Чтение онлайн

И если бы не моя любимая работа, на которой я отвлекаюсь, и дочь, которая всегда рядом, я бы точно сошла с ума…

Коллеги все время думают, что мне тяжело стоять над пациентами целый день уже на таком сроке, и постоянно уговаривают меня пойти домой. Но они не понимают, что я наоборот отвлекаюсь, и это дело дает мне силы. Я решила, что буду работать пока смогу. Пока будет легко.

— Мам, а дядя Миша тебе нравится? — вдруг спрашивает у меня дочь, озадачив меня. Я теряюсь, но тут же быстро возвращаюсь в реальность.

— Алиса, он мой очень хороший друг, — смущаясь, говорю. И ведь это действительно правда. Мишку я не рассматриваю как претендента на место под сердцем. Мне с ним хорошо и приятно вспоминать наше детство, школу. Но я сразу ему сказала, что могу быть только другом…

— А папа разозлился! — заулыбалась Алиса, будто бы поняла, что такое ревность.

— Ладно, милая, пойду-ка приму душ, а ты можешь пока разобрать все подарки. Ты же видишь, сколько их надарили, — указываю пальцем на скопление пакетов и коробок в прихожей.

— Точно! — вскакивает Алиса и бежит к подаркам, некоторые она уже распаковала, но большинство еще стоит нетронутыми.

Открыв прохладную воду, встаю под капли душа. Тело приятно охлаждается, и моментами я чувствую легкость. Мысли о том, как я буду воспитывать сына одна, придают мне только сил. Я справлюсь. Что бы ни было.

Вспоминая слова дочери о том, что если бы Антон не ушел и был с нами, то мы были бы счастливы… Но так ли на самом деле? Последний год-два нашей жизни действительно не были похожи на отношения двух любящих друг друга людей.

Но я любила… А Антон… Он будто бы позволял себя любить. Он был вроде рядом и как будто так далеко. Я чувствовала себя одинокой и какой-то не совсем счастливой с ним. Все наши разговоры сводились к бытовым вопросам. Мне не хватало его. И наших вечеров за чашкой какао друг с другом. Это лишь была иллюзия того, что мой муж рядом.

Сколько раз я начинала разговор о том, как мне не хватает нас… Просто вдвоём. Без телефонов, без суеты, без равнодушного «потом». Я говорила ему, что хочу чувствовать себя нужной, желанной. Что мне важны наши вечера, наши прикосновения, наша близость — не только физическая, но и душевная.

Он сначала отмахивался. Потом начинал раздражаться.

— Ты всё выдумываешь. Всё у нас нормально, — резко, с усталостью на лице. — Я работаю, я устаю, и не надо мне делать голову…

И я замолкала. Глотала свои чувства, зарывала обиды поглубже, убеждала себя, что, может быть, действительно чего-то жду слишком много.

Ночами я всё чаще засыпала одна, не дождавшись его. Пустая сторона кровати говорила за него громче любых слов. Иногда он приходил поздно, ложился рядом, и мы, словно чужие, делили одну постель.

Близость стала редким и формальным ритуалом. Как будто обязательство. Без слов, без взгляда, без желания. Чтобы побыстрее, попроще, без чувств — просто чтобы было.

Я пыталась вернуть искру. Покупала новое белье, подбирала его с таким трепетом — вспоминала, от чего у него когда-то загорались глаза. Хотела снова стать для него той самой. Но он даже не замечал. Иногда только кивал. Или вовсе не реагировал.

Он просто продолжал оставлять деньги на тумбочке и говорил своим усталым голосом:

— Трать, сколько хочешь. Отпуск перенесём… На другой месяц.

А этот «другой месяц» всё не наступал. А мой единственный настоящий отпуск превратился не в отдых, а в попытку хоть где-то побыть с ним наедине. Хоть как-то вернуть его в "нас".

Я мечтала услышать простое: "Я соскучился. Я хочу быть с тобой."

Но слышала снова: "Задержусь на работе. Поужинай сама."

Я долго винила себя. Объясняла — наверное, всё потому, что я не могу забеременеть… Ведь он хотел второго. Но потом поняла: у нас уже есть дочь.

И если бы дело было только в беременности, он бы не ушел с равнодушием в глаза. Он бы не терял интерес даже к моим попыткам. То, что рушилось, было не в теле. А в чувствах.

В том, как он перестал видеть во мне женщину, и стал смотреть на меня, как на пустое место в доме.

А я всё ещё мечтала родить от него второго. Чтобы склеить, чтобы вернуть, чтобы оживить.

Но теперь… я всё отчётливее понимала: новая жизнь не спасёт того, что умирает.

Укутавшись в теплый халат, я услышала в коридоре громкий голос Алисы… И похоже, с еще кем-то…

Выйдя в гостиную, натыкаюсь на самого Антона.

— Мам! Папа вернулся! — кричит Алиса, подбегая ко мне. — И он хочет жить с нами!

Огромный букет розовых роз и моя любимая клубника в шоколаде лежат на журнальном столе.

— Антон? — голос звучит тише, чем хотелось бы. — Как ты сюда вошёл? Что ты здесь вообще делаешь?

Он не отвёл взгляда, ответил просто, почти буднично:

— Я ушёл от Наташи.

Пауза. Как будто осознание его слов падает в комнату гулко и тяжело. Словно бросили камень в воду, ожидая волн, но наступила гробовая тишина.

Глава 18

Так и продолжаю стоять как статуя. Он вернулся? Правда? А я же ждала… Сидела днями и ночами, ждала, когда же войдет мой суженый…

Боль откатывает назад. Я вдыхаю в лёгкие ещё больше воздуха, готовая сказать ему о том, что больше не жду… Я переплакала, перестрадала… Со мной ещё никогда не поступали так больно…

— Антон, уходи… Прошу… — тихо шепчу я, переглядываюсь с Алисой. Она рада появлению папы.

— Я не уйду, Даша. Больше никогда от вас не уйду… — он встаёт с дивана и, взяв букет, протягивает его мне. Не шевелюсь. Даже не пытаюсь его взять.

— Ты уже ушёл, Антон. Из моего сердца ушёл навсегда… — говорю спокойно. Смело смотрю в его глаза.

— Мы это исправим, — он улыбается, но букет кладёт обратно на стол.

— Мама? Ты не рада? Папа вернулся! — Алиса тут же считывает моё напряжение, становится рядом, между нами, словно боится сделать что-то, что может разрушить нас навсегда.

— Алиса, дочь, иди пока к себе в комнату, пожалуйста… Я хочу поговорить с папой как двое взрослых… — глажу её по голове и глазами показываю, что так надо. После того как Антон ушёл, моя дочь будто изменилась и стала взрослее.