Чтение онлайн

Она звонко рассмеялась, послушно надев шляпку и ловко завязав ленту у подбородка:

– Бывший моряк, а теперь поэт... Может, вы все-таки представитесь мне?

– Извольте. Джон Брюс. Из Глазго.

– Я а Мэри.
– она снова засмеялась, протянув мне руку в белой перчатке.
– Мэри Кроуфорд из Портсмута. Будем знакомы?

– Будем.
– я легонько стиснул ее тонкие пальцы.

В этот момент свет из вспыхнувшего неподалеку окна упал на ее улыбающееся лицо, и я понял, что погибаю... Конечно, за свои тридцать два с небольшим года, мне довелось знать немало эффектных женщин, но большинство их прошло через мою жизнь, даже не оставив на ней заметного следа. Как-то уж так получилось... Да и женщины в наше время стали совсем другими. Поймите меня правильно - я не хочу сказать о них ничего дурного, во всяком случае, не больше, чем о современных мужчинах. Просто те и другие стали одинаково бесполыми. Во всех смыслах, кроме буквального, разумеется. Эмансипация и тепличные условия жизни дали свои всходы. Женщины - независимы, деловиты, холодно расчетливы и ни в чем не уступают мужчинам, которым для проявления своих исконно мужских качеств в мире почти не осталось места. Наша служба - одно из немногих исключений. Возможно, отчасти по этой причине я так и не нашел своей "половины" в нашем мире мужеподобных женщин. Два медведя в одной берлоге, и прочее в таком духе. Ну вы меня понимаете...

Лицо же Мэри, само по себе красивое, так и светилось женственностью, детской беззащитностью, ранимостью и хрупкостью - всей той гаммой истинно женских черт, коих так недоставало у моих современниц.

По долгу службы и просто из любопытства я часто просматривал старинные архивы и кинохроники, и нахожу, что чисто внешне Мэри очень похожа на известную фотомодель конца XX-го века Синди Кроуфорд. Да, да! Поразительное совпадение! Хотя теперь, конечно, вряд-ли кто помнит это имя.

– У вас шотландская фамилия, - тихо обронила Мэри, - хотя вы и не шотландец...

– Отчего же?
– изумился я, - Самый чистокровный. Разве не похож?

– Да нет, внешне вполне - светлые волосы, голубые глаза, худощав и жилист. Но у вас такой странный акцент, и еще что-то... Неуловимое.

"Вот тебе раз!" - мысленно вновь поразился я, - "Вот ты и разоблачен... С этой хорошенькой головкой, похоже, надо держать ухо востро!"

А вслух ответил:

– Что ж, вполне возможно. Я на родине не был уже лет сто. Сколько помню себя - шатался по свету. И между прочим, вы тоже на англичанку не очень-то похожи.

Она кивнула:

– Это правда. Говорят, я - вылитая мама. А она была француженка, причем южанка, из Марселя.

– Мне кажется, в ней была и итальянская кровь.

– Может быть. Я почти ее не помню, она умерла, когда мне было четыре года.

– Извините.

– Ничего, это было так давно...
– она зябко вздрогнула, - Идемте куда-нибудь, где не так дует.

– Идет.
– я осторожно взял ее под локоток, прибавив, как бы невзначай, - Сказал Финдлей...

Мэри замерла, глядя на меня из под шляпки широко раскрытыми глазами:

– Вы знаете Бернса? Я его очень люблю!

– И я, что же тут странного? Или я не шотландец?...

Метнув на меня выразительный взгляд, она промолчала, как бы уйдя в себя, и пока мы неспешно шли по палубе в поисках укромного уголка, так же неторопливо текли мои мысли.

Да, земля изредка рождает такие шедевры во плоти! Вот только судьба их бережет еще реже... Что ждет ее в будущем? Я ясно увидел перед собой несколько оставшихся лет ее юности, когда она еще будет полна сил и грез о несбыточном. Потом... Потом - пустота и бызысходность вокруг, неизбежное замужество, в нехудшем случае - тихая домохозяйка, прилежно считающая скромный семейный бюджет, меряющая шагами один маршрут до бакалейной лавки, и год за годом наблюдающая, как растут ее дети. А ее силы гаснут, мир вокруг сжимается слепотой, глухотой, выпадением зубов и прочими бесчисленными недугами старости... Если она еще увидит рассвет через двое суток!

Я встряхнул головой, отгоняя мучительные раздумья.

Когда мы зашли на застекленный участок палубы и уселись в стоявшие здесь раскладные кресла, моя спутница задумчиво проговорила:

– Я не знаю, кто вы, но согласитесь, не каждый день встретишь простого, кое как одетого матроса, читающего Бернса, с речью и манерами джентльмена.

– Матросы бывают разные...
– в тон ей ответил я, чувствуя, что не в силах промолчать или отшутиться, - А вы? Хотя на вас тоже простое платье, и путешествуете вы третьим классом, и в жизни вас окружают люди простые и грубые, вы тоже из мира иного - настоящая леди, редкая по чистоте и уму. О внешности я не говорю. Вам где-то двадцать, но вы до сих пор не замужем. Вы опасаетесь этого, ждете чего-то особенного... Муж, дом, хозяйство, дети. Что еще? Все это, наверное прекрасно, но неужели только для этого вы рождены на свет? Вы так жаждете чего-то неизмеримо большего, так задыхаетесь в этой убогой обыденности. Ведь есть же другая жизнь! Вы не знаете, какая и где, но она должна быть, как же иначе? Но с другой стороны - вы так одиноки, и очень скоро неизбежное случится... Дай Бог, чтобы вы нашли кого-то достойного вас. Ведь в Америке все проще, Америка - страна чудес, и сказка о золушке и принце там вполне может стать явью!

После некоторой паузы она подняла влажно заблестевшие глаза:

– Зачем вы так говорите? Так нельзя... Знаете... Больше не говорите ничего... Сегодня... Мы же увидимся завтра, правда?

– Наверно... Где и когда?

– Здесь же, после завтрака, хорошо? Вы не обиделись?

– Нисколько. А вы?

– Нет! Так значит - до завтра.
– она поднялась, обернувшись, - Просто я хочу... Мне надо побыть одной.

– Я понимаю. Споконой ночи. Я буду очень ждать!

– И я.

Она было отошла, но заслышав неподалеку чьи-то приближающиеся шаги и громкие голоса, поспешно вернулась, сев рядом со мной.

По трапу с нижних палуб поднялась, явно направляясь к нам, тройка заметно подвыпивших мужчин. Было темно, но их фигуры мне показались знакомыми.

– Мне страшно...
– чуть слышно прошептала Мэри, судорожно сжав мою руку.

– Со мной ничего не бойся!
– беспечно усмехнулся я, - Всего трое, да еще и пьяны... К тому же, по-моему, это мои друзья.

– А-а! Вот ты где прячешься!
– громыхнул знакомый бас Тома О,Коннора, - А мы теб-б-бя пот-т-теряли. Уж думали - того...
– он болезненно икнул, покачнувшись, - Не свалился ли за борт, спьяну-то...

– А я и правда чуть не упал!
– рассмеялся я, кивнув на Мэри, - Но меня удержали...

– Ой!
– вытаращил глаза Том, похоже, только теперь разглядев мою спутницу, - Да ты еще и с леди... Здрасьте!

Он галантно приподнял свою потрепанную кепку.

– Ну ладно, тады мы пошли домой,а ты, ежели хошь, оставайся. Только учти - бутылка у нас еще есть, но она не бездонная!

И они, хохоча, удалились.

– Боже мой...
– выдохнула Мэри, когда их шаги и голоса затихли вдали, - Я так испугалась! И так остро почувствовала твою защиту... А они и правда твои друзья?

– Мои соседи по каюте. Они, конечно, немножко бандиты, но в общем, ребята добрые - смотри, как сразу вежливо оставили нас наедине.

– Да, наверное. Если ты так говоришь...
– она робко улыбнулась.

Как-то незаметно мы перешли на "ты". Хотя, в староанглийском сленге "ты" и "вы" заменяло одно "you", некая грань интонации и глубинного подтекста все же существовала. И мы ее преодолели в первый же вечер.

Распрощавшись с Мэри я вернулся в свою каюту. Мои приятели еще не спали, буквально "клюя носами" вокруг початой бутылки дешевого бренди, и мое возвращение вызвало некоторое оживление. Меня дружно, хотя и не совсем членораздельно поздравили, а когда я выразил недоумение, Том, очевидно, как самый трезвый, пояснил:

– Н-ну как же? Отхватить т-т-такую кралю!
– он, присвистнув, покачал головой, - А глазищи-то, глазищи! Вжисть таких не видал! Н-нет, сурьезно...

Быстро покончив с остатками бренди, мы кое-как улеглись по койкам, и минуту спустя каюта вибрировала от могучего храпа. Однако мне удалось заснуть лишь под утро.

Глава 4

Пустая каюта

Борт лайнера "Титаник".

Северная Атлантика,

Середина пути

Апрель 1912 г.

На четвертый день плавания, в субботу, 13 апреля, на лайнере царило безмятежное спокойствие. На залитых солнцем прогулочных палубах и открытых кафе заполнились кресла и шезлонги. Большинство пассажиров расположилось группками за карточными столиками, играя в бридж или покер, некоторые занялись набрасыванием колец на шест или игро в мини-гольф, другие отправились в бассейн или на теннисный корт...