Последние ангелы на земле
Шрифт:
Ольга пишет 18 октября 1914 года:
«…Алексея Шот умер. Похоронили сегодня на островке, и у него теперь его брат, тоже Шот…».
Что стало с новым питомцем, долго ли прожил он у Алексея — не известно. Из опубликованных писем и дневников Царских детей начиная с 1914 года далее упоминается только одна собака Царевича — спаниель [7] Джой.
Спаниель становится незаменимым товарищем по играм Царевича. Мальчик всегда берет его на отдых, в поездки. Чтоб поддержать боевой дух войск и укрепить чувство патриотизма наследника, Николай Александрович берет сына в поездки на фронт. И Джой, конечно, отправляется «воевать» с хозяином.
7
по некоторым источникам спрингер-спаниель
Они всегда вместе: в вагоне, в авто, на прогулках. Но есть в этой компании некто третий. Это кот Царевича, Котька. Анна Вырубова отметила в своих воспоминаниях:
«…У Алексея Николаевича был спаниель Рой и большой кот, подаренный генералом Воейковым. Кот этот спал на его кровати…».
Кот по разным источникам был огромным, пушистым, рыжим, специально выведенный так, чтобы он не выпускал когти [8] . Алексей, как и все в семье, ведет дневники. Вот что он пишет о Джое и Котьке:
8
возможно, когти просто обрезали или удалили, принимая во внимание уязвимость мальчика
26 января М.М. Раевский [9] «Встал рано. Утром учился и потом гулял. Завтракал с Папа, Мама и мы 5. Третьего дня бешеная собака укусила Джоя и Брома в Бабловске…» [10]
19 августа 1916 года в Ставке в Могилеве:
«Утром было 2 урока. До завтрака писал Мама и гулял. Завтракал со всеми в палатке. Днем была прогулка по Днепру. После обеда был в обоих садах. Джой и Пулька в лечебнице. У обоих черви. Вечером слушал чтение Сига и занимался с П.В.П. Лег ранехонько» [11]
9
Цесаревич записывал, кто из адъютантов был дежурным в этот день, прим. авт.
10
Баболовский парк один из трех парков Царского Села.
11
Сиг — Сидней Гиббс, П.В.П. — Петр Васильевич Петров — учителя Царских детей.
26 августа в Могилеве:
«Утром два урока: английский и арифметика. Завтракал наверху. После завтрака прогулка по Днепру. Обедал тоже наверху с П.В.П. и Сигом. Приехала Аня из Сибири и привезла подарки. После обеда играл. Пульку привезли здоровым. Вечером читал по-французски. Был в поезде. Лег рано».
19 октября:
«До приезда в Ц(арское) С(ело) играли в «Naine Jaune». Приехали в 3 1/2 ч. Нас встретили Мама, сестры и др. Катался в саду и заехал к Коле. Завтракал со своими, играл и познакомил Котьку с Ортипо. Лег рано.» [12]
12
Коля — Деревенко Коля, сын врача Деревенко.
6 октября:
«Спал долго. Встал в 11 ч. Насморк проходит. Играл в «Кате Липе» и завтракал со всеми. Выходил на многих станциях. Приехали в Могилев в 5 ч. Съездили в наш дом, а потом назад в поезд. С трудом поймали убежавшего Котьку. Лег рано».
5 ноября:
«Со вчерашнего дня болей нет. Остаюсь пока еще в постели. П.В.П., Ж [13] , Сиг постоянно у меня. До завтрака написал письмо Мама. День провел как вчера: играл в морскую игру и в карты, слушал французское и английское чтение. П.В.П. прочел мне о подвигах телефониста Алексея Макухи. Джой и Котька постоянно при мне. Приехал А.А. Мордвинов».
13
Пьер Жильяр — учитель Царевича
7 ноября:
«…Котька с удовольствием ест устриц. На дворе легкий мороз (-3° К). Дал губернатору 100 р. на табак для солдат к Р.X.».
9 ноября:
«Наконец-то мне разрешено встать. Поднялся рано и пил кофе (ячменный) за общим столом. Написал письмо Мама. Катался на моторе до вокзала и обратно, захватив с собой Джоя и в первый раз Котьку. Тает и гололедица такая, что все падают наземь…».
Как уже говорилось раннее, животных любили все, так Анастасия пишет о Джое отцу:
29 ноября 1915 года:
«…Скажи Алексею, что «Джой» его целует и очень скучает. Он пришел к нам сегодня утром и сидит около нас и был мил но грустен…».
Татьяна:
1 декабря 1915 года:
«…Как Алексей? Скажи ему, что Джой скучает без него. Ортипо страшно мила…».
В 1917 году, когда Царская семья находилась под арестом в Александровском дворце, их покинули все: войска, придворные, прислуга, — остались лишь самые преданные друзья — люди и животные.
Уезжая из Царского Села в ссылку (как они тогда думали) в Тобольск, собак дети берут с собой. К сожалению и большому огорчению наследника, кота пришлось оставить, и дальнейшая судьба царских кошек неизвестна. Итак, в путешествие отправились Джой, Ортипо и Джимми. Они всегда были с семьей и в дальнейшем стали почти единственной отрадой семейства.
Даже Александра Федоровна в письмах к Вырубовой отмечает:
8 декабря 1917 года:
«…Пишу, отдыхая до обеда, камин горит, маленькая собачка Jimmy твоя лежит рядом, пока ее хозяйка на рояле играет…».
И еще:
9 декабря:
«Я утром в постели пишу и Jimmy спит у меня прямо под носом и мешает писать. Ортипо на ногах, теплее им так…».
Анастасия 24 апреля 1918 года из Тобольска написала Марии:
«Мой «Джимми» проснулся и кашляет, поэтому сидит дома, шлем поклоны…».
Ольга пишет своему учителю П.В. Петрову из Тобольска:
23-го ноября 1917 года:
«…Джой, Ортипо и Джим процветают. Двух первых приходится гонять со двора, где они наслаждаются в помойной яме и едят всякую пакость…».
Через восемь дней после убийства царской семьи Екатеринбург заняла Белая армия. Адмирал А.В. Колчак распорядился провести расследование гибели Царской семьи. После малоэффективной работы следователей, в феврале 1919 года был назначен следователь по особо важным делам Омского Окружного Суда — Николай Алексеевич Соколов. Он кропотливо и самоотверженно повёл порученное ему следствие. Даже в эмиграции, в Париже, он продолжал собирать свидетельские показания до самой своей смерти от разрыва сердца в 1924 году.
Были собраны материалы и показания свидетелей, по которым можно отследить последние мгновения жизни семьи Николая II. Охранники, дававшие показания часто путаются, рассказывая о собаках.
Читая материалы следствия Н.Соколова, встречается запись: «Якимов объяснил у меня на допросе: Дверь из прихожей в комнаты, где жила царская семья, по-прежнему была закрыта, но в комнатах никого не было. Это было ясно: оттуда не раздалось ни одного звука. Раньше, когда там жила царская семья, всегда слышалась в их комнатах жизнь: голоса, шаги. В это же время там никакой жизни не было. Стояла только в прихожей у самой двери в комнаты, где жила царская семья, их собачка и ждала, когда ее впустят в эти комнаты. Хорошо помню, я еще подумал тогда: напрасно ты ждешь».