Чтение онлайн

— Он любит тебя, — коротко ответила я.

— Но женится на ней.

Она повторила это дважды, но все равно я не видела смысла в сказанном.

— Более того, Кейтлин, женившись на ком-то другом, он поступает совершенно нелогично, разве что его шантажируют. Но я сомневаюсь, что кто-то будет насильно заставлять его жениться, потому что в реальной жизни такого не бывает. Да и внешне он не так уж и шикарен, обычный тощий барабанщик. Скорее всего, Брайан просто выдумал все это, посчитав, что ты слишком хороша для него, а это так и есть. Да он просто тормоз! — объясняла я свои доводы в надежде, что она прислушается.

— Слишком хороша для него? Ну да, конечно, — простонала Кейти. — Это бессмысленно!

Она с глухим звуком плюхнулась на кровать, а я услышала за спиной тихий стук в дверь и замерла.

— Да, милая? — спросила я громко в ответ.

— Я надела черное платье, мам, — ответила она звонким голосом.

Я задалась вопросом, не слышала ли она наш с Кейтлин разговор, и пришла к выводу, что нет.

Дочка была готова ехать, а вот Кейтлин, очевидно, нет. Я так и не сняла больничную форму и подумала, что, наверно, нет смысла переодеваться.

— Ты готова прокатиться, Кейтлин? — спросила я весело.

Она привстала в кровати с невозмутимым видом.

Мне повезло иметь подругу и соседку в одном лице, да еще и в меру чувствительную. Она всегда любила меня, и это было замечательно во всех отношениях.

— Да какого черта, — пробормотала она спустя несколько секунд, вставая с кровати.

И мы поехали кататься.

Глава 9

24 мая 1997 года, 00:00

Уиллоу

Я трясла его. И он этого заслуживал.

Это был день рождения Кеннеди, ему исполнялось восемнадцать. Целых восемнадцать лет, а он сейчас спал.

Я решила изменить ситуацию, и пролезла в окно его спальни на втором этаже. Я знала, что смогу пробраться внутрь, потому что его комната была на первом этаже, и он никогда не запирал окно. Мама Кеннеди спала беспробудным сном на верхнем этаже. Когда мы были детьми, я могла оставаться у Кеннеди на ночь, мы смотрели фильмы, ели и играли в разные детские игры, но больше всего нам нравилось выбираться на улицу и кататься на велосипедах, после того, как Трэйс засыпала. Пока мы оба не узнали, что такое секс. Так было еще до того, как мы построили наш дом, так что сейчас мы не очень расстраивались из-за того, что не могли оставаться на ночь друг у друга. У нас были свои планы. Мне хотелось сделать ему сюрприз в его день рождения, поэтому я воспользовалась случаем и забралась к нему в комнату. Позвать его я не могла, так что другого выбора не было.

Сев на край его кровати, я наблюдала, как он застонал и повернулся ко мне спиной. На нем были клетчатые пижамные штаны и однотонная футболка.

Я слегка ударила его по левой ноге, и он еле слышно ойкнул.

Я хихикнула.

— Кеннеди, у тебя день рождения, это надо отпраздновать.

— И чем же мы займемся, Уилл? — спросил он хриплым голосом.

— Ой, даже не знаю… — поддразнивала его я, ложась рядом с ним и перекидывая ногу через его бедро.

— Забирай свой эстроген и держись подальше от моей задницы.

Он все еще был сонным и говорил низким голосом, но я не придала этому значения, продолжая дразнить его. Я села на кровати и прислушалась, затем опустила ноги на пол и повернулась снова взглянуть на него. Увидев, как он, улыбаясь, повернулся ко мне, я испытала огромное облегчение.

— Отпраздновать мой день рождения, говоришь? – прошептал он, явно что-то замышляя.

Я вскинула брови и кивнула в ответ. Он улыбнулся шире:

— А что, если я надену свой праздничный костюм, если ты понимаешь, о чем я? В котором все мои восемнадцать будут на виду?

— Кеннеди…

— Я буду не один, — прервал он меня, — ты будешь рядом со мной.

Он ухмыльнулся, но я не совсем понимала, что он имел ввиду. Он казался захваченным какой-то идеей.

— О чем ты, Кеннеди?

— Мы должны пробежаться нагишом.

— Кеннеди, нет.

— Выслушай меня, Уилл, — убеждал он.

Я вздохнула:

— Я не хочу, чтобы ты видел меня обнаженной, и я не хочу видеть обнаженным тебя.

Он сморщился, театрально прикладывая руку к груди.

— Ах, а я-то думал, ты будешь умолять меня раздеться для тебя, — съязвил он и засмеялся.

Я закатила глаза:

— Ты просил выслушать тебя, так вот, я слушаю.

Он вздохнул с облегчением и продолжил:

— Наденем повязки на глаза, так мы не сможем увидеть наготу друг друга.

Я не знала, как закрыть эту тему.

— Но мы не сможем видеть, куда бежим, и зачем мне раздеваться, если мы все равно ничего не сможем увидеть? Это не мой день рождения, а твой.

Он в нетерпении заерзал на кровати, издавая рычащий звук.

— Вот именно, это мой день рождения, и я хочу, чтобы мы оба прогулялись по улице голыми. Если ты не хочешь видеть меня голым, мы можем надеть повязки. Мы все делаем вместе, помнишь? Это запомнится навсегда! — продолжал он, и уверенность в его голосе еще больше расстроила меня. Я вздохнула, не зная, как отказать ему, когда он так настроен.

— Но так мы не сможем видеть, куда идти! Как мы вернемся домой? — Я реагировала как мамочка, но я всегда волновалась по малейшему поводу.

Он склонил голову набок и сказал, пожимая плечами:

— А что, если мы будем связаны вместе, и я буду бежать за тобой? Тебе не придется надевать повязку на глаза, и ты сможешь выбирать, куда нам идти.

— Откуда у тебя только берутся такие идеи? — проворчала я. Только он мог предложить нечто подобное. — Но люди все равно будут видеть нас голыми, проезжая мимо, городок-то у нас маленький.

— Прекрати отпираться, мы все равно это сделаем, — улыбнулся он. — Мы будем вместе бегать по улице в чем мать родила.

Я еле сдержалась, чтобы не возразить ему.

— У меня есть почти четыре метра веревки на верхней полке в шкафу, и пара галстуков на случай, если приспичит выглядеть элегантно. Давай просто сделаем это, не думая о последствиях. Будет весело, — неловко улыбнулся он, и я захихикала против воли.

— Зачем у тебя в шкафу лежит веревка? Ты что-то скрываешь от меня? — я вопросительно подняла бровь и скрестила руки на груди.

— Это та самая веревка, которую мы использовали, когда были детьми и играли в перетягивание каната. Она как трофей, ведь я всегда побеждал.