Чтение онлайн

— Бекетт найдет его. Ты знаешь, что найдет.

Я видела карту, знала, как далеко находится тот водопад.

Дверь вертолета открылась, и первым спустился Марк, а затем Бекетт. На нем была кофта с длинными рукавами, но без синей куртки.

Он посмотрел на меня, и мне не нужно было видеть его лицо с расстояния. Его поза говорила сама за себя.

— Нет, — звук был едва слышным шепотом.

Нет. Нет. Нет.

Этого не может быть. Это было невозможно.

Бекетт повернулся, когда другие члены Поисково-спасательной службы Теллуррида спустились вниз, а затем вытащили носилки.

Потом я увидела куртку Бекетта.

Она закрывала лицо Кольта.

Мои колени подкосились, и мир померк.

***

Я моргнула, и мир прояснился. Надо мной висели яркие лампы, и я уловила стерильный запах больницы. Повернув голову, я увидела Бекетта в кресле рядом со мной, его глаза опухли и покраснели. Хавок спала под его креслом.

— Привет, — сказал он, наклонившись вперед, чтобы взять меня за руку.

— Что случилось?

— Ты потеряла сознание. Мы в Теллурид Медикал, и с тобой все в порядке.

Все вернулось ко мне, вертолет. Куртка.

— Кольт?

— Элла, мне так жаль. Его больше нет, — лицо Бекетта сморщилось.

— Нет, нет, нет, — повторяла я. — Кольт.

Слезы хлынули потоком, сильно и быстро, и я издала нечто среднее между криком и плачем, который, казалось, не прекращался. Может быть, он затихал, пока я переводила дыхание, но я не уверена. Мой ребенок. Мой красивый, сильный малыш. Мой Кольт.

Теплые руки окружили меня, когда Бекетт забрался в кровать рядом со мной, и я зарылась головой в его грудь и зарыдала. Боль была недостаточно сильным словом. Здесь не было шкалы. Не было никаких лекарств. Эту агонию нельзя было измерить, она была непостижима. Мой маленький мальчик умер в одиночестве и холоде у подножия горы, под которой он вырос.

— Я был с ним, — тихо сказал Бекетт, словно читая мои мысли. — Он был не один. Я успел вовремя, чтобы быть с ним. Я сказал ему, что его любят, а он просил передать тебе, чтобы ты не грустила. Что у него есть все, что он хотел, — его голос оборвался.

Я подняла глаза на Бекетта, мое дыхание было коротким и прерывистым.

— Ты видел его?

— Да. Я сказал ему, что усыновил его, что у него есть мама и папа, которые сделают для него все.

Он был не один. В этом что-то есть, верно? Он родился на руках у матери и умер на руках у отца.

— Хорошо. Я рада, что он узнал. Надо было сказать ему раньше.

Все это время было потрачено впустую, потому что я была так напугана. Все те дни, когда он мог иметь Бекетта и знать, кем он был для него.

— Ему было больно? — должно быть, ему было так больно, а меня там не было.

— Сначала, но боль быстро прошла. Ему было совсем не больно, когда он умер. Элла, я клянусь тебе, что сделал все, что мог.

— Я знаю, что сделал, — это было само собой разумеющимся, даже не зная, что произошло. Бекетт умер бы, чтобы спасти Кольта.

— Он был напуган? — я снова начала плакать.

— Нет. Он был таким сильным и уверенным. Он спрашивал об Эмме. Он спас ее, Элла. Вот почему она выжила. Он подтолкнул ее к безопасности. Он был таким храбрым, и он так любил вас с Мэйзи. Вот что он сказал напоследок. Он сказал тебе и Мэйзи, что он любит вас. А потом он назвал меня папой и ушел.

Рыдания начались снова, неконтролируемые и неудержимые.

Это не было болью в сердце. Или печаль.

Это была полная опустошенность моей души.

***

— Вы ничего не могли сделать, — сказал доктор Франклин, сидя за столом в окружении других врачей.

Я выглянула в окно и увидела едва заметный намек на рассвет. Я не хотела, чтобы наступил новый день. Я хотела, чтобы это был тот самый день, когда я поцеловала его на прощание и обняла перед тем, как он сел в автобус. Я не хотела знать, как выглядит солнце, если оно не светит на него.

— У Колтона были серьезные внутренние повреждения, включая оторванный позвоночник, разрыв селезенки и разрыв аорты в сочетании с разрывом бедренной артерии. И это только то, что мы увидели на УЗИ. Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что вы ничего не могли сделать, мистер Джентри. Если уж на то пошло, то ваша быстрая реакция, дала вам те минуты, которые у вас были.

— Вот почему не было больно, — сказал Бекетт, накрыв своей рукой мою. — Он потерял все чувства. Поэтому не было больно.

Слезы покатились по моим щекам, но я не стала их вытирать. Какой в этом смысл, если их просто заменят другие?

— Если бы я добрался быстрее? — голос Бекетта придушил последнее слово.

Доктор Франклин покачал головой.

— Даже если бы он упал в пределах нашей больницы, мы бы ничего не смогли сделать. И даже в Монтроуз. Травмы такой тяжести? То время, которое у вас было — просто чудо. Я очень сожалею о вашей потере.

Моей потере.

Кольт не потерялся. Я точно знала, где он находится.

Ему не место в морге. Его место было дома, в своей постели, в тепле и безопасности.

— Нам нужно идти домой, — сказала я Бекетту. — Мы должны рассказать Мэйзи, — на глаза навернулись слезы. Как я должна была сказать своей маленькой девочке, что вторая половина ее сердца исчезла? Как она должна была взять себя в руки и продолжать жить, будучи без своей второй половины?

— Хорошо. Пошли домой.

Доктор Франклин что-то сказал Бекетту и тот кивнул. Затем я каким-то образом поставила одну ногу перед другой, и мы направились к входной двери. Перед самой дверью я остановилась. Близнецы родились здесь. Я встала с кресла-каталки на этом самом месте и вывезла их в автокреслах, не обращая внимания на протесты медсестер, я шла, потому что должна была знать, что смогу сделать это сама.

— Элла?

— Я не могу просто оставить его здесь, — у меня защемило в груди, и я секунду боролась с собой, прежде чем смогла сделать вдох. Мое тело не хотело жить в мире без Кольта.

Руки Бекетта обхватили меня.

— Он у них. Он в безопасности. Мы позаботимся о нем завтра. А пока давай просто отвезем тебя домой.

— Не думаю, что смогу двигаться, — прошептала я. Я не могла заставить свои ноги сдвинуться с места, чтобы оставить Кольта позади, пока я иду домой.

— Хочешь, я помогу тебе? — спросил он.

Я кивнула, Бекетт наклонился и подхватил меня, одной рукой обхватив колени, а другой поддерживая спину. Я обхватила его за шею и прижалась головой к его плечу, пока он нес меня к утренней заре.

Бекетт отвез нас домой на моей машине. По крайней мере, мне так показалось. Время потеряло всякий смысл и значение. Я дрейфовала в океане, ожидая, когда следующая волна унесет меня под воду.

Я моргнула, и мы оказались внутри, Ада о чем-то хлопотала. Бекетт усадил меня на диван и накрыл ноги одеялом. Ада что-то сказала, и я кивнула, не заботясь о том, что именно это было. В моих руках появилась чашка кофе.