Чтение онлайн

Искал потом мой дядя этого сержанта, наверное, для того, чтобы самому отдать червонец, да только так и не нашёл. Наверное, он уже сам из органов уволился! А может быть, в нашей автоинспекции вообще таких никогда и не было?

Служебные метаморфозы

В то утро светило яркое ласковое солнце. Иван Иванович проснулся в хорошем настроении. Всю ночь ему снились высокие награды и большие звёзды. Он быстро умылся, оделся, позавтракал и направился на работу: проверять как работают его подчинённые.

– Здравствуйте, товарищи! – поприветствовал Иван Иванович присутствующих, зайдя в кабинет одного из начальников подчинённых ему отделений.

– Здравия желаем, товарищ генерал! – гаркнули разом все присутствующие там.

– Чем занимаетеcь, вот Вы, товарищ капитан? – и генерал указал пальцем на одного из присутствующих – капитана Петрова.

– Прибыл из линейного пункта милиции в городской отдел для обмена оперативной информацией! – бодро отрапортовал капитан, не зная, что ещё сказать.

– Сколько лет в органах? – снова спросил у него генерал.

– Шестнадцать! – отвечал Петров.

– И до сих пор капитан? – удивился генерал. – Присвоить ему очередное звание майора! – дал он команду одному из сопровождавших его должностных лиц. И вышел.

Вот так капитан Петров в один миг стал майором.

В другой раз Ивана Ивановича всю ночь мучали кошмары. Всю ночь во сне он простоял на ковре у министра. Утро выдалось на редкость пасмурным, а настроение было ещё хуже. Иван Иванович быстро умылся, оделся, позавтракал и направился на работу: проверять как работают его подчинённые.

– Здравствуйте, товарищи! – поприветствовал Иван Иванович присутствующих, зайдя в кабинет одного из начальников, подчинённых ему отделений.

– Здравия желаем, товарищ генерал! – гаркнули разом все присутствующие.

– Чем занимаетесь вот Вы, товарищ капитан? – и генерал указал пальцем на одного из присутствующих – капитана Сидорова.

– Прибыл из линейного пункта милиции в городской отдел для обмена оперативной информацией – бодро отрапортовал капитан, не зная, что ещё сказать.

– Сколько лет в органах? – спросил генерал.

– Шестнадцать! – отвечал Сидоров.

– И до сих пор капитан? – удивился генерал и добавил в сердцах. – Бездельник. Уволить его из органов! – дал он команду одному из сопровождавших его должностных лиц. И вышел.

Вот так капитан Сидоров в один миг был уволен из органов.

Почему, спросите Вы, генерал поступил по-разному с Петровым и Сидоровым?

Нет, не из-за плохого сна и даже не из-за плохой погоды!

Скорее всего, он встал не с той ноги! Известно ведь, с какой ноги встанет начальник, так он и будет обходиться со своими подчинёнными.

или

Милицейский ликбез

– Товарищи офицеры, сержанты и прапорщики с большими звёздами в глазах, наше сегодняшнее занятие по ликвидации юридической безграмотности в наших рядах, то есть ЛИКБЕЗ, посвящено, так сказать, работе над ошибками. Ведь повторение – это мать чего?

– Учения!

– Вот именно, мать – его! Я имею в виду, учения! Я конечно понимаю, что работник милиции может не быть учёным, но ведь он не должен быть и неучем, а потому должен уметь хотя бы читать. Не считать, а читать, сержант Петров. Считать деньги во время получки Вы все хорошо умеете. Кто сказал, что не только во время получки? Узнаю – отберу! Погоны, конечно. Так вот, если бы Вы действительно умели читать, а не только считать, то Вы бы тогда узнали, что пишут о нас в своих жалобах граждане. Вот, например, жалоба гражданки Кушнир на имя министра внутренних дел: «Здравствуйте, товарищ министр!»– пишет она. Кто сказал: «Здравствуйте?» Нет, не я. Я имею в виду, кто поздоровался с Кушнир вместо министра? Узнаю – Вам не поздоровится! Перейду от приветствий сразу к пятому листу жалобы, где в двух словах дана принципиальная оценка всей нашей работе. Сержант Петров, каким местом Вы сидите к сцене, то есть к трибуне? Попрошу не забывать, где Вы сидите и главное – с кем! Так вот, гражданка Кушнир характеризует всю нашу работу следующими словами: «Милиции у нас в районе много, а толку мало!» Честно сказать, здесь она, смотрела, как в воду и в наши скромные показатели работы – тоже. «То у них машины нет, то бензина, а то – вообще никого нет в отделе», – продолжает Кушнир. И здесь она также не далека от истины. Вы же окончательно обленились! Вы же совсем ничего не делаете! Вы же на работе только валяете, гм, друг друга! Дело в том, что у нас половина сотрудников районного отдела похожа на «недоделов», которых ничем не заставишь как следует работать, а другая половина – на «переделов», у которых иногда зашкаливает планка на работе. Именно о таком горе-работнике пишет в своей жалобе гражданин Гирин: «Прошу принять меры к инспектору Краюхину, который угрожал пистолетом моей собаке». Вам, что Краюхин пистолетом угрожать больше некому кроме собаки? А вот, что пишет в своей жалобе гражданка Попова: «Наш праздник закончился, когда к нам ворвались милиционеры!» Почему она так написала? Подумайте! Кто сказал: «Потому, что мы – не клоуны!» Цирк мне тут устроили в актовом зале! Если кто такой весёлый – выходи на трибуну и попробуй рассмешить меня! Но вы ведь умеете смешить людей только показателями своей работы! Шкура лопается после того, как с показателями Вашей работы побываешь у начальства на ковре. Кто спросил: «В каком месте лопается шкура?» Не бойтесь – не в том месте, которым Вы обычно думаете, когда на нём сидите. Кстати, о культуре общения! Какого органа внутренних дел, извините меня, Вы материтесь в органах внутренних дел? Особенно характерно это для работников нашей дежурной части. Товарищи дежурные, ещё раз Вам всем напоминаю, о том, что, когда Вы посылаете заявителей на три буквы, то всегда надо разъяснять им, где именно находится суд, чтобы ни у кого не оставалось никаких сомнений в том, что три Ваших буквы – это «суд» и больше ничего другого. Вот поменяем Вас на автоответчик, тогда будете знать, что такое настоящая культура речи! Или, может быть, Вам просто не хватает начальника, у которого не хватает в голове? Радует только, что в этом квартале на сотрудников нашего отдела поступило всё-таки меньше жалоб, чем в предыдущий, значит Вы стали больше работать головой, а не кулаками! Или же, не работаете не тем, не другим!

Теперь об оперативно-следственной работе. Вот, говорят, что нет предела у человеческого ума. К сожалению, на примере работы некоторых наших сотрудников можно сказать, что нет предела и человеческой глупости. Примеры начнём с осмотра места происшествия. Вот как мы изымаем вещественные доказательства на месте происшествия: «Я нашёл нож с кровью!» – кричит участковый инспектор Иванов и хватает нож с земли. «А ну-ка, ну-ка, дай глянуть!» – выхватывает у него нож оперуполномоченный Сидоренко. «Дай и мне посмотреть!» – перехватывает его водитель Савкин. «И мне!» «И мне!» – словно эхо раздаются крики со всех сторон. «Кто ещё не лапал нож? – спрашивает, наконец, следователь Масакин, – а то мне его надо опечатывать и направлять на дактилоскопическую экспертизу для определения отпечатков пальцев убийцы!»

То, что я Вам в дальнейшем приведу в качестве примеров взято мною также не со страниц юмористических журналов. Это перлы, так сказать, наших зубров пера и дубинки. Цитирую участкового инспектора Иванова: «УИМ Нервомайского РО ГУ МВД ст. л-т милиции Иванов, рассмотрев м-лы проверки по факту причинения ЛТП БРЗ г-ну Пашкину И.О. установил, что 22.07. сего года в ДЧ Нервомайского РО поступило сообщение из ЦРБ о том, что в ХО поступил гр-н Пашкин И.О. с диагнозом ЗЧМТ, СГМ»… и т.д. и т.п. Ну, хорошо, что я знаю о том, что абревиатура УИМ – это участковый инспектор милиции, ЛТП БРЗ – это легкие телесные повреждения без расстройства здоровья, ХО ЦРБ – это хирургическое отделение центральной районной больницы, а ЗЧМТ и СГМ – это закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение головного мозга. Но разве нормальный человек разберётся здесь хотя бы в чём-нибудь? Кстати, сам Иванов так и не разобрался, кто причинил ЗЧМТ и СГМ потерпевшему Пашкину, зато он довёл до совершенства свои шифровальные способности в следующем материале. Вот полюбуйтесь, что он пишет в материале №278: «22.08. сего года в Нервомайский РО поступило сообщение о краже из ПТО ООО СПП «СКАП» ТНВД от а-м КАМАЗ…» Здесь даже я ничего не могу понять. Наверное, участковый инспектор Иванов тоже не понял, что он сам написал, поэтому не знал, что именно было украдено и что ему надо искать. Сами понимаете, эта кража тоже осталась им не раскрытой. Нераскрытым осталось и другое происшествие, о котором инспектор Иванов написал следующее: «11 сентября сего года в ДЧ Нервомайского РО поступило сообщение от неизвестного лица о том, что неустановленное лицо путём срыва замка с ШРП похитило РНДК – 400 на сумму 200…» К сожалению, участковый инспектор Иванов не единственный «грамотей» в нашем райотделе. Глядя на таких сотрудников невольно вспоминаешь народную мудрость о том, что в милицию идут служить те, кто в детстве не хотел учиться, а когда вырос – не хочет работать. Сказанное в полной мере относится, в частности к инспектору уголовного розыска Петренко.

– Петренко!

– Га?

–Та не «Га», а «Шо!» Вы проанализировали состояние работы по раскрытию тяжких преступлений?

– Да!

– Неужели?

– В основном!

– Да. видел я Ваш анализ работы по раскрытию тяжких преступлений, но более тяжёлого зрелища ещё не видел. А вообще-то я только диву даюсь Вашему мужеству: как упорно Вы ничего не делаете, чтобы такое терпеть от начальства!

Продолжим нашу работу над Вашими ошибками. Послушайте только, что пишет в материале №218 по факту розыска без вести пропавшего гражданина Гулеватого наш участковый инспектор Крученых: «14 июня сего года в Нервомайский РО поступило заявление от Гулеватой Людмилы Александровны о том, что её брат – Гулеватый Евгений Александрович месяц назад выехал из села Ананасовка в областной центр и до настоящего времени не вернулся домой. В ходе проведённой по данному факту проверки установлено, что Гулеватый Е.А. действительно 10 мая сего года выехал с места жительства в областной центр, где односельчане неоднократно видели его около городского цирка. Таким образом, считаю, – не краснея пишет инспектор Крученых, – что Гулеватый неофициально работает в цирке и гастролирует с ним по всей стране.» Ну, прямо не Крученых, а Крученый: выкручиваться он уже научился, а вот работать ещё – нет.

– Я не кручусь, я уворачиваюсь.

–Так вот, всячески уворачиваясь от работы над раскрытием преступлений, товарищ Крученых, тем не менее, старается переложить ответственность за раскрытие преступлений с себя на всех подряд, в том числе и на самих заявителей. Вот, что он пишет в материалах проверки по заявлению о краже электропроводов и опор линий электропередач: «8 июля сего года в Нервомайсвий РО поступило заявление от председателя правления колхоза имени графа Льва Николаевича Толстого о хищении там опор линии электропередач и электрических проводов на участке от молочно-товарной фермы до зернового тока. В ходе проверки по данному заявлению установлено, что опоры и провода на указанном участке действительно отсутствуют. Однако, произошло это по вине самого заявителя, который халатно отнёсся к исполнению своих должностных обязанностей: не ограничил доступ к материальным ценностям со стороны посторонних лиц, не обеспечил надлежащую охрану, находящихся в его ведении материальных ценностей, а именно, столбов и проводов на указанном участке. Таким образом, столбы и провода мог похитить кто угодно, когда угодно и распорядиться ими как угодно». А вот другой его «шедевр» из материала №260: «Проверкой установлено, что 13 июля сего года, когда гражданин Сабуров А.А. на велосипеде проезжал мимо колбасного цеха районной заготовительной конторы в посёлке Нервомайском, то его укусила за ногу собака. Опросить собаку не представилось возможным, так как личность её осталась неустановленной.»

Не на много отстаёт от наших «передовиков» и инспектор Дудкин. Вот что он пишет в своём рапорте по факту кражи коровы у гражданина Шелухина: «20 июня сего года в дежурную часть Нервомайского РО поступило заявление от гражданина Шелухина Е.Ф. о том, что неизвестное лицо из сарая по месту его жительства в селе Лужевое похитило принадлежащую Шелухину корову. Сумма ущерба устанавливается.» Учитывая, что Дудкин вместо того, чтобы сразу заняться поисками коровы начал с установления суммы причиненного ущерба, неудивительно, что корова им до сих пор так и не найдена. Нежелание работать особенно ясно видно из рапорта Дудкина о пропаже коровы с фермы совхоза имени Второго Мая, где он, в частности, пишет: «Учитывая наличие высокого забора по периметру всей фермы, наличие круглосуточной сторожевой охраны на ней, считаю, что украсть корову с территории молочно-товарной фермы совхоза практически невозможно, а вот уйти оттуда она могла свободно.» Жалко, что инспектор Дудкин не смог прийти на это совещание, а то бы я его не пожалел.