Чтение онлайн

– Ты врешь.

– Зачем мне врать? Есть записи с камер. Он вчера ночевал в ее номере.

Ей хотелось побольнее уязвить его, чтобы корчился.

За все! За то, что как собака продолжает подлизывать за своей климактеричкой –бывшей женой. И за то, что оскорбил ее прямо сейчас - тоже. Ревность? Да пох*** ей было. Плевать на него.

И да, на том конце был прямо осязаемый взрыв эмоций. Однако, когда Захар начал говорить, от него веяло ледяным спокойствием.

***

Двое суток отравленного состояния. Когда ты знаешь, ЧТО должен делать, и не можешь. Оставаться в Питере было бессмысленно, он опоздал везде. Захар в тот же день улетел обратно.

Ему было безумно обидно, не мог поверить, что Наталья могла так поступить с ним. Он же о ней всегда… Но было и другое. Проклятый договор о конфиденциальности. Если его бывшая жена наймет адвоката и начнет раскручивать, грязь в сети свяжут с ним. Иска не избежать. Понимал же, чем чревато, КАКАЯ тогда польется грязь.

Работать не мог, нервы ни к черту. А тут ему еще открытым текстом намекнули, что к делу причастна Ксения Иварцева. Что могут быть проблемы, Захар понимал и сам.

Пляя… Он должен был догадаться.

Но сейчас действовать надо было быстро, замять все. Ксению убрать оттуда, чтобы с ним не связали. Не хватало еще, чтобы имя Проничевых стали трепать.

И что он услышал?

Когда Ксения вывалила на него последние новости про Наталью, в первый момент его просто скрутило от ярости. Да, мать его, ему неприятно было это слышать! Но потом четко обозначилось холодное осознание, что все это ему не нужно нахрен.

Поэтому он жестко оборвал:

– Я сказал. Уезжай оттуда сейчас же.

А Ксению заело. Какого она вообще должна это выслушивать? Терпеть его закидоны.

– Знаешь, Захар, не надо мне приказывать. Мне плевать, - едко усмехнулась. – У меня свои планы. И я с места не тронусь.

Вот теперь, дорогой, хоть на рогах стой. Но он холодно проговорил:

– Ты пожалеешь.

И оборвал вызов.

– Это ты пожалеешь! – рявкнула она в трубку, потом убрала гаджет.

Несколько секунд не могла нормально продышаться. Руки рвались перезвонить и сказать - берега попутал? Она ему не его бывшая овца! Потом она, конечно, успокоилась. Не хочет так? Будет по плохому. Улыбнулась и направилась обратно в зал.

***

Наталья хотела оставить Глеба в номере. Сначала вообще хотела остаться с ним, потому что опасалась, мало ли что еще могло вылезти.

Ночью, после травмпункта, он просто упал в кровать, подгреб ее к себе и тут же уснул. Утром… Конечно, приставал.

Но она быстро все эти попытки пресекла.

Куда ему любовные подвиги показывать?! На обезболивающих да с переломанными ребрами. Но если она думала этим его смутить, то надеялась зря. Он устроился в ее кровати, скрестив на груди руки, и наблюдал за ней как хищник в засаде.

Потом еще лучше - собрался с ней на выставку.

Она ему - надо делать МРТ, ехать в клинику, а у него волчьи огоньки в глазах. Усмехнулся:

– Заживет как на собаке.

Что? Она ахнуть не успела, как он куда-то позвонил, ему принесли свежий костюм. Который он быстро по-военному нацепил и выдал:

– Ну, я готов. Ты идешь?

И первый двинулся к выходу.

Ругаться было бессмысленно. Ната просто пошла с ним, потому что время уже к полудню, и так опоздала. Надо же было глянуть, как там Прохор без нее справляется. Ей было неспокойно, вдруг опять обвал.

Но нервничала она напрасно.

Прохор был на месте и выглядел довольным, вроде поток хейта поутих, и можно было расслабиться. Правда, она заметила в зале Ксению Иварцеву. Стало неприятно, возможно, где-то здесь Захар, не хотелось его лишний раз видеть. Потом подумала, что ж теперь, всю жизнь прятаться?

К счастью, Захара в зале не было. Зато они с Глебом на входе чуть не столкнулись с Ильей Миньковским. Илья как-то странно оглядел их, сухо поздоровался и бросил на ходу:

– Наталья, у меня остались ваши картины. Заберите.

И сразу ушел. Весь какой-то слишком резкий.

– Что это с ним? – спросил Глеб, проводив художника прищуренным взглядом.

– Не знаю, - проговорила Наталья.

– И про какие картины он говорил? – ревниво так.

Она закатила глаза и потянула его в зал.

Как раз в этот момент у нее в сумке завибрировал телефон.

Да что ж такое… Кому она так внезапно понадобилась? Они были недалеко от входа, Ната повернулась к Глебу и сказала:

– Мне звонят, я ненадолго отойду.

Он кивнул.

– Я здесь, если что – зови.

И остался ждать ее на прямой линии видимости. Вот же, контролирующий орган, подумала она и, пряча улыбку, полезла в сумку. Стоило взглянуть на дисплей, улыбка сама собой исчезла. Там высвечивался номер ее бывшего мужа.

На мгновение Наталья замерла, глядя на экран, потом приняла вызов.

***

Долго, очень долго тянулось время. А сигналы зуммера, тяжелые, раздражающе медленные, шли и шли. Захар вслушивался в дикую мертвую пустоту между гудками, пальцы непроизвольно сжимались в кулак.

Ну, давай же. Ответь. Ответь!

Захар ждал. Да, он не пальцем делан, узнал ее номер. После отвратительного разговора с женой его выворачивало и трясло. Он уже давно не мог понять, что именно его привлело в Ксении. Красота, молодостость, успешность, умение делать деньги? Нах*** это все. А теперь еще надо было переговорить с Натальей, решить этот проклятый вопрос. А ожидание затягивалось, ему казалось, яд капает в кровь.

– Да, слушаю, - Наталья приняла вызов.

Наконец-то!

Из него рвалось столько всего, но из-за проклятого задавленного негатива Захар едва смог выговорить:

– Я хочу, чтобы ты знала.

Молчание на том конце.

Молчание вымораживало, но Захар пересилил себя, повторил:

– Я… хочу, чтобы ты знала, что к тому скандалу в соцсетях я непричастен.

Тошная горечь. Внезапное открытие, что ты поел дерьмо. И это не конец, нет, это только начало. Но ему было важно сейчас, чтобы она поняла.

– Я знаю, - голос Натальи звучал тихо. – И никогда не думала, что это ты.