бокового входа особняка, рядом с двумя служебными авто. Выключив двигатель, не спешил выходить. В салоне повисла особая тишина.

Повернулся к Кане. Такая спокойная. Идеальная осанка, даже дыхание и то сдержанное. Интересно, какая она на самом деле? Без этой напускной безупречной маски?

И тут меня посетила очередная дурная идея.

— Кана, — произнёс я, облокотившись на руль и глядя на неё с самым невинным выражением.

— Да, Казума-сама? — повернулась она с привычным спокойствием.

Я выдержал паузу. Стоит ли спрашивать ТАКОЕ?! ЭХ! Была — не была. И произнёс абсолютно серьёзным тоном:

— Мы с тобой спали?

Время застыло. Впервые за всю поездку… ДА ЧТО ТАМ ПОЕЗДКУ! ЗА ВСЮ ИСТОРИЮ! Кана не просто смотрела на меня, а уставилась так, будто не верила своим ушам. Её глаза расширились, пальцы заметно дрогнули, хотя она быстро вернула их в привычное положение.

— Простите? — о, да, она была не до конца уверена, услышала ли меня правильно. Где твоя стальная уверенность?!

— Ну, спали ли мы вместе? — повторил я ещё напористей. — Просто, знаешь, я тут пытаюсь сложить пазл своего прошлого, и, ну, всякое может быть.

Кана, судя по всему, впервые за долгое время не знала, что ответить. Застыла, как прекрасная статуя, то открывая рот, то закрывая. И только потом выдала:

— Казума-сама…

— Что? — я улыбнулся. — Я серьёзно спрашиваю.

Она медленно выдохнула, лицо вновь обрело спокойствие, хотя в глазах всё ещё мелькала растерянность.

— Нет, Казума-сама. Мы не спали. Между нами никогда не было подобных отношений.

— Уверена? — не унимался я, прищурившись.

— Абсолютно.

— Ну ладно, — протянул я, открывая дверь. — А то стало бы обидно, если бы я об этом забыл.

Она молча наблюдала, как я выхожу из машины и открываю ей дверь.

— Казума-сама, иногда мне кажется, что вы хотите вывести меня из равновесия.

Я усмехнулся, подавая ей руку:

— Иногда? Значит, не всегда?

Кана аккуратно вышла, выпрямилась, восстанавливая идеальную осанку и поправила пиджак. Вернулась к привычному спокойствию, хотя я видел, как за этой маской невозмутимости всё ещё бушевали отголоски нашего разговора.

Я закрыл Porsche, сунул ключи в карман и посмотрел на неё с ухмылкой, наклонив голову.

— Знаешь, Кана, если я к тебе раньше не подкатывал, то это очень странно.

Её бровь заметно приподнялась, но голос оставался ровным:

— Почему вы так думаете, Казума-сама?

— Потому что ты в моём вкусе.

Она выдержала паузу — взвешивала слова. Затем медленно выдохнула, сложила руки за спиной и сказала:

— Возможно, в прошлом вы не находили в этом необходимости.

Я замер, удивлённый её ответом.

— Необходимости?

Она посмотрела прямо мне в глаза, голос всё ещё был ровным, но теперь с уловимой остротой.

— Вы всегда могли выбирать, Казума-сама. Зачем вам подкатывать к кому-то сложному, если у вас всегда было внимание?

Я почувствовал, как уголки моих губ дёрнулись в улыбке.

— Хм, так ты считаешь, что я не привык прикладывать усилия?

— Я считаю, что вы привыкли получать то, чего хотите, — ответила она, не моргнув глазом.

— Значит, намекаешь, что я избалован вниманием…

— Намекаю, Казума-сама, — её взгляд блеснул холодной уверенностью, — что некоторые вершины требуют особых усилий для покорения.

Это было тонко.

Я кивнул, одобряя её попытку контратаки. Теперь мой ход.

Шагнул к ней, сокращая дистанцию до опасного минимума. Кана не отступила, но её дыхание стало глубже, выдавая внутреннее напряжение.

— Значит, — мой голос упал до шёпота, — говоришь, что я привык получать то, что хочу.

Тишина. А какое напряжение. Я медленно поднял руку и коснулся лацкана её пиджака — лёгкое, едва весомое прикосновение.

— А что, если то, чего я хочу сейчас… — я чуть потянул за ткань, притягивая её ближе, — это ты?

Её глаза расширились, в них мелькнуло смятение. Время растянулось. Каждый удар сердца в ушах, как вечность.

— Знаю, ты сейчас думаешь, это шутка, игра, — продолжил я, глядя ей в глаза, — если скажешь «нет», я не буду настаивать. Но знай — я хочу, чтобы ты сама захотела сказать «да».

Я отпустил её пиджак, и воздух между нами снова стал прохладным.

— Казума-сама… — в её голосе прозвучала нота неуверенности, которую я никогда раньше не слышал.

— Не отвечай сейчас, — я сделал шаг назад. — Просто подумай об этом.

И, развернувшись, направился к дому, чувствуя, как её взгляд прожигает спину.

— Сладких снов, железная леди, — бросил я через плечо.

Кана ничего не сказала. Но по её взгляду было всё понятно и без слов…

Вечерний свет падал косыми лучами сквозь окно спальни, создавая ту ещё атмосферу. Я стоял перед зеркалом, наблюдая, как Харуно ловко поправляет воротник моего костюма. Вокруг витал уловимый аромат лаванды — любимые её благовония, я был не против.

— Осталось совсем немного, Казума-сама, — голос Харуно мягкий, почти успокаивающий.

Я смотрел в зеркало, но видел не своё отражение, а бесконечную вереницу вопросов, на которые никто не спешил давать ответы. Мать. Почему одно это слово вызывает внутри странную пустоту? Точно кто-то вырезал важную часть моей души, оставив лишь фантомную боль.

В этом огромном доме, где каждый шаг был по протоколу, все, казалось, знали какую-то мрачную сказку. Сказку обо мне, о моей матери, о том, что случилось когда-то. Но никто не решался её рассказать. Что все скрывают? Почему никто не говорит прямо о моём прошлом?