Чтение онлайн

Мурзик вздрогнул и уронил несколько бумажек на асфальт. Видимо, до него дошло, что он не прав. Он с ненавистью посмотрел на голову.

— У тебя, Мурзик, — продолжала со смехом голова, — как шеф вздрючил, так всюду, блин, та парочка, типа, мерещится! Глюки конкретно!

— Ну ты! Базар-то фильтруй! — огрызнулся Мурзик, поняв, что оплошал. — На весь город орешь! Еще объяву в газету кинь!

— Лан-н-на! — вдруг выпалила ряшка в окне, видимо уже вдоволь насмотревшись на Ларкины ноги. — Пех-х-хли!!! Бстра!!! А то… мне уже плох…

Мурзик с головой, вяло переругиваясь, забрались в машину, и роскошная тачка, вихляя из стороны в сторону, направились к городу.

— Не доедут ведь! — с сожалением вздохнула Йорка. — Пьяные совсем… Не доедут…

— А чего они хотели? — с интересом спросила Ларка.

— Это, девочка, я тебе потом объясню! — усмехнулась Йорка.

Ларка кивнула, выражая согласие. Потом ее внимание привлекло что-то, лежащее на земле. Она присела и подобрала с асфальта две оброненные проштрафившимся Мурзиком бумажки. Небольшие прямоугольнички плотной бумаги. Я вначале и не понял, что это были просто фотографии. Но потом, когда Ларка, вытаращив глаза от изумления, начала переводить взгляд с меня на Йорку, потом на фотографии, потом опять на меня, — мне стало не по себе. Я осторожно отобрал у нее фотки и взглянул на них сам. Света было маловато, но достаточно, чтобы разобрать, кто на этих фотках был изображен. Я и Йорка.

Видимо, нас засняли в тот самый момент, когда мы возвращались с пляжа. Йорка была в мини-сарафане, а я — в джинсах и майке с надписью «Adidas». Я молча протянул фотографии Йорке. Она глянула на них и разинула рот.

— Ни фига себе! — протянула она. — Это что же? Как же это?

— Так в какое время мы попали? — поинтересовался я. — Сразу после нашего отъезда? Или немного позже? Или, может быть, немного РАНЬШЕ? А?

Йорка подавленно молчала.

— Вопрос задан! — Я повысил голос: — А где ответ? Уехал вместе с «БМВ»?

— Ну, могла же я ошибиться! — пролепетала Йорка.

— Могла, — кивнул я. — И нас могли сейчас перещелкать, как мух! Из-за этой твоей ошибки! Ты что, не могла какое-нибудь другое время выбрать? Или другое место? Так нет же — именно здесь, и именно сейчас!!! Колдунья хренова!!!

— Ладно, хватит! — огрызнулась Йорка. — Все обошлось!

— Это для нас все обошлось! — зло заметил я. — Для ТЕПЕРЕШНИХ нас! А что будет с ТЕМИ нами, которые тут сейчас находятся?

— С какими теми нами?! — встряла Ларка.

— Слушай, ты вообще помолчи пока! Ладно? — ответил я ей, — Дай нам самим разобраться!

Я замолчал. Йорка тоже молчала, уныло теребя фотографии. Я столько раз слышал в кино, как людям не везет только потому, что они оказываются не в том месте и не в то время. И вот — пожалуйста! Теперь мы на собственной шкуре убедились, что это значит!

— Ладно, — вздохнул я. — Пошли, чего здесь стоять?…

Йорка уныло тащилась рядом, время от времени виновато вздыхая. Надо же! Выбрала место. И вдобавок назвалась нашими, можно сказать, именами! Ведь мы жили здесь именно как Костя и Света! Вернее — Светка. Йорке очень понравилось это имя, и она взяла его себе. Ну а мне «Костя» был как-то привычнее. Ведь даже сейчас, когда мы снова оказались на Земле, я уже думал о нас не как о Йорке и Оке, а как о Косте и Светке.

— Не сердись на меня, а? — жалобно попросила Йорка.

— Сюрпризы эти твои… — проворчал я.

— Я же не нарочно, — пробормотала она. — Случайно получилось..

— Ты хоть помнишь, что с нами тогда было? — сурово спросил я.

— Когда именно?

— Осенью.

— Какой именно осенью?

— Ну, какой-нибудь осенью!!! — я начинал терять терпение.

Йорка наморщила лоб, припоминая:

— Осенью… Осенью мы, кажется, уже вернулись в Межгорье…

— «Кажется» или «вернулись»?

— Вернулись. Кажется…

— Тьфу!

— Ну, не помню я! Что я тебе, справочное бюро, что ли? Какая именно осень тебя интересует?

— Ну, когда нас кто-нибудь разыскивал!

— Кто именно?

— Ну, мафия какая-нибудь местная. Братки какие-то… Или милиция…

— Нас все время кто-то разыскивал! — возмутилась Йорка. — Все время! То братки, то менты!

Я промолчал. Тут уж Йорка была права на все сто процентов. И почему нам так не везло на Земле?!

И правда, кто-то всегда нас разыскивал! Как правило, затем, чтобы доставить неприятности. Впрочем, а в каких мирах нам в этом отношении везло?! Всюду — одно и то же…

Гостиница оказалась на своем прежнем месте. Йорка заявила, что перейти с Земли в следующий мир можно будет в одном из номеров. А точнее — восьмом. Но нам и тут везло, как утопленникам. Восьмой номер оказался занят и должен был освободиться только завтра к вечеру. Значит, целые сутки нам предстояло терпеливо ждать.

Хозяйка гостиницы, вопреки моему ожиданию и несмотря на столь позднее (или, точнее сказать, РАННЕЕ) время, оказалась на месте. Обаятельная женщина, наверное, сочла нас за ненормальных, когда мы упорно принялись требовать поселить нас именно в восьмом номере. Это было хорошо заметно по ее лицу, никакой телепатии не надо. А когда начали настаивать, чтобы нас переселили в восьмой номер, как только тот освободится, у хозяйки аж глаза на лоб полезли. Я думаю, что еще немного, и она вызвала бы милицию или санитаров. Но все обошлось более-менее благополучно. Номер нам выделили — одиннадцатый, я получил ключи, и мы направились наверх.

С деньгами Йорка обошлась проще простого. Несколько подобранных у мусорного контейнера конфетных фантиков мгновенно превратились в до боли знакомые стодолларовые купюры. А на мои возмущенные возражения Йорка просто махнула рукой: завтра она все приведет в порядок. Что именно она приведет в порядок и каким образом — я благоразумно уточнять не стал.

Мы вошли в номер, состоящий из двух больших комнат, разделенных ванной. Йорка радостно ойкнула, заявила, что собирается купаться и чтобы я не занимал пока ванную. Я пожал плечами. Ничего, смогу и потерпеть.

Гилэйн все время молчал, угрюмо озираясь по сторонам. Ему почему-то было здесь неуютно. Наверное, с непривычки.

Что касается Ларки, то она вообще пребывала в состоянии прострации. Этот мир она сразу же объявила сложным и непонятным. Но, по-моему, выводы она сделала исключительно из исследования женской одежды. Всю дорогу она запускала руки под свою шубку, ощупывала себя и что-то шепотом спрашивала у Йорки, делая при этом то удивленные, то испуганные глаза. Йорка раздраженно отмахивалась и обещала потом все объяснить. Когда же мы оказались в номере, Йорка решительно выпроводила меня из комнаты, заявив, что девочкам нужно переодеться и нечего мне вообще смотреть на Ларку.

Я спустился в бар — взять чего-нибудь выпить. Мне вдруг ужасно захотелось самой простой водки. Соскучился, наверное. Но бар, как назло, оказался закрыт, и мне пришлось возвращаться несолоно хлебавши.

В вестибюле я обратил внимание на стройную светловолосую девушку, стоящую возле дверей и внимательно разглядывающую темную улицу. Настойчивость, с какой она прижималась лицом к стеклу, наталкивала на мысль, что она кого-то с нетерпением ждет. Я не рассматривал ее, просто скользнул взглядом по стройным ножкам, большой дорожной сумке и направился к лестнице. Но тут на улице взвизгнули тормоза, и полутемный вестибюль осветили яркие лучи фар.