Чтение онлайн

— Натерпелись, бедолаги, — сокрушённо покачал головой князь, садясь за стол. — Едва успел — эти отродья уже к ним присосались. Сам понимаешь, не тащить же их в таком состоянии в посёлок. Завтра к вечеру хотел, если оклемаются. Да и то обоих сразу не осилю.

— Скажите, Лесислав, — медленно начал я, даже несколько опасаясь задавать пришедший на ум вопрос; вернее, опасаясь не столько этого, сколько ответа. Кроме того, меня весьма удивило, что данный вопрос не пришёл мне в голову раньше. — Ведь вы в этих лесах с самого начала войны, так?

— Да. И не я один. А к чему вы об этом вспомнили?

— Мне не даёт покоя происходящее. Умёртвия, живое эхо… Когда, почему это всё появилось? Что стало причиной?

— Я не знаю, Илан, — он устало пожал плечами. — Я всё-таки хоть и офицер, но не вездесущ. Я не находил ничего, что могло хотя бы натолкнуть на мысль о причинах их появления. Просто однажды, где-то через месяц после начала оккупации, неизвестно откуда взявшееся эхо донесло до меня чей-то захлёбывающийся крик. Умёртвия растерзали нескольких доманцев, простых рядовых солдат — только боги знают, что эти четверо забыли в лесу! Я тоже пытался выяснить, но слишком много людей сгинуло в этих лесах с начала оккупации, и чья смерть стала причиной появления умёртвий, я даже предположить не могу. Я не находил ни тел, ни следов чьей-то страшной смерти. Может быть, я не слишком тщательно искал? — старик задумчиво потёр переносицу. — Я, признаться, совершенно искренне опасаюсь этого знания. На мой век достаточно зверств и ужасов, которые довелось наблюдать, а такая толпа умёртвий могла быть вызвана только чем-то чрезвычайно мерзким. Вы осуждаете меня за эту трусость? — пронзительно посмотрел на меня старик.

Я медленно качнул головой. Мне было не за что его осуждать. Более того, я ловил себя на мысли, что и мне до дрожи не хочется в это лезть. Хотелось вызвать специалистов — а группа умёртвий вполне достаточное для этого основание! — и двинуться дальше по намеченному пути, тем более, что источник опасности мне уже удалось определить, а большего от меня и не требовалось. В данном вопросе лучше разбираться опытному менталисту, оракулу или специалисту по общению с духами, но никак не боевому офицеру без малейших ментальных или пророческих талантов.

Однако, я также понимал, что не смогу уйти. Виной тому проклятая привычка доводить начатое дело до конца, насколько бы неприятным оно ни было. Да и… неизвестно, что хуже; узнать неприглядную правду или мучиться до конца жизни чувством вины и неопределённости. Бросить всё и уйти казалось мне сейчас почти предательством.

— Единственное, что я могу сказать — вызвавшие появление умёртвий события произошли где-то недалеко от того оврага, в котором вы с ними встретились. Они всегда появляются в той области, буквально пара сотен саженей. И, собственно, сам овраг находится ближе к краю. Вы же, как я понимаю, не собираетесь уходить так просто?

— Нет, не собираюсь, — подтвердил я. — Но не волнуйтесь, в одиночестве я туда не пойду. Умёртвия — это не та компания, которую можно назвать тёплой. Отправляясь в лес, я послал сообщение о событиях в этой местности, и к нам почти наверняка движется группа из ближайшего города.

— Хвала богам, — улыбнулся Лесислав. — Я уж, было, предположил, что вы решите проявить свойственную молодости горячность. Тем более, что вы огневик, уж не обижайтесь.

— Ну, я всё ж таки не мальчишка, — я хмыкнул. — А война очень чётко объясняет границу, на которой личная доблесть переходит в беспросветную глупость. Если есть возможность достичь желаемого результата без потерь среди личного состава, то ей непременно нужно воспользоваться. Разумеется, при общей разумности данного варианта решения.

— Вы явно учились у хороших командиров, — весело хмыкнул князь. — Это правильно. Обычно, к сожалению, офицеров учат другому; у нас свои дела, у командиров — свои. С одной стороны, это правильно — отлично знать абсолютно всё невозможно, — но, с другой, иногда подобное становится причиной некоторых проблем, которых можно было бы избежать. Например, конфликтов между офицерами и командирами. Вам не доводилось сталкиваться с подобным?

— Доводилось, как и всем, — я кивнул. — Лично я в подобных конфликтах не участвовал, мне крайне везло с командирами. Однако, доводилось разрешать серьёзный спор между подчинёнными. Как это часто бывает, произошедший из-за несущественных причин в самый неподходящий момент.

— Из-за женщины? — собеседник проницательно улыбнулся. Мне осталось только развести руками.

— Я бы сказал, большинство подобных конфликтов происходит именно на личной почве. И только процентов десять — по всем остальным причинам вроде карьеры или серьёзных принципиальных разногласий. Но я предлагаю всё-таки вернуться к основной проблеме. Далеко отсюда до посёлка?

— Нет, не больше часа пешим ходом. Вы думаете, как отнести туда мальчишек?

— Да. Сами понимаете, родители там уже сходят с ума от беспокойства, поэтому лучше поторопиться, пока они не совершили какой-нибудь опрометчивый поступок вроде самостоятельных поисков. Но, как я понимаю, вам не хотелось бы пересекаться с местными или, более того, со службистами?

— Не всё так трагично, — улыбнулся старик. — Наверное, я, что простительно сентиментальному старику, с самого начала слишком сгустил краски: не столь уж уныло моё нынешнее существование, и скрываться от властей необходимости нет. Я живу тут вполне легально, считаюсь местным лесничим. Да и упомянутые вами службисты вполне в курсе моей биографии. Просто, пока я живу один, в лесу, в глуши, и почти не поддерживаю контактов с внешним миром, меня трудно заподозрить в контрреволюционной деятельности. А, поскольку за монархию я всё-таки не воевал, мне позволяют жить, не ожидая ежеминутно стука в дверь, звучащего последним приговором. Так что я вполне могу помочь вам отнести мальчиков в посёлок, да и при необходимости послужу проводником — что уж там! Одного из них я могу донести при помощи левитации, а вот со вторым уже труднее. Можно соорудить носилки.

— Второго, думаю, я вполне смогу донести до посёлка сам, если тут действительно недалеко, — предложил я. — К тому же, ничто не мешает нам при необходимости остановиться и передохнуть пять минут.

— Вы не очень устали? А то можно было бы заняться этим прямо сейчас. Уже, кажется, рассвело, так чего тянуть? Тем более, вызванное вами подкрепление приедет не позже полудня, а то и того раньше — сумеем без спешки добраться до посёлка, отдать мальчиков родителям. У меня-то застарелая бессонница; если какие-нибудь тревожные события произошли, заснуть не могу совершенно.

— Не устал. Но вы же говорили, они слишком слабы для этого? Может, лучше, к примеру, привести сюда их отца, чтобы его успокоить? И… каковы вообще шансы мальчиков на благополучный исход их болезни? — едва ли не с замиранием сердца задал я вопрос.

— Кажется, я совсем уж вас напугал, — сокрушённо покачал головой князь. — Да, они потеряли много сил, и вряд ли в скором времени смогут бегать по лесу, но жизнь их вне опасности, я немного понимаю в целительстве. Теперь им требуется только покой и забота, которую они скорее получат дома, под присмотром родителей, чем у старика в лесу, — он улыбнулся.

Двух одеял, к сожалению, в землянке старика не нашлось. Поэтому одного мальчика мы завернули в единственное имеющееся, а второго — в старый бушлат князя. На улице было совсем не холодно, всё-таки лето, но в состоянии столь сильного истощения не бывает лишнего тепла. Можно было обойтись и без бушлата, одной стихией, но так надёжнее.

До посёлка мы дошли часа за два, несколько раз остановившись по дороге — передохнуть, покурить. В основном, конечно, из-за меня; князь левитировал одного из мальчиков без каких-либо затруднений. А я хоть и не жаловался на физическую подготовку, но нести на руках тридцать килограмм живого веса тяжело. Если бы можно было закинуть его на плечо, или хотя бы подхватить на спину, было бы куда проще; но, честно говоря, было боязно хоть как-то потревожить мальчика — при одном взгляде на мальчишку на глаза наворачивались слёзы. Не столько из жалости к нему — причин не доверять старому князю не было, и я был уверен, что у близнецов всё будет хорошо.