Последнее сияние света
Шрифт:
— Ладно, я что-нибудь придумаю. — Ник опустил рукав и направился к выходу. — Кстати, можно тебя попросить?
— Конечно, о чем?
— Не говори остальным, что я приходил. Им еще рано это знать.
— Ники. — Марк опустил взгляд. — У тебя все хорошо? Последнюю нашу встречу ты выглядел обеспокоенным, и не нужно быть эмпатом, чтобы почувствовать твое волнение…
Парень удивленно посмотрел на него, пытаясь понять, что друг хотел этим сказать.
— Ну да, вполне. Ничего особенного, просто многое надо было обдумать. — он поднял одну бровь.
— Тогда удачи. — целитель улыбнулся, и Ник, все еще не понимая сути вопроса, вышел. «Что же ты скрываешь, Ник? — думал он. — Ведь я чувствую, что тебя что-то тревожит, но почему же ты не хочешь поделиться этим хотя бы со мной?».
Хорон сидел в своем новом кабинете, обдумывая, как его еще можно обустроить. Чутье ему подсказывало, что чего-то в интерьере определенно не хватает, однако, чего именно — мужчина никак не мог понять. Все равно, что забыть слово, которое постоянно используешь в речи, но в самый важный момент забыл его. И оно все вертится и вертится на языке, однако мозг, прилагая все усилия для его поиска, все никак не находит именно то, самое точное, определение.
«Инну бы сейчас сюда, она быстро справлялась с такими задачами» — вздохнул он и посмотрел на оживленное движение на улице. Люди неслись, не обращая ни на кого внимания, их головы были забиты обыденными проблемами, и директор время от времени радовался за них. У них такая простая жизнь, нет никакой магии, разборок с убийствами и преступлениями… Он даже временами завидовал им, особенно в те моменты, когда видел проходящие мимо семьи. Счастливые, с лучезарными улыбками на лицах, они не замечали тайного зрителя их семейного удела. Обычно Хорон в такие моменты томно вздыхал, пытаясь представить, как бы сложилась его жизнь, не испорти он так Ники.
— Поздравляю, у Вас мальчик! — радостно воскликнул вышедший из кабинета акушер. Хорон поднялся и, не веря своим ушам, пытался что-то сказать, но звук не выходил из его уст. Врач понимающе пригласил его в родильное отделение, и мужчина, войдя, увидел свою жену с грудным ребенком. Мальчик спал, и девушка заботливо поправила пеленки у его крохотной головы.
— Милый. — улыбнулась она, увидев мужа. — У нас мальчик.
Глаза его наполнились слезами счастья, он представлял себе этот момент, но не ожидал, что он будет настолько эмоциональным. Хорон подошел к ней и поцеловал.
— Я люблю тебя. — прошептал он и посмотрел на малыша. И ребенок, будто почувствовал его, проснулся.
— У него твои глаза. — произнесла девушка и ребенок улыбнулся.
— Как назовем?
— Никанор. Никанор Хорон. По-моему, звучит.
— Ты права.
Он продолжал смотреть умиленным взглядом на своего сына. Ники… казалось, что в этот миг он изменился, стал совершенно другим человеком. Того Хорона, каким его знали, больше нет. Есть модифицированная версия, которой добавили такие качества, как забота и любовь.
В офисе, когда директор вошел, все аплодировали. Он не знал, кто рассказал им эту новость, однако это не мешало ему наслаждаться искренней радостью, излучаемой его подопечными. По крайней мере, он считал, что она была искренней. Пройдя в кабинет, он попросил Анну, своего первого секретаря, отменить все встречи. Закурив, он посмотрел в окно и улыбнулся. Жизнь меняется, и, определенно, в лучшую сторону. Благодаря Ники к нему вернулось осознание всех ошибок, которые он совершил, весь ужас тех жертв, которые возникли во время испытаний. Он осознал тот ужас, который творился в подвалах этого здания и боль тех детей, которым приходилось переживать настолько страшные и сложные испытания, которые выдержит далеко не каждый взрослый.
Далеко внизу послышался шум толпы. Стараясь понять, что происходит, молодой человек посмотрел вниз, однако виновника радостных гулов не было видно. Пожав плечами, он докурил сигарету и положил бычок в пепельницу.
— Поздравляю. — послышалось со стороны выхода, и директор резко обернулся.
— Господин президент? — удивленно спросил он. — Простите, я…
— Отменили все встречи, я знаю. — улыбнулся он. — Я просто решил поздравить лично. И хотел узнать, как движется работа со сверхъестественными людьми.
— Мы немного опережаем график. — с гордостью ответил Хорон.
— Приятно слышать. — удовлетворенно кивнул президент. — Я еще хотел спросить у Вас, как у специалиста. Есть ли вероятность рождения такого человека в обычной семье?
— Вполне возможно, но такие случаи крайне редки. — непонимающе ответил Хорон. — Насколько мне известно, для рождения человека с… магией, позвольте так называть этот феномен, необходимо, чтобы хотя бы один из родителей ею владел. Но такое маловероятно, ибо взрослых людей, показывающих открыто свои способности, пока не наблюдалось в стенах этого здания…
— Понятно. И Вы сможете заняться таким ребенком, несмотря ни на что?
— Я не понимаю… — признался директор. — Простите…
— Как Вы поступите, если Ваш сын окажется одним из них? — туманно спросил президент, и Хорон нервно сглотнул.
— Насколько я знаю, у нас с женой не было в роду предков, обладавших некими силами, но я…
— Запомните, Хорон: они — монстры, которые не должны были появиться среди нас. И Ваша обязанность — контролировать их, и уничтожать, в чрезвычайных случаях, разумеется. Надеюсь, Вы меня не подведете.
Директор некоторое время думал о том, что хотел ему сказать президент, но в какой-то момент дела его настолько измотали, что этот разговор напрочь вылетел из его головы. На некоторое время.
Через два года, вернувшись после очередного насыщенного проблемами рабочего дня домой, Хорон застал свою жену на кухне. Перед ней стояла практически пустая бутылка Roman'ee Conti, пустой бокал, разбившись о дорогую плитку, осколками отражал мягкий свет люстры. Девушка спала, по комнате витал запах алкоголя, и Хорон решил приоткрыть окно. Почувствовав прохладу, она приоткрыла глаза. Увидев мужа, девушка почувствовала, как ее губы задрожали и из глаз полились слезы. Молодой человек, не произнося ни слова, прижал ее к себе, ожидая окончания истерики и объяснений.
— Зайди к Ники. — всхлипывая, произнесла она и села на корточки, ища осколки бокала. Хорон резко вышел и влетел в комнату парня. Казалось, что время остановилось, все замерло, за несколько секунд он успел прожить множество вариантов произошедшего, вплоть до ожидания увидеть труп своего сына. Правда же оказалась гораздо страшнее, чем он представлял.
Стоило ему войти, как его глаза увидели то, чего он не ожидал увидеть в своей квартире: Ники сидел в середине комнаты и радостно смеялся, любуясь, как множество вещей левитирует вокруг него. Он уперся в стену спиной, пытаясь собраться с мыслями. Именно в этот момент он вспомнил разговор двухлетней давности. «Как Вы поступите, если Ваш сын окажется одним из них?». Губы его задрожали, ему хотелось кричать, бежать отсюда, забыть все, что произошло за последние несколько лет. Стоило ему на миг закрыть глаза, и перед ним вставали картины, как его сына пытают, исследуют, издеваются, относятся как к отребью, он же стоит по другую сторону зеркала и молча наблюдает за этим. Молча смотрит, как медленно и мучительно уничтожают его ребенка.