Чтение онлайн

– Это не ерунда, - парировала Ксения, отпив глоточек из бокала. – А при правильном освещении – выгодное вложение денег. Вот вы говорите мазня, а я говорю – большое искусство.

Дед только презрительно хмыкнул.

– Тоже мне, большое искусство! Осел хвостом может лучше, - сказал, посмеиваясь, а в глазах горели искры, будто хотел сказать: «Ну, давай, попробуй опровергни меня».

– А большое искусство – это не про красоту. Это про большие деньги, которые за него дают люди. И чем дальше, тем оно только становится дороже. Ну а благотворительность, - Ксения с улыбкой отпила еще глоточек. – Сами понимаете, нужно соответствовать.

Дед смотрел на нее секунду, потом выдал, сменив позу:

– Ладно, девочка. Ты знаешь, что делаешь.

Денис с Ариной тут же зашумели, стали что-то высказывать.

Весь разговор Захару был неприятен.

Он не мог сказать, почему сейчас чувствовал себя в своей семье инопланетянином. Потому что он был на той выставке. И хрен с ней, с благотворительностью, тут он был согласен, надо что-то откидывать городу. Хоть и понимал, что все равно разворуют. Просто ему нравились совсем другие картины.

Но тема разговора сменилась. И вот тогда-то он от отца узнал, что земля НИИ, в котором работала его бывшая жена, будет выставлен на торги.

– Что? – он даже сначала не понял.

Зато сразу просекла Ксения.

– О, будут торги? Надо бы поучаствовать.

– Ну, ты не очень-то невестка, - дед взглянул на нее искоса. – Не раскидывайся. Там такие бабки биться будут, что цена потом выйдет космическая.

– А и не нужно биться. Главное, участвовать. Это тоже работает на престиж.

Захар слушал, стиснув зубы, и думал совсем о другом.

***

Уже оказавшись дома, позвонил Наталье и вслушивался в гудки.

Ксения как раз ушла в ванную.

Ну же, возьми трубку! – думал. Не должна была спать, еще не поздно.

– Да, - наконец ответила бывшая.

– Я слышал, твой институт закрывается, - проговорил он морщась.
– Я могу устроить тебя к себе в филиал. Зарплата будет выше, полный соцпакет.

Злость на Наталью уже улеглась, сейчас он звонил ей, потому что считал своим долгом заботиться о ней. Она ведь неприспособленная, ничего не умеет, всю жизнь не вылезала из своего архива. А теперь, когда эта лавочка прикрылась, где она вообще найдет работу?

Конечно, это было чревато, он осознавал риски. Но Захар не собирался держать ее близко. А в филиале Наталью никто знает и не соотнесет ни с ним, ни с детьми. Тем более у бывшей жены другая фамилия.

Да, он считал, что поступает правильно, даже в какой-то степени в ущерб себе, но чего не сделаешь из лучших побуждений.

– Нет. Спасибо за беспокойство, не нужно, - ответила его бывшая жена безэмоционально и сухо.

И все.

Он поверить не мог. Бывшая сбросила вызов? «Ну и живи как хочешь!» – рвалось из него.

– Кому ты звонил? – из ванной вернулась Ксения.

Захар беззвучно выругался матом и бросил:

– Никому.

Легкое облачко пробежало по ее красивому лицу, а потом она облизала губы и толкнула его в грудь.

– М? Ну если так… Тогда у меня есть идея получше.

Иррациональная обида все еще кипела. Он не мог отделаться от мысли, что его тупо выбросили. Обесценили. А при мысли, что его бывшая, может быть, надеется на того папика с палочкой, вообще пригорало дико.

Все, пошла Наталья лесом!

У него, бл***, свадьба через неделю! А он, как идиот, зачем-то звонит надоевшей бывшей жене. А та хоть бы оценила! Хотя бы раз оценила то, что он для нее делал.

Довольно! Нахрен ему нужно заботиться об этой упрямой старой овце, когда рядом с ним такая женщина.

Притянул к себе Ксению, усаживаясь на кровать, и выдохнул в губы:

– Покажи.

***

Наталья еще некоторое время смотрела на гаджет в своей руке, потом потерла глаза.

Она только недавно вернулась от мамы. Говорили обо всем. И о том, что у нее был неожиданный успех на выставке, и о том, что институт, в котором работал папа, в конце концов, будет выставлен на продажу.

Это был непростой день, но она уже все это уложила в себе и пережила.

И вот теперь Захар с его «заботой».

А… Как же все-таки ему хочется замести ее под плинтус. Спрятать, по возможности, скрыть даже сам факт ее существования.

И тут – да, предложить ей работать в филиале его фирмы — выход. Щедро с го стороны, а главное, безопасно. Конечно, сидя там, вся благодарная ему за то, что облагодетельствовал, она гарантированно нигде не засветится и не мелькнет случайно в его счастливой новой жизни. Ведь их ждет успех и светлое будущее, одна она на этом фоне, как… жирное пятно.

Было неожиданно больно осознавать, что для человека, с которым прожила столько лет, она всего лишь грязный секрет. То, чего он стыдится.

Ладно, Бог с ним.

У него через неделю свадьба, пусть будет счастлив со своей Иварцевой. Говорят, мужчине нужна муза, ну вот, Захар нашел-таки свою.

А ей нужно жить дальше.

Насчет работы Ната не переживала нисколько. Себя одну она всегда прокормит. Денег, что Захар отстегнул ей от щедрот царских, она даже не собиралась касаться. И уж точно не собиралась объяснять, почему его щедрое предложение не примет. Все равно он не поймет. Никогда не понимал.

И кстати, если так посмотреть, то положительные моменты есть во всем.

Раз они переходят на неполный рабочий день, у нее появится время, а время – это деньги. Если писать по картине в неделю, а лучше две или даже три. Она рассмеялась, закрыв лицо ладонью. Кажется, включился здоровый цинизм.

Вроде было еще не поздно, она позвонила Прохору. А тот уже был хороший, видать, давно праздновать начал.

– Ты… Чего хотела, Астах-хова?

– Я смогу на полдня приходить и работать у тебя, - сказала она.
– Когда удобнее, утром или…

– Только не утром! – взвыл Прохор. – П-приходи на выставку завтра после двух, я тебе сведу с Ме… тьфу, с Миньковским. А деньги щас перечислю. Клянусь.

– Хорошо, - Ната невольно усмехнулась, прерывая вызов.

Думала, забудет, но деньги Прохор перевел.

***

А завтра во второй половине дня она поехала на выставку.

С утра на работе было немного напряженно, неуверенность и страх перед будущим дрожали в воздухе. Потому что для людей, привыкших к одному месту сложно сниматься и уходить в неизвестность. Даже если это головной институт, где вроде бы и условия лучше, и оплата.