Чтение онлайн

– Мы ещё кое-что интересное оттуда везём, – подмигнул мужчина постарше с другой стороны стола. – Зашли в тамошние храмы, по дороге стоят же несколько. Нас едва палками оттуда не выгнали, правда, но дедок на входе продал нам кое-что из их снадобий и благовоний.

– Вы ж свои дымные штуки всегда в Осочьей оставляли, – удивлённо отозвался тот же мужик с кружками. – Ужели такой большой улов, что и нам осталось?

Торговцы помрачнели.

– В Осочьей беда, – угрюмо ответил парень. Фауст навострил уши. – Не то что торговать – ноги еле унесли.

Народ заволновался. Кажется, после этих слов даже госпожа, сидящая в углу, выпрямилась в струнку и глядела пристально, не отрываясь, на столы в центре комнаты.

– Голова их с ума сошёл, – принялся рассказывать мужик по соседству, – вообразил, что он силами божественными наделён. Храм Всесветного спалил.

Люди тихонько ахнули. Аристократка в углу напряглась и сжала кулаки.

– А деревенские-то ему поверили поначалу, вы представляете! – воскликнула женщина, которая первая рассказывала про товар. – Моленную собрались ему строить вот прямо на месте церкви разрушенной!

– А как начали горелые доски разгребать, – подхватил паренёк рядом, – так нашли там вещи колдуна заграничного, который за пару дней до того силу свою огненную народу показывал. И вот сложили одно с другим, да и поняли, что голова-то ничего сам и не творил, всё тот колдун.

У Фауста задрожали руки. Почувствовав, что сейчас, того и гляди, расплачется, он прикрыл лицо ладонями, закопавшись пальцами в волосы.

– Лотар избит до полусмерти, его держат в подвалах и не выпускают. Люди очень разозлились, – вздохнула женщина. – А дочери его с женой стащили все семейные сбережения и рванули во Фратанию. И поделом – кто знает, что бы с ними сделали… деревня без управления стоит. Дозорные поделились на две стороны: одни защищают старосту, другие его обвиняют в ереси. Безнаказанный народ творит, что хочет.

«Нет, нет, не так должно было всё пойти», – парень в отчаянии опустил голову на стол. – «Как могла разрушиться вся деревенская жизнь из-за ощипанной рульки и горстки кренделей?! У них всё должно было быть хорошо, я же… я же…».

– Заграничный колдун, говорите… – задумчиво протянула женщина на входе. Голос показался знакомым. «Ох, а не на рынке ли я её встречал?», – а к нам заглянул один такой намедни.

Даже сквозь ладони Фауст почувствовал, что все присутствующие разом обернулись в его сторону. Щёки его запылали.

– У него и печать из Осочьей есть! – крикнула девка с подносами. – Я видала вчера!

– Нет, – прошептал Фауст, – нет, пожалуйста… – рёбра вновь предательски заныли, словно ожидая новых ударов. Он почувствовал, что кто-то сел рядом и ткнул его в плечо.

– Эй, парень, – на голос это был мужик из каравана, – что скажешь насчёт всего этого?

Мастер выпрямился и поднял на мужика красные слезящиеся глаза. Тот, похоже, по одному взгляду всё понял.

– Вещи покажи, – велел он. Фауст покачал головой. – Надо ж проверить, не врёт ли Роксана. Открывай свои мешки.

Мастер снова покачал головой и обхватил свои свёртки двумя руками. Какой же я всё-таки трус, снова подумалось ему.

– Зачем? – спросил мужик. – Просто… зачем? Ты не понимал, к чему всё приведёт?

Фауст зажмурился.

– Я пытался помочь, – сипло прошептал он. – Я пытался…

– В деревне резня! – рявкнул мужик, ударив кулаком по столу. Юноша вздрогнул и покрепче обхватил свои вещи. – Люди на улицы выходить бояться! А храм?! Вы храм наш разрушили! Он войны переживал, а тебя с главой – нет! Ты по какому праву иноземные обряды в церкви Всесветного проводил – совсем гнева его не боишься?!

– Ваш бог не имеет надо мной власти, – едва слышно прошептал Фауст. – Я верую в вышнее Солнце. И, если на то будет воля нашего мира, буду наказан по всей его строгости за то, что натворил.

– Будешь, – угрюмо пообещал мужик, – будешь, да немного раньше, чем рассчитываешь, – он встал, тяжело опираясь на стол кулаками. Вокруг стола начал собираться народ.

– Караульных бы позвать, – забеспокоилась какая-то девушка на входе, – чтоб остановили, если что…

– Как по-вашему, сами разберёмся? – один из мужчин, стоящих поодаль, угрожающе наклонил голову и скрестил руки на груди, – Или отправим мерзавца в Осочью на колесе, а те сделают, что хотят?

Сердце ухнуло вниз. Ему живо представились те болезные мужики, которые пришли за советом в первый вечер, идущие на него с вилами и факелами. Он снова сжался, пытаясь избежать удара, но чья-то сильная рука схватила за волосы и подняла ему голову.

– В глаза смотри нам, – прохрипел мужик, пригрозивший колесом. – И отвечай. Солжёшь – мигом поплатишься. Чья была идея?

– Старосты, – едва слышно прошептал Фауст. – Я не хотел. Я отказывался. Он заставил.

– Заставил? – ухмыльнулся тот, – или заплатил? А ну-к, заберите-ка у него вещи. Проверим, как заставляли, – мужик, держащий волосы, расслабил наконец кулак и дёрнул у него из рук свёрток с инвентарём.

– Нет! – вскрикнул мастер, вжавшись спиной в стену. В дальнем углу сдержанно кашлянули. Народ обернулся – та недовольная богачка, по-прежнему сидя за столом, задумчиво водила пальцем по бокалу.

– Чего? – буркнул мужчина, тот самый, который угрожал колесованием. Но спеси у него, впрочем, поубавилось.

– Мне, право, не очень нравится, что вы проводите… подобное в одном со мной зале, – дама чуть вздохнула и выпрямилась на стуле.

– Ну вот и шла бы своей дорогой, – пробормотал какой-то старик чуть поодаль.

– А ещё, – с нажимом продолжала та, – мне не нравится, что в присутствии дворянина и целого отряда дозорных вы пытаетесь устраивать самосуд всего лишь на основании рассказов каких-то… каких-то… – она замедлилась в попытках подобрать нужное слово, но в итоге снова вздохнула, а после нахмурилась. – Если учесть, в сколь серьёзном преступлении вы его обвиняете, я настаиваю на том, чтобы сопроводить его во Флоссфурт для суда. Разрушение храма, – она дёрнула плечиками, – для такого проступка деревенские решалы слишком уж малы. Его могут судить только в столице.

Толпа молчала, продолжая недовольно смотреть на аристократку. Та явно наслаждалась тем, что ей не смеют ответить хоть что-то наперекор.

– Все согласны, как я погляжу? – она поднялась на ноги и подала знак отряду караульных, которые сидели подле неё. Мужчины встали и прошли к выходу. – Отдайте ему вещи, – велела госпожа, – их будут рассматривать служащие канцелярии и столичной управы. Мастер, следуйте за мной.

Мужики расступились, на прощанье плюнув ему под ноги. Фауст схватил протянутый ему свёрток и подбежал к своей спасительнице. Почему-то он был уверен, что страшный столичный суд встанет на его сторону. Или, по крайней мере, выслушает всё, что тот скажет.