Чтение онлайн

* * *

Вернувшись вечером домой от родителей, Даша первым делом уложила сына и, когда ребенок уснул, стала готовиться к решающему разговору с мужем.

«Как же мне его уговорить — ведь Петя такой упрямый. Если что решил, его уже не свернуть! — расстроенно думала она, приходя в отчаяние при мысли, что ее снова постигнет неудача. — Но папа прав: Петя обязан мне помочь и, если откажет, я не должна с этим мириться!» Так, все продумав и настроив себя на решительный лад, Даша встретила мужа, когда он уже в десятом часу прибыл домой, как обычно в последнее время, где-то поужинав.

— Чай пить будешь? — сухо спросила, выглянув в прихожую, где он в это время раздевался. — Все тебя ждет на кухне.

— Нет, я только просмотрю кое-какие бумаги в кабинете и сразу лягу спать — чертовски устал, — хмуро ответил Петр и хотел проследовать в ванную, но жена его остановила:

— Ладно, можешь не пить чай — раз не хочешь, но нам надо поговорить! — решительно заявила она. — Как умоешься, буду ждать тебя. Или ты считаешь, так и дальше может продолжаться?

Даша ушла на кухню, убрала со стола ненужный чайник, посуду и все остальное, а когда закончила, подошел и Петр.

— Ну, давай поговорим, — не скрывая досады, сказал он, устало плюхнувшись на свое обычное место. — Но учти — у меня был очень тяжелый день.

Лучше бы он промолчал! У Даши и так бы напряжены нервы, а последняя фраза вывела ее из себя:

— Тяжелый день, говоришь? Ты думаешь, он только у тебя такой? — садясь напротив, возмущенно бросила она мужу. — У меня, наверное, был тяжелее! Ведь кроме неприятностей, на мне еще забота о ребенке!

— Мне бы твои неприятности, — устало усмехнулся Петр. — Ну закроется твоя фирмочка — что произойдет? Несколько человек останутся без работы. А у меня потеряют источник существования десятки тысяч! Так есть разница?

— Не сгущай краски, Петя! — горячо возразила ему жена. — Масштабы, конечно, разные, но суть-то одна! Крах любимого дела для нас обоих — одинаковая трагедия. И не надо демагогии: люди без работы не останутся, произойдет лишь смена владельца.

В ее словах была правда. Петр промолчал и, сочтя это за хороший признак, она так же горячо продолжала:

— У моей фирмы по требованию кредиторов арестовали банковские счета. Сегодня мне бухгалтерша доложила: нам не на что закупить материалы и выплатить людям зарплату.

Даша требовательно взглянула на мужа, но он никак не отреагировал, и она повысила голос:

— Ты должен мне срочно помочь, Петя! Больше некому, если не считать всем известного олигарха Юхновского. Он сам навязывается с помощью, но я ее не приму!

В глазах Петра появился интерес, и он живо откликнулся:

— Это почему же? И чем его заинтересовала твоя фирмочка?

— А ты не понимаешь? До чего же все мужья слепы!

Даша бросила на него недоумевающий взгляд и с горечью объяснила:

— Да не фирма вовсе его интересует, а твоя жена! Теперь все ясно?

— Понятно, купить тебя хочет, — еще больше нахмурился Петр. — А откуда он узнал, что я отказал тебе в помощи? Ты всем раззвонила?

Оскорбленная его резкостью, Даша было вспыхнула, но это было добрым предзнаменованием и, сдержавшись, она, глядя на него с упреком, ответила:

— У меня такое отчаянное положение, что шила в мешке не утаишь. Все же знают, что ты богат. Я вынуждена была сказать своей бухгалтерше.

Видно, это проняло ее мужа; он долго молчал, но потом все же отрицательно покачал головой.

— Все равно, теперь уже поздно. Даже если бы захотел, я не смогу помочь тебе, Даша. Какие-то негодяи ограбили мой концерн, переведя все деньги с банковских депозитов на счета подставных фирм в оффшорах.

Петр тяжело вздохнул и честно признался:

— Найти преступников и вернуть деньги — большая волынка, если вообще это возможно. Считай, что я все потерял. Мы все потеряли, — мрачно поправился он и понурясь добавил: — Прости меня, если можешь!

Удар был таким неожиданным и сильным, что Даша смешалась, и в кухне повисла тяжелая тишина. Первым нарушил молчание Петр:

— Вот видишь, спорить нам не о чем. Фирму тебе придется продать — так же, как и мне — все свои акции. Не то нам не на что будет жить.

Но Даша уже пришла в себя и с ним не согласилась.

— Положение, конечно, тяжелое, и ты, Петя, поступай, как знаешь. Главное — не падай духом! Но я свою фирму никому не отдам! Тебя это все равно не выручит, а я без нее не буду знать, что делать.

— Опять ты за свое, как же ты упряма! — досадливо покривился Петр. — Я же сказал: чтобы исправить положение, придется мобилизовать все наши ресурсы! Мы все продадим, что можно. Твоя фирма — чепуха по сравнению с «Алтайским самородком»! Или ты не хочешь, чтобы наш сын окончил престижный колледж за границей?

Все же он плохо знал свою жену. Даша поднялась и решительно заявила:

— Да, мне всего хочется. Но в первую очередь — семейного счастья. А так, как ты повел себя, оно невозможно!

Она задохнулась от волнения и, успокоив дыхание, добавила:

— Твои неприятности ни при чем. И без твоего концерна мы могли бы быть счастливы — нас бы и моя «чепуха» прокормила. Но ты сам все портишь!

Высказав это залпом, Даша удалилась в детскую к сыну, а Петр еще долго сидел на кухне в полной растерянности — чувствуя, как почва уходит из-под его ног, и не зная, что делать.

* * *

Как всегда заехав утром за шефом, Голенко со злорадным удовлетворением отметил, что тот сегодня особенно мрачен и молчалив. «“Процесс пошел”, и он уже знает, что его бабки тю-тю, — мысленно посмеялся он над бедой своего друга детства. — Так ли еще скиснешь, когда потеряешь все!» — про себя восторжествовал он, но вслух лицемерно посочувствовал:

— Что, Петя, такой мрачный? Жена не дала? — грубовато отпустил он плоскую шуточку и, видя как гневно вскинул на него глаза шеф, сразу извинился: — Ой, прости, Христа ради, это я по простоте — чтобы отвлечь от черных мыслей...

Он выждал еще немного и вновь, придав голосу задушевный тон, спросил:

— А все-таки, Петя, чего на тебя жена серчает? Такую кралю обидеть — грех! Это правда, что она победила на конкурсе «Мисс Россия»?

Петр промолчал, но спустя пару минут все же ответил: