Чтение онлайн

Да, потерян ими человеческий облик. Потеряно достоинство высшей твари божьей. Тела их не являются храмами духа, но не иссякло в них доброе произволение.

Даже она. Даже она сопротивляется в рабстве своём, сожалеет о том, что должна делать. В том мире нет боли, но нет и радости!

Лучше быть былинкой в подлинно небесном мире, чем животным, пусть даже сказочно прекрасным, в бесовском наваждении!

Но Бог не оставляет! Бог не попаляет гневом. Без Бога нет никакого бытия!

И даже в Аду он неким таинственным образом присутствует в душах. Но даже в наваждении есть грех! Нет таинства, нет венчания, нет благословения!

Но страсть есть. Есть страсть, влекущая плоть к плоти, тление к тлению!

Верному Ангелу не понять, как может тот, кто обладал богоподобием смириться с обликом скота! Как может человек в таком состоянии не устрашиться!

– Господи, позволь подать несчастной душе страх Твой! Позволь воззвать к омертвевшему!

И ангелу позволено. Позволено посеять сомнение. Позволено заронить семена благого страдания.

Не той безысходности, той тоски, которая неизбежна в мире без подлинного Создателя, но страдания о потерянном. Но нет. Недостаточно этого страдания, ибо страсть сильнее. Нет у ангела права явиться в мире миражей. Нет права развеять иллюзию. А страсть утешает, утешает в той самой тоске, которая полнит этот мираж. Неужели сам человек не видит несуразности? Странные законы магии, существа, будто нарисованные для детской сказки!

Как же ничтожно и мимолётно тамошнее счастье, как иллюзорна и пуста радость!

Больше счастье нищего, получившего милостыню в реальном мире, чем нарисованного человека, пусть даже и окружённого нарисованным богатством и нарисованными друзьями. Радость же его тоже нарисована! Но сам нарисованный не в силах понять нелепости мира, не в силах осознать морока!

Тьма нашёптывает, обманывает разум и чувства. Падение случилось.

– Прости, Господи, ибо не сам, но понуждаем теми, кто обманывает душу!

Если бы человек мог увидеть суть происходящего!

Как он превращён? Как он обрёл новый облик?

Так в жестокие времена средневековья уродовали детей: на тело младенца надевали сосуд определённой формы, а затем, когда тело росло, оно могло вырасти лишь по форме сосуда!

Так же и здесь. Как смена облика помогает исцелению?

Нет, здесь обман, здесь наваждение. А душа… Что душа?

Она также исковеркана этой чуждой формой, этим низшим сосудом. И одурманенная душа не чувствует искажения.

И в этом искажённом состоянии куда труднее бороться с искушением. Ведь боль есть, есть страдания, но они неощутимы. Неощутимы, но страшны и неотступны.

Как объяснить душе, что всякое падение лишь усугубляет безысходность потом?

Конец ознакомительного фрагмента.