Чтение онлайн

– Раскрывая им наши планы, мы поневоле втянем их в свое дело.

– Вы хотите, чтобы они рисковали своими жизнями, не зная зачем?

Сенатор прошлась по рубке. Потом проговорила.

– Наверное, пришла пора выступить в открытую. Вы правы, капитан. Команду нужно предупредить. Я хочу поговорить с экипажем. Установите связь.

– У нас менее двадцати минут.

– Успеем.

– Мэм, связь установлена. Можете говорить.

Госпожа сенатор выждала несколько секунд, прежде чем начать говорить. Ее голос звучал куда эмоциональней, чем обычно:

– Команда «Тантива»! Вы уже знаете, что мы остановились из-за преследования. Да, приборы вас не обманывают, это звездный разрушитель Империи. Не пираты, не контрабандисты. Свои. И у нас есть два варианта. Не подчиниться. Или сдаться. Первое однозначно будет трактоваться как государственное преступление. Это и есть преступление. Преступление черты, рубежа, когда невозможно не вмешаться, когда нужно выбирать, остаться в безопасности или проявить себя как гражданин. Дело в том, что Империя создала ужасное оружие – станцию, способную уничтожать планеты, звездные системы. Страшно подумать, что может случиться, попади эта станция в плохие руки. Должна быть защита от произвола. Предохранительная система. Но Император отказывается от обсуждения проблемы и не дает никаких гарантий неприменимости данного оружия, ужасного оружия, к мирным планетам, решившимся иметь собственное мнение.

Сенат узнал, что планы этого оружия были похищены силами Альянса. Было известно, в каком секторе находятся повстанцы. Флот Империи шел по их следам. Мы оказались рядом и приняли передачу. Передачу, поставившую нас перед выбором: сдаться или проигнорировать приказ. Я голосую за неповиновение. Капитан?

– За.

– Старшие офицеры?

– За, мэм.

– Как видите, командный состав уже решил. Кто возражает – может сделать устное заявление и уйти в каюту. Произвола не будет. Как и дисциплинарных взысканий. У вас есть выбор.

– Мэм, большинство осталось на своих местах.

«Ледяной» сенатор впервые улыбнулся:

– Хорошо.

– Приказывайте, госпожа. Мы ждем.

– Можно будет одновременно передать данные и попытаться уйти от преследования?

– От преследования мы не уйдем.

– Нам нужно просто несколько минут для связи. Корабль сможет маневрировать необходимое для передачи время?

– Да. Они будут стараться нас заглушить. Но можно попытаться прыгнуть в гиперпространство и выиграть несколько минут. Пока они разгонятся, пока все рассчитают, у нас будет время после выхода.

– Действуйте, капитан.

Госпожа сенатор отвернулась к экранам.

– Приготовьтесь к переходу в гиперпространство, мы прыгнем, как только нас попытаются отрезать от связи, – распорядился капитан.

– Лорд Вейдер вызывает Тантив IV, – осторожно проговорила связистка.

– Двигатели на полную мощь. Вперед. Начать передачу данных.

– Есть.

В тот же миг завыла сирена безопасности. Пульт словно сошел с ума, играя световыми бликами клавиш: это со звездного разрушителя дали предупредительный залп, озаривший темноту космоса. Одновременно с которым пришло столь же понятное сообщение:

– Сдавайтесь или будете уничтожены.

– Они глушат любую связь кроме радиоимпульсов, – заявила связистка. – Нет возможности послать сигнал за пределы системы.

– Уходим в гиперпространство.

– Мы не набрали достаточной скорости, – отозвался лейтенант, отвечающий за двигатели.

– Маневрируйте, – крикнул капитан.

– Они хорошо стреляют, – в голосе старшего помощника появилась паника. – Мы долго не протянем.

Капитан, играя желваками, махнул рукой.

– Пушки к бою, товь.

– Вы будете стрелять по своим, капитан? – изумился старший офицер координации.

– Для нас уже все равно: просто побег или вооруженное сопротивление. Вы не оставили пост, когда было время. Так что сейчас ваши действия квалифицируются как нарушение субординации. Так что, отставить разговоры, к сарлакку!

– Есть, сэр.

– Отлично. Поворот десять градусов.

– Есть.

– Лорд Вейдер вызывает Тантив IV. Остановитесь или будете уничтожены.

– Огонь! – скомандовал капитан.

Пушки корабля выплюнули залп огня, зацепив разрушитель, но защитные экраны последнего рассеяли ударную волну.

Капитан подошел к лейтенанту:

– Как скорость?

– Нам еще нужно время.

Ответный залп с разрушителя не замедлил последовать. На этот раз там не шутили. Вновь взвыли сирены. Щиты были практически сорваны.

– Вот и начался кошмар, – проговорил капитан, косясь на сенатора. Она хладнокровно замерла у экрана, спокойно наблюдая за боем. На лице снова не отражалось и тени эмоции. По опыту Антиллес понял: это значит, что эмоции хлещут через край. Такая женщина стоила уважения: и жаль, что теперь ей придется умереть. «Тантив» ощутимо тряхнуло, и капитан мгновенно вернулся к суровой реальности, позабыв всякую лирику. Поэтам не место на поле боя. Оды про храбрость будем складывать, когда победим. Если продержимся.

ГЛАВА 1. ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ

– Милорд, они прыгнули в гиперпространство!

– Направление отследили?

– Да.

– Какова их точка выхода?

– Татуин, милорд.

Размеренное дыхание. Маска, к счастью, не пропускала эмоций.

Хотя причем тут маска? Он сам не пропускал ничего.

Выдать могли только глаза, спрятанные за темными линзами.

А если бы не было линз? Кто бы осмелился заглянуть в сокровенное?

Если даже Император отводил взгляд и не любил подобного в отношении себя с его стороны. Если последний раз они смотрели глаза в глаза друг другу двадцать лет назад.

Татуин.

Целая жизнь между фразами, а для офицера, ожидающего распоряжений, всего пара секунд, пустяки.

– Все готово для прыжка?

– Только что закончили расчеты, милорд.

– Хорошо, теперь свяжитесь с нашими патрулями, ближайшими к Татуину. Пусть встречают гостей. Предупредите: стрелять только по двигателям и глушить передачи.

– Есть, милорд.

Дарт Вейдер отвернулся к экрану. На душе было поразительно мерзко.

Татуин – уже двадцать лет как Бен Кеноби месит ногами песок на этой планете. С детства обучаясь в Храме, он не был избалован лишними удобствами. Напротив, воспитание падаванов многими считалось излишне аскетичным. Но взять бы тех критиков сюда! Вот уж где суровый край. И дело не только в отсутствии комфортного климата, не только в каменно-песчаном ландшафте, дефиците воды и растительности, но и в окружающих людях.

Двадцать лет здесь – а его все еще продолжают считать пришлым чужаком. Хотя бывший джедай вносит посильный вклад в общину: ремонтирует аппаратуру и лечит людей, но все равно остается посторонним. В спину часто летят косые взгляды, – особенно когда Бену удаются сверхъестественные (на взгляд местных обывателей) вещи. Кеноби знает, что за глаза его называют «чокнутым отшельником» и «колдуном». Даже если бы он женился на дочери местного фермера, то все равно остался чужаком. Как и его потомки.