Чтение онлайн

В полутьме комнаты серый сияющий демон сел на пол напротив них, внимательно разглядывая лицо Наташи. Сейчас она не металась от ужаса, принимала ласки и удовольствие, и тоже смотрела на него.

На лице демона едва заметно обозначились широкие скулы и нос, выдыхающий золотистый пар, и глаза – два блестящих глазных яблока в больших глазницах. Они будто висели в них, как вставленные шарики, наполненные таким же паром, что сочился из его носа и рта. На голове не было волос, но её пересекали линии вздутых сосудов, наполненные его огненной кровью.

Он сидел, согнув одну ногу в колене, и положив на неё мощную руку. На губах была улыбка. И всё его тело пульсировало, испуская вспышки в тёмное пространство.

– Ты солнышко… – прошептала Наташа. – Светишься…

Змей ввёл в неё второй член резким толчком. И Наташа кончила мгновенно, едва головка ударилась в матку, и разрушительно-сладкая волна этого касания раскатилась насквозь через всё тело, поднялась до рта, выходя с криком. Петрова неистово качалась на двух членах Змея, продляя эти оргазмические судороги. Чувствовала, как внутри мощно заработали фонтаны, наполняя её живот и распирая его изнутри. Третий орган демона полил мощным потоком её спину. Густая блестящая жидкость потекла по шее и груди.

Сперма Змея была такой же густой, как слюна Солнышка, и такой же сладкой. Демон собрал её со спины Наташи пальцами и ввёл их ей в рот, давая попробовать. Она сосала их, пока он опускал её на пол, и смотрела на второго демона. Его пустые золотые глаза прикрыли веки. Он щурился, наблюдая за ней.

Змей развернул Наташу к себе лицом, наклонился над ней. И она послушно открыла рот, точно понимая, чего он хочет. Демон целовал, сильно всасывая язык и губы, слюну, и кровь, и дыхание, и удары сердца, и всю суть человека этим поцелуем. Наташа перестала чувствовать руки и ноги. Всё тело исчезало, словно поглощаемое до последней клетки чёрным змеем. Но, наконец, будто насытившись, он отпустил её.

В комнате было жарко. Вспышки тепла шли от Солнышка. Они наполняли пространство, раскаляли воздух. Температура была как в бане, и Наташа, лежала на полу голая, чувствуя этот жар.

Змей поднялся по стене на потолок, и расположился там. Человеческий торс поддержали витки его змеиных хвостов, он улёгся на них. Длинные чёрные волосы свесились вниз, приятно касаясь тела Наташи. Тёмные глаза смотрели на неё. И глядя в них – в абсолютный мрак, она заснула.

Пробуждение было страшным. Такого «похмелья» ещё не было. Наташа почмокала сухими губами, и не смогла сглотнуть. Слюна во рту высохла. Голова, казалось, трескалась. При попытке встать, Петрова испытала чувство, что от черепной коробки начали откалываться куски. Такая была боль.

Наташа стонала и материлась шёпотом, боясь говорить вслух:

– Что со мной, что?..

– Выпей регидрон, – уверено сказал внутренний Голос. – Был пакетик.

Петрова доползла до комода, с трудом открыла ящик, в котором лежала домашняя аптечка. Руки дрожали крупной дрожью. Как и ноги, и всё тело. И тошнило.

Наташа, не поднимая головы, поползла с регидроном к кухне. Встала, держась за шкафы, развела пакетик в кружке воды, медленными глотками начала пить. Увидела, что капает кровь, вытерла нос. Осмотрела себя. Странно, но глубокие парезы на всём теле покрылись плотными корками. Заживали.

– У тебя обезвоживание и микроинсульт, – без какого-либо волнения по этому поводу произнёс внутренний Голос. – Результат питания демонов.

– Они меня едят? – ужас Наташи, успешно уснувший вчера вместе с ней, подал признаки пробуждения.

– Конечно, – Голос явно смеялся над ней. – А зачем ещё они, по-твоему, здесь? Демоны питаются человеческой энергией. Ты – их еда.

Петрова глотала раствор регидрона дальше. Это должно было помочь организму справится с обезвоживанием. Но предварительно села на пол. Стоять всё равно было не возможно.

– Ничего, сейчас станет лучше, – наконец пожалел её Голос. – Потом давай кофе с мёдом. И нужна калорийная пища. Сладкое. Углеводы. Надо восполнить энергию, которую забрали.

– И сколько я так протяну? – прошептала Наташа.

Голос молчал. Внутренний советчик заткнулся, услышав самый главный вопрос.

– Недолго, – ответила сама себе Петрова.

Кровь из носа так и капала в кружку. Наташа перестала вытирать её, пила вместе с ней.

– Где они? – она наконец смогла начать двигать головой.

Задав этот вопрос, Петрова осмотрелась. Утреннее солнце заливало комнату тёплым светом. Голубое небо за окном было чистым, безоблачным. А повсюду остались следы вчерашней ночи. Всё было мокрым: мебель, ковёр, стена. Там, где держали Наташу, обои отклеились. В квартире стоял специфический запах. Собственный Наташин, и ещё что-то сладкое витало в воздухе.

– Ох, – Петрова хрипло вздохнула, вспомнив этот вкус и запах. – Чем они кончают?

– Семенем конечно, – невозмутимо ответил Голос.

– Оно сладкое.

– В твоём подсознании, – усмехнулся Голос.

– То есть? – Наташа продолжала пить раствор.

– Всё в твоём подсознании. Они приняли облик для тебя.

– Подсознание… – прошептала Петрова. – Я в подсознании хотела змея с тремя членами и светящегося громилу?

– Тебе виднее, – засмеялся голос.

– Ахх…. – Наташа похрипела, спуская тошноту, и выругалась: – Ни хрена не угадали!

Ей становилось легче. Регидрон помогал.

– Кофе с мёдом, – напомнил Голос, – и еда. Надо съездить в магазин и в аптеку.

– А… можно? – Петрова внезапно вспомнила, что случилось вчера на улице, и замерла.

Можно ли ей выйти из дома? Вчера Солнышко не разрешил, а она вышла, и…

– Господи, сосед! – Наташа встала, качаясь, и пошла одеваться.

– Ты куда? – спросил Голос.

– Надо проверить что с ним, – ответила Петрова.

Она оставила на снегу раненого человека и даже не вызвала скорую.

Наташа ходила по квартире, ударяясь о мебель, искала одежду. У неё была вредная привычка разбрасывать всё по разным углам. Штаны нашлись за креслом. Кофта в шкафу.

– Спроси их, мне можно выйти, – сказала Петрова, одеваясь.

– Я? – удивился Голос.

– Ты, ты. Ты их понимаешь, и вообще…

Наташа сглотнула:

– Кто ты и что ты делаешь в моей голове?

– Наташ, я же твой внутренний голос.

– Не-ет, – Петрова даже засмеялась, хотя осознавала всю жуткость ситуации. – Внутренний голос – это формируемые мною мысли, – а ты, ты тот, кто понимает демонов. Они не говорят со мной, они говорят с тобой.