Чтение онлайн

— Отец, почему-то я многое стала забывать, — Лессира, будто только проснувшись, более осмысленным взглядом посмотрела вокруг, словно, она не могла понять, как оказалась в саду. — Разве так бывает, что живешь, как будто во сне или в тумане? Почему так происходит?

— О, дочь моя, мне понятно твое новое состояние, ведь ты влюблена и готовишься выйти замуж. Такие перемены грядут, как же тебе не стать забывчивой. Я не вижу в этом ничего особенного.

— Но я никогда раньше не ощущала себя такой… такой потерянной… ты сказал я влюблена… Я влюблена, — с удивлением произнесла Лессира. — Так, значит, ты уже знаешь, что я влюблена? И ты не сердишься на меня?

— Помилуй, за что же?

— Так ведь я не сказала тебе об этом, скрыла от тебя!

Хроноса немного смутила резкая перемена в Лессире, на миг поразило, каким светом вдруг зажглись глаза, до сего момента почти безжизненные.

— Ты не сказала? Зачем, я и так все знаю! Ты что забыла, Гродж сам говорил со мною, рассказал мне о своих чувствах к тебе.

— Гродж… да-да… Гродж…

Лессире казалось, что она находится в разных местах одновременно: то она вспоминала Гроджа, его горящие глаза, его пылкие признания, то вдруг ей представлялся Тод и она ясно видела его нежную улыбку и прекрасное лицо. И с каждым новым видением менялись ее настроения. Она не успевала осознать виденное внутренним взором, тем более, что отец ждал от нее каких-то ответов. Что им всем нужно от нее? Зачем они ее терзают? Пусть бы ушли все и оставили, наконец, ее в покое, дали бы ей уснуть, чтобы навсегда избавиться от страшной головной боли, неотступно следовавшей теперь за нею изо дня в день. В сей миг ей страстно хотелось освободиться от чего-то, сковывающего всю ее душу, прорваться сквозь сплошную пелену тумана, и новым взглядом окинуть и настоящее и прошлое. Но что же мешает ей сделать это? Разве она больше не свободна? Кто ее держит в невидимом плену?

И вдруг в ее голове, как яркий луч, вспыхнула мысль, которая полностью подчинила себе Лессиру, она стерла из ее сознания все сомнения и тревоги. Ею овладело лишь одно желание, страстное и непреодолимое, бежать, скорее бежать к нему! Что она здесь делает? Ее ждет жених! Как же ей хочется его поскорее увидеть!

— Отец, мне надо идти. Прости, я спешу! — она торопливо поцеловала его и устремилась к террасе, провожаемая встревоженным взглядом Хроноса. Впрочем, тревоги быстро покинули царя, уже в следующий миг он светло улыбнулся. Он был счастлив безмерно, ведь сегодня свадьба у его единственной, нежно любимой дочери! Ему казалось, что отныне счастье, радость и любовь навсегда поселятся в его прекрасном дворце.

Учитель, увидев входящего Тода, радостно приветствовал его. Тод в былые времена тоже не мог бы не проявить радости и восторга от встречи с дорогим учителем, но теперь, когда он стоял на пороге больших и страшных событий, даже этой встрече не суждено было развеять мрак в его душе. Тод улыбнулся, но глаза остались печальными и суровыми, горечь великого разочарования застыла в них. Учитель, почувствовав неладное, беспокойным взглядом окинул Тода, стремясь прочесть в его душе причины смятения и тревоги, заметные даже постороннему глазу.

— Ты не появлялся в мастерской уже несколько дней. Где ты был, Тод? Что происходит в твоей жизни?

— Я не мог прийти, учитель. И я… я… не буду больше приходить сюда, — едва слышно вымолвил Тод.

— Не будешь? — удивился учитель. — Каковы причины такого странного решения? Тебе ведь ведомо, что особый путь выбирается для избранных учеников, к каковым тебя можно отнести по праву. Объясни!

— Я не могу лгать тебе, учитель, скажу всю правду. Несчастная любовь посетила мое сердце и теперь я не вижу больше смысла в своем земном существовании. Я не хочу ходить по земле и веками страдать под этим небом.

— Ты собираешься уйти? — сурово и прямо спросил учитель.

— Да.

— Ты все решил?

— Да.

— Ты сказал родителям?

— Нет.

— Ты выбрал путь смерти?

— Да.

Наступила тишина, нарушаемая лишь пеним птиц за раскрашенным солнечными лучами мозаичным окном. Учитель задумался, он размышлял над словами, которые ему предстояло сейчас произнести.

— Скажу тебе прямо, несмотря на мою привязанность к тебе, уважение к твоим большим способностям, прекрасным качествам твоей светлой души, несмотря даже на твое будущее, способное стать великим, я не стал бы тебя убеждать поступить по иному. Я знаю, если ты решил, то значит, только так тебе и следует поступить, в противном случае, твоя душа подсказала бы тебе другой путь. Но то, что я тебе сей миг скажу, возможно, повлияет на принятое тобою решение. Я считаю, что ты не можешь уйти, не имеешь права, ведь тебе предстоит выполнить важную и очень опасную миссию.

— Мне?!

— Тебе и некоторым другим. Верховный жрец, достопочтенный Микар, направил во все концы Атлантиды своих верных гонцов в поисках самых надежных и самых достойных людей, какие сыщутся в нашем великом государстве. Их миссия заключается в том, чтобы свет великих знаний, подаренный Сынами Небес только лишь одной Атлантиде, принести другим народам, пока еще пребывающим в темноте и неразумении.

— Почему именно теперь? Почему раньше Атлантида никому не передавала своих знаний?

— Раньше не было в том нужды, а теперь все изменилось. Случилось так, что время своей жизни Атлантида исчерпала, и ей, как и всему под этим небом, а когда-то и ему самому, суждено погибнуть.

— Кому суждено погибнуть? — находясь в плену собственных переживаний, Тод не сразу осознал смысл страшных слов, произнесенных учителем, в первый момент он даже и не понял, о чьей гибели идет речь.

— Атлантиде. По крайней мере, таково предсказание самого Верховного жреца.

— Но как, как сие может случиться?! Не верю я предсказанию Верховного жреца! Нет, это невозможно! Как такое может статься?! Может быть, ошибся Верховный жрец? Разве он до сей поры никогда не ошибался в своих предсказаниях?

— Микар не может ошибаться, он посвящен в великие тайны мироздания, многое невидимое ему подвластно. Нет, Микар не может ошибаться. Его уста изрекают одну лишь истину, ибо разум его устремлен в непознаваемые для простого смертного дали.

— Что же хочет Микар от избранных? Какими поручениями он намерен их наделить?

— Я уже сказал: сохранить от гибели древние манускрипты, в которых сокрыты истины мироздания, высоких наук и прекрасных искусств. Избранные должны передать великие знания Атлантиды другим народам.

— Чтобы передать знания, их нужно постигнуть. Я не способен выполнить эту миссию, ведь я не посвящен в эти знания. Как же я могу их кому-то передать?

— Я знал, что ты об этом будешь вести речь. Прежде чем отправиться в опасные путешествия, каждый из избранных пройдет особенное обучение в храме Верховного жреца, там вы приобщитесь к таинствам, знаниям и искусствам, чтобы потом, пристав к чужим далеким берегам отдать их людям, научить их строить прекрасные храмы, дворцы, ваять скульптуры, плавить металлы.

— Учитель, скажи, а что же станет с Атлантидой, с теми, кто останется?

Учитель в раздумье опустил глаза. Он не знал, какими словами ему описать предрекаемое Микаром страшное бедствие, да и надо ли ему об этом говорить. Но разве может он ограничиться недомолвками с тем, кому в сей миг жизненно необходимы ясность и понимание? И учитель, собравшись с духом, приступил к непростому повествованию страшных предсказаний Микара, которыми тот, дабы не сеять паники, поделился лишь с избранными. Глядя честно и прямо в пытливые глаза Тода, учитель рассказал ему обо всем, что было ведомо самому.