Чтение онлайн

Я вынула из кармана мобильник и посмотрела на зеленый экран. Никаких сообщений. Возможно, к тому моменту Джерри даже не вышел из офиса. Принимая на себя обязанности главы фирмы, поначалу страшно радуешься своим успехам и лишь позднее понимаешь, сколькими потерями обязан солидному повышению. К примеру, приходится пропускать семейные ужины и важные события.

Боже, да Джерри никогда не проводил с нами весь отпуск!

— Месяц — это так долго, Тесс, — причитал муж, хватаясь за голову. — Ты же помнишь, каким провальным был для фирмы прошлый год! Я не могу бросить все дела и валяться на пляже, когда меня ждет работа!

Джерри оставался с нами лишь две-три недели, да и то в лучшем случае, а потом срывался обратно — утрясать проблемы, приводить в порядок фирму, которая без него, как он полагал, разваливалась на части. Наверное, мне стоило радоваться и тому немногому времени, что он уделял семье.

Когда подошла моя очередь, девица за конторкой отказалась выписывать посадочный талон для Джерри, хотя у меня были его паспорт и билет. Ее можно понять: после трагедии 11 сентября весь мир буквально помешался на террористах, и это безумие захватило служащих всех путей сообщения. И все же я была раздражена: Джерри Бреннан летал самолетами этой авиакомпании уже много лет, по три-четыре раза в месяц, причем не просто в Лондон, но даже в Россию!

Однако спорить я не стала, потому что немцы, стоявшие за моей спиной, начали недвусмысленно покашливать и громко сморкаться в клетчатые носовые платки.

Билет Джерри я забрала, но чемодан с его вещами сдала в багаж. В наших с мужем отношениях я всегда занимала роль уступающего, а он был напорист и двигался вперед когда-то давно выбранным путем. Думаю, ему было со мной комфортно. Однако в тот день, в аэропорту, в моей душе немедленно поднялся протест против подобной несправедливости. Почему я всегда должна улаживать его дела, волноваться и переживать? Мы с детьми оказались у стойки регистрации в последний момент, а Джерри даже не подумал позвонить и предупредить, на сколько задержится.

Я оставила его паспорт и билет какому-то клерку и настрочила эсэмэску, где указала, что посадка уже началась. Судя по всему, на наш рейс муж попросту не успевал. Что ж, на этот раз пусть сам расхлебывает последствия, подумалось мне.

При мысли, что дальнейшее от меня никак не зависит, я облегченно вздохнула и присоединилась к друзьям. Мы шли по длинному коридору к посадочным воротам, когда меня настигло знакомое ощущение: словно я вижу себя со стороны, как в фильме. Мне казалось, что за мной наблюдает тщательно замаскированная камера, отслеживает каждый мой шаг, чутко улавливает изменения мимики. Наверняка в ее объективе маячит собранная, элегантная женщина средних лет, чемпионка теннисного клуба в одиночной игре, с крепкими бедрами, ухоженными ногтями идеальной овальной формы, волосами кремового оттенка… женщина, сознающая, что на нее смотрят. Возможно, у зрителей даже создастся впечатление, что объект наблюдения владеет шикарным домом с уютными спальнями, личной ванной комнатой для каждого жильца и огромной гардеробной, набитой одеждой из натурального шелка и льна.

Меня частенько заносит в этот воображаемый мир, и всякий раз с трудом удается убедить себя, что я вовсе не актриса на сцене драматического театра, что до моей личной жизни никому нет дела, а прохожие скользят по мне равнодушным, а не оценивающим взглядом. Однажды Том вошел в прачечную как раз в тот момент, когда я стряхивала с себя последствия очередного приступа мании преследования. Наверное, у меня был растерянный вид, потому что сын спросил, в чем дело.

— Знаешь, мам, со мной частенько такое бывает, — с кривой усмешкой сказал Том. — Кажется, будто видишь себя со стороны, замечаешь все огрехи одежды и поведения.

— Точно!

— Ничего особенного. Думаю, этим страдает половина населения земного шара. Просто не обращай внимания. — Том пожал плечами. — Мои теннисные носки успели просохнуть?

Я и пыталась не придавать этому значения. Собственно, иного выхода у меня не было. Впрочем, порой смотреть на себя со стороны даже приятно. Я видела, как изменилась Тереза Кейхилл, которой я была когда-то. Нынешняя Тесс Батлер-Бреннан не казалась скучной серой мышкой с невзрачными чертами лица и суетливыми движениями, она хорошо одевалась и умела себя преподнести.

И все же в тот день в аэропорту, когда Тереза Кейхилл с завистью смотрела в объектив невидимой камеры за шагающей по коридору Тесс Батлер-Бреннан, она не могла не заметить, что сияющая кожа и элегантная одежда не в силах скрыть безмерную усталость, тенью лежащую на ухоженном лице.

Коллиур расположен в каталонской Франции, у северной границы Испании. «Чудесная земля, историческая рыбацкая деревенька» — вот как описывал местечко агент по недвижимости. Именно он подобрал нам огромный старый коттедж на холмах, окружающих город. В Коллиуре в разное время отметились кое-какие известные люди — например, Патрик О'Брайен какое-то время жил поблизости, именно здесь он написал серию морских новелл. Тут же творил Матисс. Эти имена можно будет невзначай обронить на какой-нибудь вечеринке, описывая свой отпуск.

Мы с Джерри оживленно спорили на узкой террасе с красной крышей. Именно тут я, одетая в шлепки и шорты с майкой, дожидалась, пока муж приедет на такси.

Увидев, как Джерри вылезает из машины, я обрадовалась и разозлилась одновременно. Мое сознание разделилось на две противоборствующие личности, каждая из которых имела свой взгляд на суточное опоздание мужа. Покорная женушка Тесс всячески пыталась оправдать супруга, тогда как Тесс Возмущенная пылала гневом. Я знала, что у Джерри были причины приехать на день позже, но воспоминание об отказе вредной девицы за конторкой зарегистрировать его на рейс было стишком унизительным даже для меня. Ведь я пыталась ее уговаривать! Да и одинокий полет (пусть даже в компании друзей и собственных отпрысков) не грел память.

Поднявшись на террасу, Джерри обо всем догадался по моему недовольному лицу. Он даже не попытался объяснить, почему задержался.

— Ты не поймешь, Тесс, — устало сказал он. — Подробности покажутся тебе скучными. — Заметив, что жена только подбоченилась, Джерри продолжил: — Слушай, не надо на меня злиться! Зачем тебе детали моих рабочих дел, ты же не разбираешься…

— Ты говоришь так, словно я умственно отсталая! — фыркнула я раздраженно, но не слишком громко, поскольку опасалась разбудить друзей. — Почему это я не разбираюсь? Я уже десять лет существую рядом с тобой и твоей компанией! Я знаю имена сотрудников и в курсе всех дел. Или ты не заметил? Боже, ты никогда не остаешься с нами до конца отпуска, а на этот раз даже начало пропустил! Так что давай выкладывай, что за проблемы тебя задержали.

— Перестань, Тесс, прошу тебя. Что с того, что я опоздал? Небо же не упало на землю! — Муж тоже стал заводиться. — Том и Джек уже взрослые и помогают тебе в дороге. Они умеют развлечь, когда тебе скучно и одиноко. И заметь, ты отдыхала, а я работал. Зачем тебе подробности? Это трудная и запутанная история, и она тебя утомит. Или ты думаешь, я ни разу не замечал скуки в твоих глазах, когда я рассказываю, как прошел рабочий день? Давай просто закроем эту тему. — Джерри покачал головой. — Ведь я мог полететь прямым рейсом из Дублина в Барселону этим вечером, но выбрал полет с пересадками, проторчал в аэропорту Хитроу черт знает сколько времени, чтобы добраться до тебя поскорее! Я торопился, действительно спешил, а ты капаешь мне на мозги.

Этих оправданий было мало, чтобы я сдалась. Я уже приготовилась к очередной отповеди, но Джерри взял меня за руки.

— Ведь я все же приехал, правда? — Теперь его голос был мягким, вкрадчивым. — Не делай так, чтобы я об этом пожалел. — Сейчас его йоркширский акцент стал заметным, хотя он много лет учился говорить чисто. Многочисленные приемы и командировки отточили его произношение, однако в моменты сильного волнения или гнева акцент все равно давал о себе знать. Иногда проскальзывали и словечки из шотландского диалекта — когда-то Джерри работал продавцом страховых полисов в Глазго.