Чтение онлайн

Он и придумал смех.

Мы все, возможно, вышли

Из шуточек Его.

Что есть смешнее жизни?!

Живем же... ничего.

Но есть в летучих чарах

Игрушечных затей

Божественный подарок

Для выросших детей.

В ожидании Иного

В час другого дня зачатья,

Если свет готов к рожденью,

Зреют новые понятья

Для дневного воплощенья.

Новый день – еще бескровный,

Он почти что бестелесен.

Он еще настолько новый,

Что теням в нем нету места.

Как в нем жизнь пойдет? Иначе?

Потечет блаженство речкой?

В нерешаемых задачах

Пропадут противоречья?

Бестенистые надежды

Только в этот час возможны:

На понятьях – нет одежды

Из вещественной рогожи.

В час другого дня зачатья

Не видать его итога,

И тогда возможно счастье

В ожидании Иного.

О русском снеге

Создана Россия для

Неизвестных лет...

Да, Россия – и земля,

И простор, и свет,

И разливы по весне

Бесконечных рек...

Только всё, что есть в стране,

Покрывает снег.

Он летит косой пургой,

Заметая путь,

И приходится дугой

Здесь порой свернуть.

А когда пурга замрет,

То тогда – странна –

Над равниною взойдет

Тишина.

Где здесь куст, а где овраг?

Всё занесено.

Здесь от снежного ковра

Всё и всем равно.

Охладить здесь может он

Всё, что на земле.

Крепок долгий зимний сон

О большом тепле.

А нежданною весной,

До травы-листвы,

Снег затопит нас водой

Выше головы.

После, как сойдет вода

Из лугов-полей,

Вдруг пожалует сюда

Ветер суховей.

Будет рожь – как рыжий мех,

И трава – как ржа;

Дом, который выше всех,

Будет жечь пожар.

Но когда иссохнет пот

И утихнет боль,

Нам Россия поднесет

Снова снега соль.

В наступившем полудне,

Где белым-бело,

Будет падать ровный снег,

Будет тихо, как во сне,

И почти светло.

О русских женщинах

Если будет день всепрощения

У высшего в мире суда,

Бог скажет особое мнение

О женщинах русских тогда.

Он скажет:

«За грех в своей жизни

Они заплатили вполне –

Трудом тяжелым излишне

И голодом по весне,

И тем, что детей бесконечно

Смывало военной волной,

Что знали лишь поле да печку...

Они заплатили – судьбой,

В которой мужицкое дело

Решать приходилось, когда

Мужик – то в город, то в пекло

Войны,

То в хмель – в никуда.

Грехи они оплатили

Не только страданьем,

А тем,

Что хлебом часто делились

(Коль не было худо совсем),

И тем, что счастья хотели

Назло пророкам иным,

А всех несчастных жалели

Счастливым сердцем своим,

И тем, что веселыми были,

Когда был правитель суров,

И тем, что жарко любили

Беспутных своих мужиков,

И тем, что упавшую долю

Несли,

На судьбу не греша,

Что всё же – на Высшую волю

Надеялась их душа».

…Бог скажет –

И станет иначе

В стране, где сплошной снегопад,

Где кони безумные скачут

Да избы всё время горят.

К речке

Твои воды всё те же, лишь берега

Изменяют их вкус. И станет ли горше

Вкус напитка, который так трудно испортить?

Он готовился долго – века и века.

Унесешь ли ты память домов и полей,

Всё, что с нами случилось, прочь, до самого

моря,

Или каждая радость и каждое горе

Здесь останутся вместе с травою твоей?

Если так, то осока, камыш да тростник

Заскрипят, захрустят от скопившейся соли,

Потому что несчастий все-таки больше,

И тогда – твой засохнет язык.

А когда ты умолкнешь даже весной,

Собирая весь снег, что в округе скопился,

Это значит, что наш новодел отразился

На тебе,

И ты стала иной.

Плотва

Плотва обнюхивает воздух с интересом,

От носа рыбьего идут круги.

Она всё ждет, когда из поднебесья

Добыча свалится на зеркало реки.

Да, были времена, когда и мы ловили

Здесь всех и всё, что и без нас растет.

Но ловим и теперь, хотя почти забыли,

Как добывали белку, находили мед.

Зато готовы мы идти за урожаем

Грибов и ягод, лес не свой рубить,

В реке ничейной рыбу половить,

Везде – не сея, не сажая,

Как будто жить нам – года два,

Как будто мы – плотва.