Чтение онлайн

Отстраняюсь и вижу две мокрые дорожки на ее щеках.

— Лер, я знаю, что простить такое сложно. Меня не было. Я сделал тебе больно и исчез. Ты имеешь полное право меня ненавидеть и презирать. Но я буду прилагать все усилия для того, чтобы хоть как-то изменить твое мнение обо мне.

— Я хочу получить твое прощение, Лера. Но я буду стараться заслужить его делами, а не словами. Я даже не прошу у тебя его сейчас, так как это будет слишком нагло с моей стороны. Сначала я постараюсь что-то сделать для тебя. Для тебя и Саньки. Хоть как-то компенсировать свое отсутствие в вашей жизни. А потом уже буду просить прощения. Потому что пока меня не за что прощать.

— Ты купил Саше квартиру… — робко возражает она.

— Это моя обязанность, а не заслуга. Лер, прошу, скажи, что ты не против! Что дашь мне шанс.

— А если скажу, что я против, это тебя остановит? — почему-то улыбается она.

— Нет.

Конечно, не остановит! Какого черта! Я накосячил — мне и разгребать. И я наизнанку вывернусь, лишь бы моим девочкам было хорошо!

Хмм… моим девочкам.

Внезапно осознаю, что думаю не только о том, чтобы наладить отношения с дочерью, но я вижу ее в связке с Лерой. Именно они вдвоем мне нужны.

Не только Санька моя, но и Лера. Они обе — мои.

Раньше у меня был лишь сын. А теперь есть дочь и… моя первая любовь. Самая прекрасная и желанная женщина на свете.

Конечно, она может и не простить, но я сделаю все возможное. Это теперь моя цель. Сделать их счастливыми.

Я налажал и должен это… нет, исправить не получится, но… Я должен им. И даже если меня никогда не простят — значит, заслужил. Но я их никогда не брошу.

— Тогда зачем спрашиваешь? — поднимает она бровь.

— Я хочу твое принципиальное согласие. Так будет проще.

— Кому проще?

— Нам всем. Нам всем так будет проще.

Валерия

— Я не знаю, Арсен, — честно пожимаю я плечами.

Я и правда не знаю. Понимаю, что все, оказывается, было не так, как я думала, но в голове это пока не укладывается.

Признаю, с его точки зрения все выглядело и правда странно. Пытаюсь взглянуть на ситуацию его глазами. Да, у него была причина сомневаться.

Нет, она была нереальная эта причина, но все было очень удачно повернуто и срежиссировано. Даже не знаю, как бы я сама повела себя на его месте.

Наверное, я все же попыталась бы поговорить начистоту. Да. Но…

А сама-то я поговорила начистоту? Попыталась выяснить, почему он сказал мне те обидные слова? Или предпочла сразу обидеться, возмущенная задетым эго и утопая в своей обиде?

Нет, я далека от того, чтобы винить во всем себя — конечно, нет. Но, надо признать, что оба мы тогда поступили не слишком умно.

Один накинулся с несправедливыми обвинениями вместо того, чтобы все спокойно обсудить и выяснить, а вторая, вместо того, чтобы уточнить о чем идет речь, сама напридумывала причины и молча обиделась, тем самым лишь подтвердив подозрения.

В наших словах и поступках было мало логики и много эмоций. Много боли от уязвленной гордости, мало терпения и доверия друг к другу.

Конечно, Виктор и моя подруга очень постарались, но и мы сами виноваты в том, что послушали их, вместо того, чтобы просто довериться любимому человеку.

— Мы оба виноваты в том, что случилось, — говорю я, поразмыслив.

— Нет, Лера. Ты не причем. Это только моя вина. Моя ошибка, расплачиваться за которую пришлось тебе.

— Знаешь, ты удивительно многословен сегодня, — тихонько улыбаюсь я сквозь слезы.

— Да. Проблема в том, что я не обсуждал с тобой свои мысли и чувства. Я держал их в себе, так как мне всегда казалось, что открытое проявление эмоций — не слишком по-мужски. А в итоге наломал дров. Я сам виноват, что остался без любимой женщины, без дочери, без семьи.

— У тебя ведь была жена и есть Кирилл… — я очень мало знаю о его семье, и мне хотелось бы узнать больше.

— Я хотел семью, Лера. Поэтому женился. Но это было не то. Не то, в чем я нуждался. Не та женщина, понимаешь? Я так и не смог полюбить ее так же, как люблю тебя.

Я смотрю в его глаза, а сердце бухает в груди.

— Ты хотел сказать “любил”, — поправляю я его.

Просто не хочется надумывать себе то, чего нет.

Он смотрит на меня не отрываясь.

— Нет. Я хотел сказать то, что сказал.

Глава 52

— Арсен?.. — не могу поверить в то, что слышу.

Он сейчас смотрит на меня как-то по-другому. Не в своей обычной грубоватой и властной манере. В его взгляде я вижу открытость и даже уязвимость.

— Думаю, я всегда любил тебя.

— Думаешь?..

— Я не знаю. Это сложно. Мне сложно, Лер. Наверное, эти чувства никуда не девались, но я так сильно загнал их внутрь себя, так старательно их запер на замок, что и сам о них не догадывался. Но стоило тебя встретить… и все.

— У тебя нет ни с кем отношений? — мне как-то не верится.

— Сейчас нет. У меня в последнее время было много работы с этим слиянием, мне было не до того.

— А до этого?

— Были, конечно. Но я не мастер по построению отношений. Один раз женился, получилось неудачно. Уже стал осторожнее подходить, ответственнее, у меня ведь был сын. Кого попало не приведешь. Потому просто встречался. Для развлечения, для общения, для секса. Но такого, чтобы прям захватило сильно, такого не было. Да и разочарование было в любви. Не хотелось снова боли.

— Ты ведь тоже ненавидел меня все это время… — внезапно доходит до меня.

Это так странно. Я-то думала, что только я имею право злиться, а выходит, ему тоже было больно.

Он думал, что я жалела о своем выборе. Что я совершила ошибку, решив быть с ним. Должно быть, ему было очень обидно.

Конечно же, это не правда, но он ведь этого не знал, и думал, что я… предала его.

Боже…

— Поначалу да, ненавидел. Очень сильно. Потом нет. Это прошло. Не сразу, но прошло. И я стал жить дальше, Лера. И я даже желал тебе счастья. Просто видеть и знать о тебе ничего не хотел. Чтобы не ковырять в ране.

Я закрываю глаза и чувствую, как у меня кружится голова.

Понимаю, что это правда. Вот просто знаю и все.

Потому что настоящий Арсен вот такой, а не тот, который был в момент нашего расставания. Я ведь его знаю, на самом деле.

Он далеко не подарок. У него тяжелый характер, с ним сложно спорить, и он любит решать за себя и за других.

Он редко говорит о своих чувствах и из-за этого и вовсе порой кажется бесчувственным. Но если он вдруг о них говорит, то правду и от чистого сердца.