Чтение онлайн

А я пошел играть в прятки

Мы с княгиней очень заботимся о Германе. Она у нас одна.

Она отвечает нам такой же теплой заботой и вниманием.

Однако мы с княгиней солидарны в отчитывании Германы за недостойное поведение. Поводы она нам давала часто и не раскаивается. Правда воспитанием и нотациями больше бабушка занимается

Вот и сейчас мы в унисон отчитали ее за недопустимое поведение беременной женщины. За нее и ребенка переживаем

Однако она утверждает, что в ее мире, беременным дозволяется больше свободы.

Да и малыш сам за себя всегда постоять может, если ему что не нравиться. Вот и наш отпинал мамочку за милую душу!

А вообще то мне повезло. Во всем.

Бабушка княгиня Герману приняла, а правнуков она обожает, как и дедушка.

А еще мы все зовем ее бабушкой, а она и не возражает.

Я стояла на балконе нашей комнаты во дворце.

Была ночь. Темная. Теплая и звездная. Красивая ночь.

Я смотрела на звезды... Яркие, но недоступные

Вот так же далеки и недоступны больше для меня мои мальчики.

Нет, на слезу меня уже не прошибало.

Просто теплая и глубокая грусть внутри меня. Мои и уже не мои. Я уверена, что у них все хорошо. Они у меня замечательные!

Я уже столько лет живу в этом мире. Я замужем за герцогом Озиварским. У нас трое детей и сейчас я жду четвертого.

Столько всего за это время случилось...

За Герману мы отомстили.

Ее убийца хотел быть обладателем богатства семьи Друзье.

И теперь он первый держит в руках каждый новый драгоценный камень из нашей шахты. А все потому, что он сам их добывает.

Таким образом он заглаживает свою вину перед Германой и ее семьей, а еще перед своими женой и дочкой, которых он довел почти до нищеты.

Думаю Германа довольна принятым нами таким решением в отношении убийцы ее родителей, брата и ее самой.

Бабушка Германы очень тяжело пережила новости о своей семье.

Веренее о ее отсутствии.

Она слегла. Ей пытались помочь целители и ее, и герцога, но было такое чувство, что она больше не хотела жить и поэтому просто не цеплялась за свою жизнь.

Я неотлучно оставалась с княгиней. Просто не могла оставить ее в таком состоянии.

Она лежала в своих покоях замке герцога и таяла с каждым днем. Я все время была рядом и пыталась выполнять все рекомендации целителей и просьбы самой княгини. Но от княгини просьб не было. Поэтому выполняла рекомендации целителей.

По часам давала зелья, кормила бульоном и поила настоями, которые должны придавать сил или дать спокойный сон.

В начале я просто пыталась ее подбадривать и настроить на желание жить, но она никак не реагировала.

И вот однажды, когда все отправились спать, а княгиня, как обычно, лежала безучастная, я, сама не поняла как, но начала рассказывать о себе.

И начала с назначения врача. Да, он тогда сказал, чтобы я ничего не боялась, что операция самая рядовая и доктор, который будет меня оперировать провел огромное количество таких операций.

И огромное количество его пациенток продолжают вести активный образ жизни. И всего два процента женщин с таким же диагнозом не переносят такие операции. Но обычно у этих женщин целый набор всяких побочных недомоганий.

Врачи обычно таким даже не предлагают операцию.

У меня ничего такого не выявлено, поэтому я не должна даже думать о том, что операция мне не поможет.

Я и не думала.

И все равно было страшно. И это нормальная реакция.

Муж с сыном меня сильно поддерживали.

О том, как очнулась в камере в замке герцога.

О том, как видела свои похороны, как «ходила прощаться» со своими мальчиками.

Как старалась найти здесь для себя цель жизни. Германа и дала мне эту цель и силы.

– Почему ты мне ничего не рассказывала? – голос княгини был слаб

– Я боялась

– А герцог в курсе?

– Да. Ему я тоже призналась совсем недавно. Потому что тоже боялась.

– А теперь что?

– Не знаю. Теперь я опять боюсь. Я здесь одна и никому не нужна. Про жизнь здесь я так и не узнала. Я не знаю как, где и чем я буду жить дальше. Надеюсь, хоть за Герману смогла отомстить. Это была моя цель здесь и она же помогала мне жить. А теперь я опять на развилке и не знаю в какую сторону мне двигаться и выживу ли я... – у меня перехватило дыхание и я замолчала, чтобы не разреветься

– Иди ко мне, девочка моя!

Бабушка все так же лежала, но уже смотрела на меня с теплотой и раскинула руки для объятий.

Я наклонилась к ней, прижалась и оказалась в ее объятиях.

И меня накрыло. Все таки я не железная. Я разревелась. А бабушка обняла меня на удивление крепко и тоже плакала.

Так мы с ней оплакивали своих близких и свое одиночество. В конце концов мы успокоились, но бабушка подвинулась на своей широкой кровати и сказала:

– Ложись рядом. Германа маленькая любила спать со мной.

– Договорились, но при условии, что Вы выпьете снотворное.

– Выпью, но при условии, что ты перестанешь мне выкать – раз. И два – снотворное выпью только вместе с тобой. Тебе тоже надо как следует отдохнуть.

Так эту ночь мы провели не просто в обществе друг друга, а еще как будто мы обе боялись потерять то тепло, которое между нами возникло.

А утром нас пришел проведать герцог и удивил нас обеих.

Он попросил у княгини моей руки. Это было для меня большой неожиданность.

– Ваше Сиятельство, так получается, что у Германы кроме Вас здесь нет больше родственников. Поэтому я прошу Вас дать согласие на наш брак.

– А Германа то согласна?

И они оба на меня посмотрели.

На самом деле мне герцог очень нравиться. Я не могу сказать, что влюбилась в него, но он был мне достаточно приятен и я к нему привыкла уже.

Вот на фоне всех остальных мужчин, с которыми я была здесь знакома, именно он мне нравился больше всех.

И я дала свое согласие.