Чтение онлайн

— Очнулся? — это голос Нинель, который слышится совсем рядом. И в нем ни капли довольства.

— Да, кажется пришел в себ, — отвечаю, все еще силясь подняться. В таком позорном виде я перед своей девушкой еще не появлялся, мне стыдно. Чувствую, как горит лицо от румянца.

— Ну и как тебе выпускной? Не отвечай, я и так знаю. Повеселился от души. А вот я не очень, — в глазах у нее обвинение. — Ты что вообще вытворял? Свобода в голову ударила?

Теперь нет никаких сомнений в том, что Нина чертовски зла. И ждала моего пробуждения, чтобы точно об этом сообщить. Эта ее черта мне не нравится, хоть и понимаю правоту девушки.

— И что теперь? Расстанешься со мной из-за одного промаха? — знаю, как бороться с чужим характером.

— Не расстанусь, но возьму на заметку. А теперь мне пора, в отличие от кое-кого, мне надо готовиться к экзаменам, — бросает бутылку воды рядом со мной, блистер таблеток от головы и влажное полотенце. — Приведи себя в порядок. Знал бы только, как сейчас похож на своего отца.

Она всегда понимала, как меня задеть побольнее. Видимо, это и есть главный минус любых отношений — знать о своем партнере больше, чем тот рассказывает. Тем более если они продолжаются дольше одной недели.

Я валяюсь еще какое-то время, пытаясь прийти в себя, но не удается, поэтому решаю поступить по старинке: про-бле-вываюсь в туалете и падаю под холодный душ. Легче не становится ну вот ни капли. И даже жирная свинина, которую буквально засовываю в себя, выходит наружу. "Может, Нинок была права, не стоило так нажираться. Знал же, что будет на следующий день и все равно это сделал", — чужую правоту мне неприятно признавать, ведь это значит, что именно я сглупил.

— От тебя перегаром пасет, как от свиньи, — дает знать о себе отец.

Он вваливается в квартиру в примерно том же состоянии, в каком вчера был я: одежда подрана и испачкана, на ней пятна непонятного происхождения, волосы сальные, будто месяц не мытые. "Что вполне смахивает на правду", — мне отлично известно, что отец не утруждается ванными процедурами, максимум обмывается рукой над раковиной.

— Что, уже и с родным отцом не здороваешься. Совсем охамел вы-бл-ядок, — не получив ответа, выходит алкоголик из себя. — Забыл, в чьем доме живешь?!

Это вечная история. Вначале он пропадает на день или несколько, а затем заявляется обратно. Совершенно не думает о том, кто платит за коммуналку и покупает еду. А ведь это делаю я, трудясь сразу на трех работах с четырнадцати лет. Поэтому мне непонятно, почему Нина так уничижительно отзывается о моем уме и нежелании идти в институт. Просто возможности учиться не было. Выжить иногда куда лучше, чем выучить пару правил русского языка.

— Если бы не я, ты бы уже давно заложил собственное жилье, — справедливо замечаю. И мужчина об этом знает.

Но отец ничего слушать не собирается, потому что вместо словесного ответа, коротко и неуклюже замахнувшись, пытается меня ударить. И не смотря на то, что я сейчас не в лучшем состоянии, легко уворачиваюсь. Такое уже бывало раньше, но я больше не тот беспомощный мальчишка, которого можно использовать в качестве груши для биться.

— Слабак, — единственное, что говорю родителю, а после ухожу.

Находиться с ним рядом мне отвратительно, поэтому решаю уехать на спортивные сборы сегодня, а не через два дня. Так будет проще. Да и я всегда так поступал — бежал от проблем, потому что нервы у меня не железные.

— Не ночевала дома. А ведь тебе только восемнадцать. Что дальше? — мама встречает меня на пороге. Смотрит устало и с разочарованием. — Сбежишь, а потом в подоле принесешь? Хочешь повторить мою судьбу? Поверь, девочка, нет ничего хорошего в том, чтобы жить не с любимым человеком, а тем, кто заделал тебе ребенка по-малолетству.

Так и хочется ей возразить, что я и делаю.

— Уверена, что в моем возрасте ты считала совсем иначе. Да и не может быть показателем история одной супружеской пары, — говорю ей, зная, что это достаточно жестоко. Но маму иногда надо осаждать, иначе я рискую окончательно попасть под ее влияние, и тогда о малейшем намеке на свободу следует забыть. — Я не понимаю, мам, что с тобой не так. Почему ты так жестока к Феде? Он ведь не сделал ничего, чтобы ты перестала ему доверять.

— Ты видела и знаешь его отца. Как известно, яблочко от яблоньки недалеко падает. Я не хочу, чтобы ты потом жила с очередным алкашом, — устало отвечает мне женщина, потирая рукой глаза. Видимо, не спала всю ночь, ожидая возвращения блудной дочери. — И ребенок в восемнадцать это мало приятного. Ты ни учиться не сможешь, ни работать. А я нянькой быть не собираюсь, мне хватило за глаза и тебя, и твоего брата.

Говорить с ней бесполезно, это я сразу понимаю после проникновенной тирады родительницы. Поэтому даже не пытаюсь оправдаться, сказать, например, что о предохранении никогда не забываю. И совсем я не собираюсь становиться матерью-одиночкой, на жизнь имею совсем другие планы, например, выбраться из этого кукуевска, который по странному стечению обстоятельств зовется городом (скорее это деревня, настолько он маленький).

И первым пунктом моего плана по побегу является успешная сдача экзаменов в московский университет. Моя мечта — быть журналисткой. Брать интервью, проводить расследования, общаться с людьми — что может быть прекраснее? Для меня это не просто мечта, а смысл жизни, который я нашла еще в одиннадцать лет. Именно поэтому училась так прилежно. "Жаль только, что Федор моих желаний не разделяет. И как быть в таком случае? Получается, если я поступлю и перееду, он того же сделать не сможет. Наши отношения окажутся под угрозой. Я его слишком сильно люблю, чтобы вот так просто бросить", — думаю, сердясь на чужую логику. Ну как так можно? Неужели ему совсем плевать на собственное будущее? Только спорт в голове у парня, но без достижений это ничего не значит в современном мире.

Последняя мысль подстегивает меня. Раньше бы я завалилась после бессонной ночи сразу спать, но сейчас вместо этого сажусь за учебники. Их на столе очень много, и все нужно проштудировать. Хоть знания из них в моей голове уже давным-давно, не помешает освежить их, мало ли что я могла упустить. Тем более, именно таким образом я всегда справляюсь со стрессом.

Стресс в моей жизни дело обычное. Привычное до зубного скрежета. Особенно плохо морально мне становится тогда, когда мама начинает в очередной раз читать нотации. Для неё это, видимо, очередной развлечение — поиздеваться над дочерью, которая всеми силами старается не стать такой, как она. Эта женщина упрямо видит свою реинкарнацию во мне. Это злит меня, и пугает.

— Хах, — выдыхаю, со скукой смотря в учебник отчаянно нелюбимой мной физики. Все эти тела и расчеты движения никогда мне не нравились. Так зачем читаю сейчас, когда знаю, что они мне не понадобятся? Карьеру в сфере ядерных технологий делать не собираюсь, — такая глупость, но удивительно, что именно она меня расслабляет.

Это и впрямь странно. Но, похоже, мои мозги решили отдохнуть, помахав ручкой напоследок, и теперь делают совсем не то, чего от них хочет их хозяйка. Я все также продолжаю читать параграф, пусть ничего в голове и не откладывается. Но когда терпеть это становится совершенно невозможно, решаю, что пора бы привести себя в порядок после ночной вечеринки у одноклассницы на даче.

— Не лей зазря воду, — сразу же приказывает мне мать, когда дверь в ванную я еще не успеваю закрыть за собой.

Как будто я стану её слушать. Если мне надо принять душ, значит, так и поступлю. Не ходить же грязной до самого вечера, воняя запахом десятков подростков, упившихся вусмерть алкоголем. Ещё и бле-вотина Фёдора, которая попала на меня, пока он был в совершенно бессознательном состоянии, не хочет отмываться от рук. Меня едва не тошнит, когда я вспоминаю, как этим отвратительным фонтаном меня обдал собственный парень, которому как бы полагается быть обходительным и вежливым. Тут же он повёл себя, словно свинья.