Чтение онлайн

Вечером накануне отъезда в Бостон Адам сидел на заднем крыльце и курил сигару. Он не раз говорил домработнице, что любит наблюдать за восходом луны над рекой, но миссис Микс отлично знала, если Адам чем и любуется во время своих посиделок, то вовсе не небесными телами, а вполне земным — телом Анджелы Белл.

Катая сигару между пальцев, Адам налил в бокал бренди. Вообще-то больше всего ему хотелось пива. Но даже сидя в одиночестве на заднем крыльце собственного дома, он заботился об имидже.

Опадающие осенние листья придавали воздуху рыжий оттенок, словно смотришь на мир сквозь банку меда.

За рекой над стинсоновским сараем для сушки табака вился дымок, на поле виднелись стожки сена, схваченные бечевкой. Услышав бой курантов, Адам повернулся к дому Беллов. Как солнце непременно каждый вечер опускалось за горизонт, так и Анджела всегда показывалась в один и тот же час.

Высокие окна от пола до потолка на втором этаже раздвинулись, и она вышла на террасу. Изогнула спину и потянулась, как кошка. Потом облокотилась о парапет и медленно провела голой ступней по лодыжке другой ноги, словно лаская себя. Любой здоровый, половозрелый и не зацикленный на условностях мужчина при виде длинных загорелых ножек Анджелы Белл и слегка свешивающейся с парапета груди возблагодарил бы Бога за такое зрелище. Адам же невольно отметил, что она не прикрывает рот ладонью, когда зевает.

Солнце было красное, как расплавленное железо. «Кровавые пятна на солнце, — сказали бы старожилы, — означает, что надвигается буря». Солнце скользнуло в реку, напоследок окрасив мир огненным заревом. В окнах особняка Беллов словно бы вспыхнуло пламя, казалось, Анджела стоит на фоне дома, охваченного пожаром. На какой-то миг Адам ощутил острое желание кинуться ее спасать.

Он не замечал надвигающуюся стену дождя, пока первые капли не застучали по крыше. Глядя на потоки воды, поливающие лужайку, он решил, что Анджела вот-вот скроется в комнате. Однако она не стала. Она стояла на веранде и словно ждала дождя.

Запрокинув голову и открыв рот, она ловила капли языком. Струи воды сбегали по ее лицу и шее, волосы прилипли к спине, похожие на пролитую черную краску. Намокшее платье облепило фигуру, девушка начала медленно раскачиваться.

Адам огляделся по сторонам, лицо его горело. Это был настоящий культ страсти, и женского тела, и полноты жизни, и тот факт, что Адам был единственным свидетелем действа, отнюдь его не успокаивал.

Чем сильнее лил дождь, тем быстрее и яростнее становился ее танец: плечи вращаются, руки воздеты к небесам. Когда загрохотал гром, она расстегнула платье, и то соскользнуло на пол, к ее ногам. Адам чуть было не проглотил свою сигару.

Глаза закрыты, бедра ходят ходуном. Анджела плавным движением провела ладонями вдоль мокрой шелковой комбинации. Адам подался вперед, словно марионетка, которую дернули за ниточку. Стоило девушке спустить бретельки, как у Адама из головы улетучились все планы и обещания. Комбинашка последовала за платьем, а Адам сорвался со стула, как мустанг с привязи.

Сбежав по ступенькам крыльца и то и дело спотыкаясь и оскальзываясь в грязи, он помчался через двор. Не найдя прохода в живой изгороди из бирючины, отделявшей его владения от соседских, он проломился прямо сквозь кусты. Молния разорвала небо на части, а гром прогремел так, что задребезжали оконные стекла, но Адам не обращал внимания на буйство стихии. Он прорывался через завесу дождя, как человек, отчаянно надеющийся догнать последний поезд до рая.

Он взбежал на крыльцо Беллов, перемахивая по три ступеньки за раз, и тут до него донесся звук. Детский плач. Незаконнорожденный ребенок Анджелы. Адам наткнулся на этот крик, будто на кирпичную стену. Склонив голову, он застыл на месте. Капли стекали по лицу и срывались с губ и подбородка. Адам медленно развернулся и поплелся восвояси.

Пять недель спустя Адам женился. Это была роскошная свадьба, даже по бостонским стандартам. На Лидии было белоснежное шелковое платье из Парижа, в котором она выглядела высокой и тонкой, словно лилии в ее букете.

Подружкой невесты была Джулия Мерсер, сестра Игана Мерсера. Шафером был Крон Сьюэлл. Крон и Адам никогда не были особенно дружны. Адам, можно сказать, даже недолюбливал этого своего приятеля. Но, как справедливо отметила Лидия, Крон был с Адамом одного роста (и это хорошо смотрелось на церемонии) и происходил из одного из самых старых и влиятельных семейств в Бостоне.

В храме за алтарем располагался витраж, изображающий Рождество Христово. Пока пастор гундел о священности брачных уз, Адам пялился на Деву Марию и размышлял о ее сходстве с Анджелой Белл. Он так и видел перед собой ту картину: Анджела лежит на его клумбе, черные волосы рассыпались по земле, колени раздвинуты.

«Ты сможешь! — процедила она, притягивая его к себе. — Я знаю, у тебя получится!»

В соборе было темно и прохладно, но лицо Адама пылало, над верхней губой выступил пот.

Он вдруг пришел в себя, его отрезвила тишина.

— Что? — Адам, заморгав, уставился на священника.

— Берете ли вы эту женщину в законные жены? — повторил пастор.

Адам, будто растерявшись, обернулся к шаферам. Коллис Тейлор ободряюще кивнул, а Крон Сьюэлл покосился на часы. Адам оглянулся на гостей, с каменными лицами ерзающих на скамьях. До него вдруг дошло, что почти всех он видел впервые в жизни.

Потом он повернулся к Лидии. Ее кожа приобрела инеистый оттенок.

— Адам?

— Да?

Священник принял это за ответ, которого все так ждали, и продолжил церемонию. Надевая Адаму на палец обручальное кольцо, Лидия думала, что слезы в его глазах — от избытка чувств к ней.

Адам и Лидия провели медовый месяц в Италии. В Неаполе Адам взял напрокат автомобиль с откидным верхом и провез жену по Пьяцца Муничипио. По одну сторону голубело Средиземное море, а по другую высился средневековый монастырь Чертоза ди Сан-Мартино.

— Считается, что этот монастырь — один из ярчайших памятников архитектуры неаполитанского барокко, — по памяти процитировал Адам из путеводителя.

Поднявшись по лестницам замка Кастель дель Ово, они любовались Везувием и островами Искья и Прочида. В бухте у подножия холма Позиллипо на волнах покачивались рыбачьи лодки и яхты. В готической церкви Сан-Доменико Маджоре молодые прохаживались мимо фресок XIV века и работ Караваджо и Джордано.

— Апсида церкви была построена в 1289 году, к ней примыкают двадцать семь приделов, — прочитал Адам, стоя перед «Благовещением» Тициана.

— Да, — сказала Лидия и, вздохнув, поглядела на мужа. — Всё это хорошо, но где же модные магазины?

Вечером, пока Лидия нежилась в ванне, предварительно заперев дверь ванной комнаты, Адам сидел на балконе, глядел на закат и тосковал по Анджеле Белл.

Первоначально было запланировано, что они насладятся тремя теплыми месяцами в Южной Италии. После шести вялых, скованных и холодных недель Адам решил укоротить свадебное путешествие.

— Ты что, чем-то заболел? — спросила Лидия за чаем.