Чтение онлайн

Маргарет улыбнулась:

– Продолжая сравнение, скажи, как поведет себя торговец, если на одну книгу у него два покупателя, которые мечтают приобрести ее?

– Это очень просто, – усмехнулся Майкл. – Один танец, два партнера.

– А если не хватает денег на покупку? – с улыбкой продолжила игру Маргарет.

– Надоедливый поклонник, который никогда не отходит в сторону; чтобы понюхать щепотку табака. – Улыбка Хоторна стала шире. – В таком случае выход единственный – припрятать хороший товар на полке.

– Что делать, если заказанную книгу еще не привезли, а покупателю она нужна немедленно?

– Да нет, ты должна придумать более трудные ситуации, – поддразнил Хоторн Маргарет. – Например, старая дева, поджидающая поклонника. К сожалению, ее терпение истощается.

Маргарет задумалась на мгновение.

– Или автор, – нашлась она, – книги которого не хотят покупать.

Монтрейн рассмеялся.

– Мать, переживающая о том, что сезон подходит к концу, а она еще не выдала дочь замуж.

– Сдаюсь! – в свою очередь, засмеялась Маргарет.

– Что ж, какими бы ни были чувства портнихи, – с прежней улыбкой произнес Монтрейн, – она уже прислала одно из твоих платьев.

– Что значит – одно? – воскликнула Маргарет. – Ты хочешь сказать, что платьев будет несколько? – Она возмущенно покачала головой.

– Вынужден признаться, – вымолвил Хоторн, на лице которого не было и следа раскаяния, – что я заказал несколько. – Не глядя в глаза Маргарет, Монтрейн подошел к дивану и наклонился, чтобы поцеловать ее. – Я сам себе казался невероятно щедрым, – хрипло произнес он. По телу Маргарет пробежал жар при воспоминании о том дне. Она в жизни не была столь порочной. Собственное бесстыдство поражало ее – почти так же, как удовольствие, которое она получала от близости с Майклом.

– Что ты читаешь? – спросил Монтрейн, глядя на книгу в ее руках.

– Какую-то «Литературную биографию» Сэмюэла Колриджа, – ответила Маргарет. – Он называет себя поэтом, но пишет, как критик. Впрочем, мне кажется, что на него большее впечатление производит звучание собственных слов, чем их смысл.

– Почему ты так считаешь?

Открыв книгу, Маргарет посмотрела на Хоторна.

– Нет, ты только послушай. «Любая реформа, пусть даже необходимая, будет доведена слабыми умами до такого состояния, что ее впоследствии тоже понадобится реформировать». И это только из первой главы. А вот еще: «Никогда ни один человек не мог считать себя великим поэтом, если он не был при этом глубоким философом». Я уверена, что это Колридж писал о себе самом.

– Я плохо разбираюсь в поэзии, – признался Монтрейн. – Раньше я старательно избегал читать стихи. Однако мне кажется, что существует всего два вида стихотворных произведений. Либо это витиеватые оды, в которых поэт описывает собственные поиски самого себя, либо это стихи, посвященные природе, гробницам и Гомеру.

Захлопнув книгу, Маргарет с удивленной улыбкой посмотрела на Хоторна.

– И ты полагаешь, что ничто из этого не заслуживает внимания? – спросила она.

– Человеческая душа – очень тонкая материя, – задумчиво проговорил Хоторн. – А Бог слишком велик, чтобы его можно было описать в стихотворном размере. Я считаю, что если в стихотворении упомянуто, например, дерево, то больше не стоит развивать эту тему. И так все понятно.

– А как же любовь? Ведь любви посвящено так много стихов!

– Любовь – одно из тех чувств, которое меняется в зависимости от опыта.

– В таком случае, по-твоему, ее вообще не описать? – допытывалась Маргарет.

– А разве определение любви не будет отличаться у разных людей, как ты считаешь? – ответил вопросом на вопрос Хоторн.

– Возможно, лучше попросту заглянуть человеку в глаза и понять, что даже если он оступился или в чем-то совершил ошибку, ты никогда не отвернешься от него, не предашь его, – вымолвила Маргарет.

– То есть признание? – спросил граф.

– Безоговорочное, – кивнула Маргарет.

– Как определение любви? – продолжал Монтрейн. – Это не совсем логично, – заметил он.

– Жизнь вообще не очень логична, Майкл, – заметила она.

– Совершенно верно, – согласился Хоторн. – Иначе я не был бы здесь и не спорил бы с тобой о достоинствах любви. Вместо этого, – сказал он с улыбкой, – я повез бы тебя кататься на лодке.

– Кататься на лодке? – Глаза Маргарет загорелись, губы изогнулись в дразнящей улыбке.

– Генрих VIII то и дело катался на лодке, – усмехнулся Майкл.

– Ты хочешь, чтобы я отказалась? Ведь, кажется, именно этот монарх имел обыкновение соблазнять женщин.

– Нет, только своих жен, – парировал Хоторн.

Не следовало ему так говорить. Потому что эти слова напомнили Майклу о необходимости женитьбы, о том, как быстротечно время, неделя на исходе. Что ж, очень хорошо, он прибережет свое остроумие для разговоров о достоинствах природы. Это будет совсем нетрудно, они будут наслаждаться хорошим деньком, и самые серьезные их размышления будут о форме облаков в небе.

Приятные мысли о лодочной прогулке были прерваны Смайтоном, который впервые за день счел нужным заговорить с хозяином. Несмотря на мрачное выражение лица, он приготовил им с собой всевозможные яства, уложенные в корзину.

Стало быть, их ждет пикник. Майкл с удивлением подумал о том, что еще в жизни не проводил досуг таким образом.

Карета доставила их в небольшой городок, расположенный в часе езды от Лондона. Там, на живописном речном берегу, как и обещал Смайтон, стояла гостиница, в которой Майкл смог взять напрокат плоскодонную лодку.

Они с сомнением посмотрели на утлое суденышко. Правда, Маргарет оказалась первой, кто осмелился высказать сомнения.

– Не похоже, что она выдержит нас двоих, – заметила она.

– Ты не должна сомневаться в моих способностях, Маргарет, – ответил Хоторн.

– Да нет, Монтрейн, я верю в тебя и твои способности, – возразила она. – Но сейчас меня волнуешь не ты, а лодка.

Подтянув за веревку лодку к берегу, граф посмотрел на Маргарет.

– По правилам хорошего тона ты должна первой ступить на лодку, пока я ее удерживаю, – заявил он.

Маргарет бросила на него протестующий взор, на что Монтрейн лишь ухмыльнулся.

– Знаешь, лучше уж я нарушу твои правила хорошего тона и подожду, пока ты проверишь, способна ли она удержаться на воде с грузом, – холодно проговорила Маргарет.

– Выходит, мне следует забыть о том, что я джентльмен, да? Только из-за того, что мы хотим сесть в лодку? – усмехнулся Монтрейн.

– Да-да, именно так.

Сложив руки на груди, Маргарет стояла на берегу и смотрела на него. Хоторн ни разу не слышал, чтобы Маргарет хихикала. Это было так не похоже на нее, смех оказался совсем девчачьим. Но уж в чем граф Монтрейн был точно уверен, так это в том, что Маргарет Эстерли не девушка. И все же ее смех очаровал его.