После вторжения
Шрифт:
– Коля, давай, чего ты расселся!
– услышал вдруг Николай сквозь грохот породы Пашку. Тот уже тянул его за руку, пытаясь хоть на немного приподнять с земли. Двигаться совершенно не хотелось. На Николая снизошло облегчение, желание поскорее забыться и оставить все как есть.
– Ты, безмозглый идиот! Быстро встал, тебе говорят!
Но было уже слишком поздно. Выход еще мелькнул слабым светом магических огоньков, а затем пропал в лавине и грохоте. Волной Павла и Николая откинуло еще глубже в чрево горы, туда, где за тонкой стеной породы была довольно обширная ниша, вход в которую и пробила кирка. Пашка упал на землю, прикрывая руками голову, а Николай, так и не опомнившись сидел, качаясь из стороны в сторону. Наступила полная темнота. Мало того, Пашка вдруг охнул, скорчился от невыносимой боли и упал прямо перед мужчиной.
"Умрет", - подумал Николай прежде, чем и его накрыла волна боли. Он вцепился в свой ошейник, но было уже поздно. Возможности хотя бы сосредоточиться маги не дали, считая, что те, кто остался далее чем в пяти шагах от них должны умереть. Они лежали рядышком, когда вдруг до них дошло, что боль уменьшилась, а потом и вовсе пропала.
– Хорошо-то как!
– простонал Паша.
Николай просто кивнул, понимая, что его жест все равно увиден не будет.
– Нас что, отпустили?
Теперь Николай пожал плечами и попытался приподняться. Едва он это сделал боль накрыла его с новой силой. Он снова рухнул.
– Что это?
– Пашка так и не понял по звукам, что же произошло.
– Да кто его знает, - выдавил из себя Николай, как только смог произнести хоть слово.
– Пытался подняться и получил удар боли.
– Давай я попробую...
– Николай услышал возню, а потом вскрик.
– Что? То же самое?
– Да...
– после минутной тишины пробормотал Паша.
– Как ты думаешь, что это?
– Может у них новая тактика, типа, лежачих не бить.
– Вряд ли...
– Тогда в чем дело?
– Может, земля помогает....
– Николай попробовал на ощупь определить, на чем они лежат.
– Нам бы сюда света.
– У меня зажигалка есть, - Николай начал шарить по карманам.
– Можно что-нибудь поджечь.
– Что?
– Паша также начал исследовать свои карманы.
– Я нашел, - Николай зашуршал.
– Сейчас... У меня тут билеты на самолет. Все с собой таскал, думал, вдруг погода наладится, и разрешат вылет. Сейчас я их скручу в факел.
Мужчина чиркнул зажигалкой и поджег уголок импровизированного факела. Он мигнул синим огоньком, дрогнул и нехотя начал есть цветную бумагу билетов, освещая лишь маленький клочок земли.
– Да уж... Негусто, - произнес Павел, пытаясь отыскать еще хоть что-нибудь горючее.
Он задумался, потом, так и не поднимаясь с земли, снял свою майку, отодрал от нее кусок материи и обернул ее вокруг рукоятки кирки, которую при падении не выпустил из рук. Как только догорел билет, загорелся первый матерчатый факел. В его свете весь пол вдруг засверкал будто бриллиантами.
– Что это?
– Николай протянул руку, поднял блестящий камень и поднес к огню.
– Черный! Ни на что не похож, а блестит - не хуже магических штучек.
– Может, он магический и есть?
– Нет, я бы почувствовал...Смотри, Пашка, - Николай все так же лежа повернул голову в другую сторону, - здесь все этим камнем усыпано.
– Да, я такого раньше не видел... А может он и есть - наш спаситель от боли?
– Нужно проверить!
– Николай нагреб камушков и, поднеся их в ладонях к ошейнику, поднялся. Боли не последовало. Тогда он отпустил руки и боль скрутила его с новой силой. Николай рухнул на землю.
– Точно... Это они.
Павел попробовал повторить его маневр.
– Это же здорово! Стоит привязать камушки к ошейнику - и все: свободен!
Они попробовали сделать именно так. Когда получилось подняться без последствий для самочувствия, мужчины обнялись, постояли секунду и начали действовать.
– Нам нужно как можно больше этих камней, - Николай снял рубашку, связал ее в виде котомки и теперь наполнял получившуюся тару блестящими камушками.
– Я их нигде не видел, только здесь. Возможно, о них вообще ничего не известно. Эх! Знать бы еще как они действуют!
– А ты наблюдай! Все и выяснишь.
– Ладно, так и сделаю, но по ходу событий. Нам ведь еще выход искать.
С полными руками они двинулись вглубь, освещая дорогу сначала скудными факелами, потом тонким огоньком зажигалки. Огромная пещера не собиралась заканчиваться. Она то расширялась до невообразимых пределов, то сужалась до тоннеля, куда с трудом можно было протиснуться.
– Слышишь?
– остановился вдруг Пашка.
– Будто долбят где...
– Это от кирок. Наши рубят...
Они остановились, прислушиваясь. Где-то вдалеке слышались бубнящие голоса. Там до пещеры, видимо, совсем немного осталось рубить. Это, конечно, не их группа, но такие же люди! Николай и Павел сами не знали, чего хотят больше: чтобы до них, наконец, кто-нибудь дошел, или же чтобы их не находили. Для своих они, видимо, были уже мертвы. Эта сводящая с ума боль от ошейников могла убить в считанные минуты. Поэтому когда мужчины не вернулись, их сразу же списали со счетов. Так что теперь вставал вопрос: считаться умершими или воскреснуть?
Снова под бдительное око надзирателей-магов не хотелось, поэтому мужчины решили спрятаться в пещерах, потом найти выход наружу и наблюдать, по возможности разрабатывая план освобождения.
Выход нашелся не сразу. Поплутав по закоулкам, они вышли к узкой щели, через которую можно было с трудом протиснуться одному человеку. Первым решил идти Павел, тем более, что он был несколько стройнее Николая.
– Ну что, Пашка, чего там?
– спросил Николай, который никак не мог дождаться вестей от друга.
– Ты тише! Не ори так!... Я на высоте. Тут метров пять до земли. А подо мной люди садятся на платформы. Они домой поехали. Подожди, сейчас уедут, потом будем продвигаться дальше.
– Пять метров? Как же мы слезем?
Пашка забрался обратно в пещеру.
– Ну что? Будем прыгать?
– он был слишком возбужден. Осознание того факта, что он свободен, подействовало на Пашку как стакан водки.
– Пять метров? Ты с ума сошел!
– У тебя другие варианты? Давай я тебя немного спущу...