Чтение онлайн

Ну да, где уж мне испытывать-то? А тут вон — сразу пожар!

Только вот он же говорил, что не изменял! Или где у них там полыхало-то? Ну-ну!

— А вы ведь все равно не любили Виктора, ему с вами было плохо, — оправдывается Верочка.

Звиздец!

Нажаловался ей, что ему со мной было плохо? Обсуждал с моей племянницей меня за моей спиной!

Вот же гад какой! Страдалец!

Меня буквально трясет от злости.

— Это он тебе сказал? — хриплю я.

— Что? А… нет! Конечно, нет, Виктор не такой! Он благородный, слова плохого про вас не сказал! Но я же не дура, понимаю, что если бы все хорошо у вас было, то он бы так на меня не запал. Явно ведь ему не хватало женской любви и ласки…

Боги!..

— Он такой потухший был, а со мной расцвел! — продолжает она. — Посмотрите на него — счастливый, улыбается. Это ведь так здорово — делать людей счастливыми! — нежно улыбается она.

Она блаженная или как?

Мне хочется дать ей затрещину. От души так. Но, разумеется, я не буду этого делать. Наверное.

— Да ты, я смотрю, просто благодетельница какая-то! Осчастливливаешь мужчин!

— Только одного, теть Лер! Он такой… такой!.. — у нее даже дыхание перехватывает, когда она говорит о Викторе, и глаза светятся. — Я когда в первый раз его увидела, глазам своим не поверила, что такие бывают! После наших-то деревенских! Сами знаете. Витенька — самый лучший! Нереальный! Идеальный! Не понимаю, как вы могли так его не ценить? И вообще, раз он вам не нужен, то чего тогда расстраиваетесь?

Звиздец.

А фразы-то какие знакомые! “Не ценила”, “не нужен”. Интересно, это она от него нахваталась? Либо же именно Верочка и вложила эти мысли в Витину голову? Что-то за предыдущие четырнадцать лет он особо не жаловался, что я его не ценю! А тут прям через слово!

— Ты совсем охренела, Вера? — рычу я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сделать с ней что-нибудь.

Нужно держать себя в руках, мало ли, вдруг она беременна. Тесты-то не просто так покупались.

— Знаете, теперь я понимаю Виктора, — вздыхает она. — Жить в таком негативе действительно невозможно. Слишком токсичная атмосфера. Я с вами по-хорошему, со всей душой, а вы…

— Пошла вон, — тихо говорю я.

— Вот мне Витенька так и сказал, что с вами бесполезно разговаривать, — кивает она, — а я не верила. А оказывается — зря! Знаете, вы в детстве мне так нравились! Я очень хотела быть похожей на вас. Вы были моим кумиром, теть Лер. Думала, вот вырасту и стану как она! И вот как все обернулось. Очень жаль.

— А чего жаль-то? Цель почти достигнута. Выглядишь как я, живешь в квартире, где жила я, спишь в кровати, где спала я. Да и мужик твой похож на моего. А, пардон! Не похож, а мой и есть!

— Вы мне так больно делаете, — всхлипывает она. — Это очень жестоко! Мне ведь тоже непросто! Все от меня отвернулись: вы ненавидите, мама видеть не хочет... Я словно изгой! Хорошо хоть бабушка меня понимает. Я ведь к вам с миром пришла, пирожков вот напекла… А вы сразу осуждаете, и даже не хотите войти в положение и посмотреть на ситуацию моими глазами…

— Уходи, — повторяю я.

— Да-да, ухожу, — ее лицо печально, а глаза блестят от непролитых слез. — За Сашу вы не беспокойтесь, мы с ней наладим отношения и подружимся, вот увидите! Мы ведь с ней близки по возрасту и уже хорошо общались раньше, так что быстро вновь найдем общий язык.

Ну класс, ага! Прям порадовала!

— Если ты сейчас же не покинешь мою квартиру, я спущу тебя с лестницы, — предупреждаю я.

— Ох, сколько в вас яда, злости… Так нельзя жить. Вы сами себя отравляете. В мир нужно транслировать позитив, тогда он вам вернется.

Она еще будет учить меня жить!

— Пирожки возьмете? Нет? Ну, как хотите.

Вера берется за ручку двери и добавляет:

— И, кстати, не забывайте — это не ваша квартира.

Глава 7

Я закрываю замок на входной двери и иду на кухню.

Меня трясет. Хожу по тесной кухне туда-сюда, обхватив себя за плечи, пытаясь успокоиться.

Как же они меня взбесили! Оба!

Один приперся сам и притащил сюда свою любовницу, а затем трусливо сбежал, а вторая — блаженная идиотка!

Я видела ее один раз за последние полгода. Тогда чуть патлы ей не повырывала. Любимая племянница, блин!

Оля, моя сестра, после случившегося вообще перестала общаться с дочерью. Она очень долго плакала и извинялась за нее передо мной по телефону. Бедная сестренка. Поступок Верочки она переживала как личный позор.

Капаю себе валерьянки трясущимися руками и принимаюсь дальше лепить сырники. Делала их для Саньки, теперь придется самой есть, хотя есть вообще не хочется.

Ну да, у них же, видите ли, завтрак в кафе! Что-то не припомню, чтобы мы хоть раз за все эти годы завтракали с семьей в кафе! Что за показуха? Кого он пытается впечатлить? Веру или Саню?

Так, ладно, хватит нюни распускать, сегодня у меня много дел.

Для начала нужно разобраться с тем мелким засранцем, портящим жизнь Саньке. Я попросила ее ничего не говорить отцу по поводу драки, чтобы он не устроил разборок, и она пообещала молчать.

Да, понимаю, что это неправильно, но он все равно ничем не поможет, а вот нервы потрепет знатно. Сама разберусь. Как всегда.

Итак, мне нужен телефон матери мальчика.

Есть в нашем родительском чате одна очень социально-активная мамочка, знающая все и обо всех. Именно к ее помощи я и прибегаю, чтобы выяснить нужный мне номер.

Занимаюсь этим сразу же после завтрака, и уже через десять минут получаю желаемое.

Правда выясняется, что у него только отец, а матери то ли нет, то ли она с ними не живет.

Ну теперь понятно. Ребенок растет без матери, отец постоянно на работе, ему некогда, он зарабатывает деньги, а ребенок предоставлен сам себе.

Нет, может, я, конечно, и ошибаюсь, но…

Забиваю в телефон контакт как “Отец засранца”.

Звоню. Нет ответа. Через полчаса пробую вновь. Снова нет ответа.

Может, конечно, занят. Ладно, подожду, возможно, позже сам перезвонит.

Сажусь вязать игрушки, занимаюсь группой в соцсети, через которую я продвигаю свой крошечный “бизнес”, убираюсь в квартире, делаю домашние дела. Через несколько часов еще раз звоню папаше мальчика. Нет ответа.

Начинаю чистить картошку, как вдруг раздается сигнал входящего звонка. Перезванивает? Наконец-то! Хватаю телефон.

Но это мама.

— Валерия, здравствуй! — мама, как всегда, суха и официальна.

— Привет, мам. Как дела?

— Спина, как обычно побаливает, а так ничего, нормально. Я вот что хотела тебе сказать… — говорит она и замолкает.

Мне уже страшно.

— И что же? — спрашиваю я, не дождавшись продолжения.

— Я поговорила со своими знакомыми и узнала, что тех танцевальных клубов, где раньше знакомились люди, уже не существует.