Чтение онлайн

Теперь хотя бы я знала её имя.

Галина Анатольевна. Осталось узнать возраст, хотя я не понимала, зачем мне это.

— Павел, но что она здесь делала?

— Это никак не относится к нашему делу. Но смею заверить, что такого клиента в нашей компании обслуживать не будут, мы все-таки относимся к выбору наших подопечных с большим уважением. А поскольку вы обратились ко мне очень давно, вы в приоритете.

Я поморщилась было, видимо, что-то такое в том, зачем эта Галина приехала на общение с юристом, о чем Павел не хотел мне сейчас говорить, и из-за этого я чувствовала себя то ли обманутой, то ли такой, как будто бы мне не доверяли.

— Устинья, все хорошо. Это никак дело нас не коснётся. Давайте быстренько накидаем план действий. Я попробую сейчас на месте посмотреть, что у нас можно ещё по имуществу разделить. Что вы скажете, кстати, по банковским счетам?

— Они однозначно есть. — Выдохнула я, стараясь переключиться.

— Это хорошо, это очень хорошо.

— Плюс я не знаю, на кого действительно у него оформлены дочерние предприятия, может быть, на него, может быть, на родителей, либо на нашего старшего сына.

Я тяжело вздохнула, но Павел меня немного успокоил.

— Не переживайте, вам сейчас это не нужно.

Просидев с Павлом ещё сорок минут, обсуждая всю эту ситуацию, я, нервная и взвинченная, вышла из офиса.

Состояние было похожее на приближение чего-то скандального.

Я огляделась по сторонам и ощутила, что в сумке вибрировал мобильник, вытащила, увидела номер Адама, причём он уже не стесняясь, звонил по видеосвязи.

Я не хотела с ним разговаривать, но когда я сбросила звонок, начали сыпаться одно за одним сообщения о том, чтобы я обязательно перезвонила, что он очень сильно переживает.

Когда я дошла до машины количество входящих меня уже довело до крайней степени психа, поэтому, сев за руль, я все-таки взяла мобильник и перезвонила.

— Что?

Адам поморщился, видя моё недовольное лицо, и покачал головой.

— Ты во сколько дома будешь? Я заметил, ты замочки сменила.

— А вот тебя это абсолютно не касается…

— Как это меня не касается, у нас с тобой свадьба. И все в таком духе. И меня это вдруг не касается. Я, конечно, понимаю, что после моего косяка ты однозначно не должна встречать меня с караваем, но уж и замки менять, Устинья, это низко.

— Никакой свадьбы. Прекрати, я не собираюсь никак продолжать какие-либо отношения.

— Мы с тобой муж и жена, мы с тобой мать и отец. У нас родится третий ребёнок.

Мне по мозгам почему-то так сильно ударило, что злость взметнуламь.

Да, у нас родится третий ребёнок и назначенное мне узи на определение пола пройдёт в одиночестве.

Я буду одна, а мне очень хотелось, когда я только узнала, что я забеременела, чтобы он был всегда со мной, чтобы это не было похоже ни на первую беременность, ни на вторую. Когда он был то в разъездах, то в командировках.

Я очень хотела, чтобы третья беременность была другой, чтобы она была только моей, чтобы он обо мне заботился. Чтобы он держал меня за руку, когда я буду лежать в кабинете узи.

Ничего у меня этого не будет.

— Иди к черту, — всхлипнула я и отключила вызов, медленно убрала мобильник в сторону и завела машину.

Состояние разбитое заставило меня притормозить, я облизала губы и огляделась по сторонам, и, в общем-то, зря я это сделала.

Из машины, которая стояла по другую сторону дороги, вылезла та самая Галина.

Я почему-то знала, что она прицельно шла в мою сторону.

Шла, ухмылялась.

А дойдя опёрлась плечом о водительское окно. И в приоткрытую щель произнесла:

— Ну, может быть, наконец-то познакомимся? И вообще, мне кажется, нам столько много нужно обсудить.

Я перевела недовольный взгляд на эту Галину и дёрнулась рукой для того, чтобы закрыть окно.

— Не надо, — произнесла она спокойно и размеренно. При этом она даже не глядела на меня. — Я не та чокнутая баба, которая будет лезть в драку. Стараться толкнуть на проезжую часть и вообще…

— Нам не о чем говорить, — выдала я таким же отстранённым тоном, точно также не глядя на неё, а глядя исключительно впереди себя.

— Ошибаетесь. У нас есть одна такая большая тема по имени Адам. Не думайте, будто я не понимаю, что он сделал больно вам. Он сделал непонятно мне. Я никогда не отличалась излишней сентиментальностью для того, чтобы прийти к жене любовника и рассказывать о том, как у нас все с ним гладко и шикарно, нет. Я из тех людей, которые придут для того, чтобы выяснить и разрешить какие-либо конфликты.

— У меня, у вас и у Адама конфликтов нет. Он ушёл от меня к вам. Поэтому я не вижу смысла что-либо здесь обсуждать…

— Вы ошибаетесь. — Тонкие пальцы дотронулись до стекла, оставляя влажноватые отпечатки. — Он не уходил от вас. Но тем не менее оказался в моей постели. Так происходит с мужчинами после сорока. Так происходит с мужчинами после сорока, у которых в семье какие-то проблемы. Я не хочу здесь выступать каким-то психологом или ещё кем-то подобным. Мне просто важно, чтобы на данный промежуток времени вы не усугубляли ситуацию.

— Мне нет дела ни до какой ситуации. — Чуть ли не по слогам произнесла я, испытывая раздражение и злость.

Стоит здесь такая правильная, экологичная, совсем ни капельки не жаждущая какого-то реванша, либо ещё чего-то такого. Но только я-то прекрасно чувствовала, что если бы все было у них там хорошо, она бы мне подошла поговорить. Смысл этого разговора, какую ситуацию, какой конфликт я должна была помочь разрешить? Я лично ни с кем не конфликтовала. Мне прекрасно жилось и без знания того, что у Адама есть любовница.

Точнее, нет, мне дерьмово жилось тогда, я винила себя в разрушенном браке. Тогда я считала, что это моя вина. Я где-то недоглядела, где-то недолюбила.

Да, любовница убрала все эти предположения, но я ни с кем не конфликтовала.

— Мне пора ехать, — произнесла я и потянулась к кнопке, чтобы завести авто.

— Вы даже не выслушали, — хрипло рыкнула Галина, разворачиваясь и становясь прямо перед окном. — Не поступайте как глупый пубертантный подросток, выйдите из машины и давайте поговорим. Я прекрасно понимаю, какие цели сейчас будет преследовать Адам, но я не считаю, что он вправе так поступать со мной и с вами.