Чтение онлайн

Решив, что проще кинуть голодному псу горсть костей, нежели слушать его подвывания, я ответила уклончиво:

— Он так устает последнее время, бедняга. Офисная политика у них просто садистская — каждый работает до последнего издыхания. Я давно просила его взять отгул хотя бы на полдня.

— Несчастный! — воскликнула миссис Бирн, всплеснув руками. Она сразу же прониклась к Джерри сочувствием. — Ох уж эти мужчины, миссис Би! У каждого свои крайности. Мой Дерек полная противоположность вашему мужу. Ленивое животное, вот как я его зову! И все же я предпочитаю лентяев, нежели трудоголиков, скажу вам по секрету. — Миссис Бирн принялась стирать со шкафчика пыль. — По крайней мере мой Дерек сидит дома после работы, разговаривает со мной, чай пьет. Разве не ради таких моментов мы и выходим замуж? — Она бросила тряпку в тазик с водой. — А как ваш отец? — Я таки поведала помощнице о болезни папы. Она и сама заметила, что он плохо выглядит.

— Не очень хорошо, но могло быть и хуже.

— Ох уж этот рак! Забирает лучших из нас!

Мне стало не по себе от этого замечания, и я старательно зашуршала оберточной бумагой. По-видимому, миссис Бирн намек поняла, потому что с удвоенным рвением набросилась с тряпкой на почти идеально чистую мебель.

Хотя я приложила кучу усилий, чтобы уговорить отца остаться с нами в «Аркадии», он настоял на возвращении в Баллинин. В это утро он поднялся чуть свет — даже раньше меня и Джерри. Когда я спустилась вниз, сладко зевая, он уже завтракал на кухне тостами и яйцами всмятку.

— Что такое, папа? Чего ради ты вскочил в такую рань? Я бы немного позже принесла завтрак в твою комнату.

— Доброе утро, Тереза. — Папа отломил кусочек зажаренного хлебца, обмакнул в желток и положил в рот. — Я принял решение вернуться домой. И оно не обсуждается.

— Но, папа, не можешь же ты…

— Могу. Я давно перешагнул рубеж совершеннолетия и имею право решать сам за себя. — Он говорил спокойно и уверенно. — Я благодарен тебе за гостеприимство и был бы рад задержаться, но мое место не здесь. Мне было приятно повидать тебя и внуков, но время поджимает. Неизвестно, как много мне отведено, но сколько бы месяцев или дней у меня ни осталось, я хочу провести их дома. Там мои друзья, там мое семейное гнездо.

— Разве мы не часть твоей семьи, папа?

Он посмотрел на меня в упор, словно заглянул в самую душу.

— У тебя и без меня хватает проблем, Тереза.

Я покачнулась. Неужели он знал? Неужели слышал?

Мы помолчали немного. Наши отношения никогда не предполагали откровенности, и менять что-либо было поздно. Я все же сделала последнюю попытку переубедить отца, но было ясно, что это бесполезно.

— Дай мне хотя бы позвонить твоему врачу, папа. Вдруг он скажет, что поездка может быть для тебя опасной?

— Не важно, что он скажет. К тому же на вокзале меня встретит Винсент. — Речь шла о давнем приятеле отца. — Я прошу лишь отвезти меня в Дублин, на станцию. Думаю, ехать на перекладных от Дарта до Конноли в этот раз у меня не хватит сил. — Папа поднялся со стула. — А сейчас, если не возражаешь, я поднимусь наверх и ненадолго прилягу. В пол-одиннадцатого будь готова. Надеюсь, тебя не затруднит отвезти меня в Дублин?

Я беспомощно кивнула.

Поскольку ночью спала я мало, все утро была как вареная. Через два часа после завтрака мы с папой погрузились в машину и поехали на вокзал. На этот раз отец без возражений оперся о мой локоть, когда поднимался на перрон. Тело его было невесомым, словно фантик, и мне казалось, что его может сдуть порывом ветра.

Папа взял билет первого класса, и его вагон располагался сразу за локомотивом, который, прогреваясь, заглушал своим ревом все прочие звуки. Мы потоптались у вагона, ощущая горечь и неловкость, оттого что все слова слишком банальны.

— Жаль, что я не могу поехать с тобой, папа, — вздохнула я, после того как помогла ему взобраться в вагон. — Столько проблем навалилось, и все некстати…

Неожиданно отец наклонился вперед и положил мне руку на плечо, глядя сверху из вагона.

— Спасибо тебе за все, Тереза. Ты очень сильная. Очень. Это правда, даже если ты сама думаешь иначе.

Прежде чем я успела что-то вымолвить, костлявые пальцы выпустили мое плечо и отец скрылся в глубине вагона.

Я даже не подошла к окну его купе, чтобы, расставаясь, помахать ему. Я стояла столбом, крепко зажав в руках сумочку и слепо глядя вперед. Отец попрощался со мной, в том не было сомнений. Он простился и сказал, что любит меня, хотя и по-своему…

— Я пойду прилягу, миссис Би, — сказала я, сложив учебники Тома стопочкой. Джерри обещал позвонить сразу же после разговора с адвокатом, но я была слишком измотана, чтобы ждать у телефона. — Такое ощущение, что я простыла. Не дай Бог, грипп подцепила! Посплю часок — может, легче станет.

— Идите, миссис Би, я здесь управлюсь сама. Надо еще белье в машину заложить. — Помощница ткнула пальцем в щенка, устроившегося на лежанке прямо под окном. — Это животное останется здесь навсегда? — Она не одобряла собак в доме и всячески подчеркивала свою неприязнь к новому жильцу, называя Норму не иначе как «животное».

— Да.

— Что ж, ладно. — Миссис Бирн демонстративно вздохнула. — Надеюсь, оно не слишком сильно будет линять. — Она повернулась ко мне с улыбкой. — А вы идите спать. Сон — прекрасный лекарь. Хотите, разбужу вас часа через два?

— Я поставлю будильник. Когда появится Джек, передайте ему, пожалуйста, что звонила Китти, причем уже трижды.

Занятая личными трудностями, я не слишком вникала в подробности его юношеской любви. Однако что-то подсказывало мне, что на этом фронте не все в порядке. Второй звонок Китти был коротким, а говорила она, едва скрывая раздражение. Третий звонок и вовсе был нервным. Голос Китти дрожал и срывался.

В спальне я забралась под одеяло и немедленно провалилась в темный, глубокий сон. Мне снилась пожарная машина, огромная и страшная. Она ехала прямо на меня, вопя сиреной. Мои ноги прилипли к сплошной разделительной полосе посреди дороги, и я никак не могла сбежать. Сирена надрывалась все назойливее и противнее…

И вдруг все кончилось. Одновременно с упавшей тишиной я проснулась и вздохнула с облегчением. Открыв глаза, увидела нависшее над собой лицо Джека.

— Мама! Мама! — Он тряхнул меня за плечо. — Том звонит.

Я с трудом села, помотала гудящей головой, пытаясь избавиться от остатков сна. Взяв трубку, я хрипло каркнула в нее:

— Алло? — Затем, откашлявшись, повторила: — Алло? Том?

— Мама? Мама, я хочу вернуться домой. Немедленно.

— Но ты уехал лишь вчера. — Я яростно потерла глаза свободной рукой. Может, я проспала целые сутки? Или Том улетел не вчера, а позавчера? — Может, погостишь еще немножко, Том? Не принимай поспешных реше…

— Мне здесь не нравится. Я хочу домой. Ты говорила, что я могу звонить тебе, если что. Ты сама так сказала.

— Конечно. — Хотя голос сына был спокойным и твердым, его настойчивое желание возвратиться меня обеспокоило. Сон сняло как рукой. — Что-то произошло, Том? Тебе не понравилось у друзей Фредерика? Поссорился с Эваном?

— Нет. Но я хочу вернуться. Ты велишь Фредерику отвезти меня в аэропорт?

Я слышала, как американец взял трубку.

— Здравствуй, Тесса.