Чтение онлайн

Вот теперь она готова была говорить с адвокатом бывшего мужа.

***

Но прежде заварила себе чай и устроилась с комфортом. А потом набрала контакт, дождалась, пока адвокат Захара ответит, и спросила спокойно:

– Как, по-вашему, насколько правомерно сейчас пожелание вашего клиента?

– Ну, вы понимаете, Наталья Николаевна, - замялся мужчина и, в конце концов, проблеял: - Да, вы правы, но, прошу войти в мое положение.

– Я приду на встречу, - сказала она. – Но у меня плотный график. Время, назначенное вами, мне не подходит. Передайте вашему клиенту, что встреча должна быть перенесена на семь тридцать.

Ей в тот момент было безразлично, что кто-то не выспится.

– Проект соглашения о конфиденциальности вышлите мне сегодня на почту, я хочу ознакомиться. Адрес и реквизиты у вас есть.

– Хорошо, - выдохнул адвокат.

– В таком случае до завтра.

И оборвала контакт.

***

Когда все это доложили Захару Проничеву, тот аж взвился от злости.

А уже вечер, Ксения в тот момент находилась дома, была в соседней комнате. Услышав, что он орет по телефону, вышла.

– В чем дело, Захар?

– Ни в чем, - как-то слишком поспешно отрезал он и добавил, прикрывая рукой гаджет, - это касается тендера.

– А, - неожиданно.

Ксения прищурилась и, покусывая губу, спросила:

– Так может, тебе не нужно до такой степени вовлекаться? В конце концов, ты же не собирался заниматься этим всерьез.

– У меня изменились планы, - резко бросил он и ответил в трубку: - Хорошо, я понял.

Потом повернулся к ней.

– Уже слишком многое вложено, и предстоит вложить еще больше. Я намерен идти до конца. Просто есть некоторые моменты, которые надо урегулировать.

Ксения взглянула на мужа, легкие морщинки набежали на лоб и сразу разгладились. Хотелось сказать: «Надеюсь, не рассчитываешь на мои деньги?». Потому что она в это вкладываться не собиралась точно. И хорошо, что у них в брачном контракте все прописано четко.

Но ей не понравилось другое. Она ясно слышала, что в разговоре прозвучало имя Натальи. И потом он еще заперся в ванной с телефоном.

Как-то слишком эмоционально Захар на бывшую жену реагирует. Похоже, недооценила она эту невзрачную климактеричку. Значит, ударилась в живопись? Что ж, придется заняться этим всерьез.

***

А Захара выбешивало идиотское требование Натальи перенести встречу. И то, что до нее невозможно дозвониться, тоже. Опять ее патологические упрямство!

Но тендер слишком серьезный, чтобы он мог пустить все на самотек. Решить этот вопрос надо было раз и навсегда. Поэтому пришлось с вечера дать указание службе безопасности и спустить список лиц, которые должны быть допущены в офис до начала рабочего дня.

Как будто какая-то военная операция, бл***!

А утром он встал чуть свет и загодя поехал в офис. Торчал в кабинете, ждал. Первым явился его адвокат, потом нотариус. Личная помощница уже сидела в приемной.

Где? Захар стоял у витражных окон. Он даже дверь кабинета открыл. Время шло, раздражение доходило до точки. Потом наконец в коридоре послышались шаги. Перестук женских каблуков. Он медленно выдохнул носом, нервно сглатывая.

Наталья появилась ровно в семь тридцать. Как только она вошла в кабинет, Захар немедленно подошел к столу и бросил:

– Начнем.

У него совершенно не было на это времени.

– Здравствуйте, - его бывшая жена кивнула всем сразу, а потом проговорила, обращаясь к адвокату: – Вы не могли ненадолго оставить нас? Мне нужно переговорить с вашим клиентом с глазу на глаз.

Нотариус помалкивал, а адвокат сразу же повернулся к нему, взглядом спрашивая разрешение. Захар кивнул. Мужчины вышли, он остался там наедине с Натальей.

А раздражение подпирало. Из-за нее, из-за ее упрямства он успел поругаться с женой. Поэтому, как только дверь закрылась, он сразу сказал:

– Давай быстрее, у меня нет времени этим заниматься.

Она повела себя неожиданно. Спокойно подошла к столу, села, а потом, не повышая голоса, сказала:

– Я могла бы не приезжать сегодня.

– Да что ты?!
– Захар зло усмехнулся. – Должен тебя предупредить, что любое распространение информации, касающейся моей личной жизни и состояния финансов и способное нанести урон деловой репутации…

Она перебила. Вскинула брови и проговорила негромко:

– Захар, твоя личная жизнь растиражирована по всем каналам. И уж поверь, пользователи соцсетей давно уже проинформированы о финансовых возможностях семьи Проничевых. С картинками и в реальном времени.

– Это другое! – прорычал он. – Я не позволю, чтобы ты сливала информацию конкуренту!

Его просто прорвало. Говорил и видел, что ее не пробивает ничего. Она выслушала молча, а потом сказала:

– Что именно я могу разгласить? Что когда-то была твоей женой? Именно это ты хочешь засекретить? Хорошо, я не против. Но у меня встречное условие. Нераспространение с твоей стороны любых сведений обо мне. Мы подписываем, и на этом все.

***

Почему у него потом было отвратное состояние, как будто она его выпотрошила?! Выпотрошила, бл***, и залила кислотой!

Ведь он был прав во всем. И хотел на самом деле не этого.

Но было уже не важно, соглашение было подписано, он получил, что хотел.

***

Иногда свободу приходится выгрызать по кусочкам. Ведь живя с человеком почти тридцать лет бок о бок, поневоле прорастаешь в него синапсами. Становишься с ним «единой плотью». Это как сквозь тернии к звездам. Оставляя каждый раз на этих терниях оторванные куски этой самой «плоти». И всегда с кровью. До тех пор, пока не останется только «твое».

Выйдя из офиса бывшего мужа, Ната села в такси и уехала, ни разу даже не обернувшись, чтобы взглянуть на окна. Какой смысл? Оглядываться нельзя, там уже ничего нет. Только вперед.

Вперед - в данный конкретный момент означало на работу.

А там – да. Конфиденциальность.

Она мрачно усмехнулась про себя и подумала, - знал бы ты. Но Захар никогда не интересовался, чем она занята в своем архиве, и как вообще за стенами закрытого НИИ проходит жизнь. Для него это была всего лишь ее придурь.

Пусть, это уже в прошлом.

Сейчас она позвонила Глебу.

– Ты извини, что беспокою рано.

– Да ничего, - голос у того был бодрый.

– Я вчера не предупредила, но тебя просто так к нам не пропустят. Нужно брать допуск…