Чтение онлайн

– Писал! Никто не обращает внимания на мои жалобы. Никто. Даже ты, – укорил он ее. – А эта вот девочка…

– Что за девочка-то еще? – устало поинтересовалась Саша.

Эпопея с соседями деда длилась не первый месяц. Дед на них без конца жаловался, хотя и не мог привести ни единого доказательства. Саша сама пыталась с ними поговорить. Поговорила. Поговорила и расстроилась. Оказалось, премилые люди. Пригласили к себе, напоили чаем, разговорились. Засиделись допоздна. Рассказала все деду, тот пришел в ярость:

– Ты! Ты мне не веришь?! – кричал он на Сашу. – Ты поверила этим проходимцам, а мне не веришь?! Все, больше не стану тебе никогда жаловаться, раз ты так!..

И не жаловался больше ни разу, хотя война с соседями не прекращалась. Саша об этом точно знала. Соседи докладывали.

– Девочка? – переспросил дед. – Так уборщица из подъезда.

– Люся? – удивилась Саша – той «девочке» было прилично за пятьдесят.

– Да нет, другая. Они у нас тут теперь каждый день убирают. Смены через день.

– А-а, понятно. – Саша помолчала, потом последовал заискивающий вопрос: – Дед, ну ты ведь не станешь ничего такого делать, нет?

– Что именно? – отозвался дед сердито.

– Ну, оружием бряцать, я имею в виду?

– Не буду, – буркнул он через паузу. – Я из ума не выжил еще. Вот бабка бы твоя покойная точно бы их пристрелила. Она бы терпеть не стала этих проходимцев… Что решила с работой?

– Пока ничего. У меня еще две недели, дед. А это четырнадцать дней. Думать есть когда.

– Думать она собралась! – фыркнул дед сердито. – Уходить оттуда надо, Саша. И не просто уходить, а драпать, рвать когти, срываться, как это принято сейчас у вас говорить. Плохо там как-то, нечисто. Это я тебе как кадровый военный говорю. Я тухляк за версту чую. Добром там не кончится, поверь. Добром не кончится…

– Что это за название-то такое, Сергей, не знаешь? Что это за выверт такой – «АллЮС»? – Генерал глянул на Данилова поверх тонкой оправы очков, неодобрительно ткнул пальцем в сводку происшествий. – Чем она занимается? Фирма эта?

– «АллЮС» – аббревиатура Аллы Юрьевны Соседовой, – объяснил Данилов. Он с раннего утра уже навел справки, заранее зная, что совещаться будут как раз на эту тему. – Занимаются серьезными делами. Недавно получили заказ от оборонки.

– Опа! – Генерал стащил с носа очки, аккуратно сложил дужки. – Что-то с оружием связано?

– Да нет. Нет, конечно. Форма, форма для военнослужащих.

– Слава богу! – выдохнул генерал с облегчением и снова надел очки. – Но тоже, знаешь, серьезная тема.

– Так точно! – поддакнул Данилов. – Более чем! Это огромные деньги!

– И конкуренция, – поднял вверх палец генерал.

– Так точно.

Данилов уже знал, что конкурентами фирмы Соседовой являлись две фирмы, которые не выиграли тендер. Одна была так себе, а вот хозяин второй, по слухам, на заднице шкуру драл, когда Соседова его обскакала.

– Так что конкуренты – первые подозреваемые. Но это еще не значит, что… – Генерал обвел присутствующих взглядом, в котором читались усталость и раздражение. – Что отравление не могло произойти на бытовой почве. Все, ступайте, работайте. К вечеру жду рабочие версии от вас, ребята. Все. Данилов, останься.

Данилов этого ждал с тяжелым сердцем. Сейчас генерал назначит его старшим в расследовании. И плакал его отпуск в бархатный сезон. Он же ничего такого не хотел, ничего такого не планировал. Не было в его мыслях ни авиаперелета, ни шикарного пятизвездочного отеля, ни загорелых девчонок на пляже с бокалами «Маргариты». Ни о чем таком даже не мечтал. Просто хотел смотаться к тетке на Азовское море. Выспаться, помочь ей по хозяйству, порыбачить, пивка попить. Все достаточно прозаично. Прозаичными были его мечтания. И вполне осуществимыми, если бы не массовый падеж в этой долбаной фирме, чья хозяйка сегодня с утра звонила и с трагическим надрывом в жестком голосе требовала разобраться, поскольку в местном райотделе одни дураки, с ее слов, работали.

– Да присядь ты уже, Данилов, – сморщился недовольно генерал, махнув в сторону опустевших стульев. – Чего столбом торчишь? Чего вздыхаешь?

– Никак нет, товарищ генерал.

– Никак нет! Так точно! – фыркнул Губин с неудовольствием. – Не на плацу, расслабься. Знаю, знаю, что в отпуск собирался. Вижу, что понимаешь, что срывается.

– Товарищ генерал! – взвыл Данилов. – Два года уже не могу к тетке съездить! Старая она, помрет без меня.

– Данилов, ты чего кровь-то из меня пьешь?! – возмутился Губин, откидываясь сутулой спиной на спинку кресла. – Я, что ли, все это затеял?! Кого я поставлю, кроме тебя?! Вот кого? А-а, молчишь? Сам понимаешь, что некого! Была бы эта Соседова кондитершей или сетью ресторанов заведовала, я бы еще подумал. А тут что? А тут оборонзаказ! И не успела она его получить, как сразу два трупа среди сотрудников. Это о чем говорит?! Это говорит о том, что дело весьма и весьма серьезное, Данилов! И будет на контроле у кого? Правильно! На самом-самом верху. Так что, Сережа, ты не дуйся, ступай. Да и… сам понимаешь, чем быстрее ты все это разгребешь, чем быстрее найдешь отравителя, тем быстрее уйдешь в отпуск. Все, Данилов, свободен!

Свободен! Если бы!

Данилов вошел в свой кабинет и с такой силой лягнул свое рабочее кресло, что оно отлетело в угол и, шарахнувшись о стену, жалобно хрустнуло.

Помощник за соседним столом испуганно притих и через мгновение отключил мобильник: он по нему с кем-то очень оживленно трепался, когда Данилов вошел.

– Что? – спросил он. – Все так плохо?

– А что хорошего? Мне надлежит возглавить расследование. Стало быть…

– Не будет отпуска?

Игорек Мишин, хороший парень и отличный товарищ, бессовестным эгоистичным образом порадовался. Работать без Данилова он не любил. И подчиняться никому, кроме него, не любил тоже. Потому что Данилов Сергей Игнатьевич, тридцати пяти лет от роду, недавно получивший подполковника, был настоящим мужиком, чрезвычайно порядочным человеком и классным специалистом своего дела. Он видел нечто там, где никто ничего увидеть не мог. И вопросы умел задавать самые нужные людям, невзирая на то, свидетель это или преступник. И ответы получал самые те – правильные.

– Чего скалишься, гад? – Данилов упал в свое кресло, которое загнал в угол. Глянул тяжело на помощника: – Радуешься?

– Радуюсь, Сергей Игнатьевич, – не стал врать Игорек и улыбнулся виновато: – Извините, конечно, но без вас тут точно будет труба!

– Не льсти, не люблю. – Данилов вытянул ноги. Скрестил руки на груди, прикрыл глаза. – Я уже тетке обещал. Теперь плакать будет. Сердце мне рвать. Тяжело…

– А может, мы быстро все это дело раскроем, Сергей Игнатьевич? Может, оно никакого отношения не имеет к фирме? Может, это частное дело этого зама и секретарши? Может, у них роман?

– Ага… Только почему-то зам помер во дворе собственного дома, а секретарша – в маникюрном салоне. Предположить, что они где-то встретились после того, как вышли из фирмы, не имеем возможности.

– Почему?.. – разочарованно протянул Игорек.

– Слишком мало времени прошло, слишком. Не успели бы эти двое нигде пересечься. Каждый поехал своим маршрутом. Зам уехал раньше. Секретаршу провожал до шлагбаума охранник, и он отметил, что Софья, так, кажется, ее звали, была чрезвычайно бледна и без конца сглатывала. Так, как если бы ее тошнило. Поехала она прямиком в салон. От фирмы до салона без пробок минут десять-пятнадцать езды, она доехала за двенадцать. Время зафиксировано камерой на фирме и камерой наружного наблюдения салона красоты. То есть секретарша никуда не сворачивала, никуда не заезжала и нигде не останавливалась. В бутылке с водой, что осталась в ее машине, яда не обнаружено. Значит, отравилась она в офисе. И зам Соседовой, как там бишь его… – Данилов лениво пощелкал пальцами, призывая помощника к действию.