Чтение онлайн

По крайней мере, некоторых из них. А конкретно, возможную мать моего (что ещё тоже надо доказать) ребенка.

Тьма...

Я и отец.

Да я же просто не приспособлен для этого!

Какой из меня родитель, если со своей жизнью разобраться не могу? Косяк через раз.

— Ян, почему ты молчишь?! — взвизгнула Вика, отчего-то напоминая мне резанного порося.

Наверное, по большей части от того, что в ее голосе сейчас ясно различалась истерика. Ведь события разворачивались не по тому грандиозному сценарию уровня американских блокбастеров, какой она расписала в своей голове.

Жили они долго и счастливо, и умерли в один день! Со всеми вытекающими.

Черт...

Угораздило же меня так вляпаться. В трясину угодил, в самый эпицентр вязкого болота, где даже за паршивый сучок сложно зацепиться, чтобы выбраться из топей целым и невредимым.

Да, моя Пожарова останется рядом. Будет подавать мне патроны и все такое.

Но сначала я должен сделать так, чтобы моей девочке не пришлось думать про всяких Степашек, встающих между нами наподобие мощной дамбе. Эту проблему должен решить я и только я.

— Ян!!! — в очередной раз завопила Вика.

Ее ультразвук резанул по барабанным перепонкам, мгновенно вызвав ноющую боль в висках. Для полноты картины не хватает только слез ручьями, тогда вообще будет полный комплект.

Надеюсь, ей хватит мозгов не устраивать показательное выступление в общественном месте.

Хотя...

О чем это я?

Первый акт эксклюзивной трагедии уже подходит к своему концу.

Впереди перерыв на антракт, а затем и следующая часть Марлезонского балета.

— Вика, а я тебе уже все сказал. Мы, черт возьми, не в пятнадцатом веке, чтобы жениться по залету.

Степанова театрально шмыгнула, смахивая невидимые слезинки.

Не удивлюсь, если она за свою беременность тупо зацепилась, как за единственный рабочий способ захомутать меня и окольцевать под шумок.

Бедный ребенок… я на собственной шкуре знаю, что такое быть ненужным собственной матери. Детей надо заводить в правильные моменты, когда действительно хочешь продолжения рода, дать жизнь новому человеку, а не вот так жестоко играть в них, как в марионеток.

Оттого на свете много обиженных и озлобленных людей. Просто потому, что в детстве их тупо недолюбили.

— Это из нее, да?! — криком вылился из Вики весь яд, что до сих пор она умудрялась держать внутри себя.

— Из-за кого? — устало выдохнул.

— Из-за коровы твоей тупой! Из-за кого еще!

Забираю свои слова назад. Вика реально просто «казалась» умной и сообразительной девчонкой. А на поверхности примитивная телка. В голове, у которой только дети, свадьбы и современные каноны красоты.

Да, я тоже когда-то судил по внешности. В лицее помню, как сам стеснялся Аврору, позволяя другим оскорблять ее. И в стороне не оставался. Порой нужно много времени, чтобы все осознать, в жизни разобраться. Какая-то философия из меня поперла…

Наверное, покажусь банальным или прозвучу будто сопливая попсовая песенка, но моей любви, как хорошему вину, нужно было настояться.

— Степанова, притормози коней. Моя личная жизнь тебя не касается.

— А то что?! Что ты мне сделаешь, Ян?

На нас уже косились и посетители, и персонал заведения.

К нам и официантка подойти не решалась, все ждала, когда наступит затишье. Кажется, пора сворачивать лавочку. Ибо Степанова успокаиваться и близко не планировала.

— Собирайся, договорим в машине, — я решительно поднялся со своего места.

— А я никуда не пойду, — змеей прошипела она. — Я закажу коктейли и буду вредить нашему общему ребенку, ты понял? И это будет только твоя вина, Сотников! Потому что у тебя даже нет мужества, чтобы…

Ой, дура.

— Так, Вика, ты можешь делать, что хочешь вообще. Если ты настолько идиотка, мне помочь тебе нечем. Но твои самостоятельные решения начнутся только после того, как у меня появится тест ДНК.

Меду нами воцарилась секундное молчание. А затем Степанова начала реветь. Громко, протяжно. Изображая ни то гиену, ни то степного койота. Может, всех сразу.

Подхватив ее под локоть, вытащил Вику изо стола, хотя она усиленно сопротивлялась и сыпала проклятиями в мой адрес, и в адрес Авроры. Какая она бедная несчастная, а я мудак и козел, поматросил и бросил…

Без понятия, как до сих сдерживался и оставался чуть холоднее куска ледяной скалы посреди северного ледовитого океана.

— Давай, ударь беременную женщину! — завопила Вик истошно, колотя меня, где придется, пока я вел ее за собой к выходу. — Может быть тогда и избавишься от нас с малышом!

Боже…

Вызывайте санитаров, эта девчонка окончательно свихнулась.

И тут я вообще не при чем.

Я никогда не давал Вике надежды на радужное будущее. У нас вообще были типичные отношения однокурсников. Я не интересовался ей особенно, пусть и девчонка она симпатичная.

А то, что она меня любит… или вбила в голову, что любит… ну ее это проблема. Только ее. Никто не обязан любить тебя в ответ. Так в жизни бывает. Неразделенная любовь — мрак.

Наконец, мы добрались до моей машины. Кое-как усадил в салон упирающуюся Степанову, обошел тачку и упал за руль.

— Итак, сейчас мы с тобой едем в клинику, Вика.

— К-какую клинику?

— Обыкновенную. Там, где тест ДНК делают.

— Н-но…

— Никаких «но». Мы решим наши проблемы так быстро, как это возможно.

— Наш ребенок для тебя проблема?! — она со всей дури заехала мне кулаком по плечу.

Ауч…

Но я решил сей жест проигнорировать на первый раз. Может, отпустит и она начнет вести себя нормально.

Беременная или нет, но девчонок я из принципа не бью. Мама с папой воспитали. Адекватный мужик руки на женщину не поднимет, чтобы эта ведьма не вытворяла. В наше время это почему-то считается благородством. Но на самом деле — это то, что должно быть заложено природой. То, что делает нас людьми.