Чтение онлайн

– Кажется, нас скоро поймают, - передала в эфир Даша.
– Вован! Продолжай улепётывать по прямой и не вздумай отстреливаться, - в это же мгновение картинка за стеклом фонаря изменилась - истребитель оказался под кромкой огромной белесой сферы - планеты, выполнил полубочку, вираж и хвостом вперёд вошёл в атмосферу. Знакопеременная перегрузка сменилась постоянной, стали слышны свист и шипение, почувствовались вибрации, и обнулилась видимость, словно вокруг разлилось молоко. Потом последовал разворот и полёт носом вперёд уже без перегрузки.

Вчитавшись в показания приборов, Костя понял, что они припланечиваются - снижаются в плотных слоях атмосферы. До поверхности остаются считанные километры, количество которых быстро уменьшается. Скорость упала до пары сотен метров в секунду и тоже уменьшается.

– Планетка-то почти без рельефа, - пробурчал из задней кабины Рома.
– Океан, что ли, с редкими наносными островами? Локаторы фиксируют ровную поверхность с редкими возвышениями в десятки метров. Атмосфера кислородно-азотная со следами углекислоты, влажность воздуха сто процентов - всё в тумане. Видимость ноль.

– Мы на ночной стороне, - добавил Костя, чтобы не молчать. Он тоже всматривался в показания приборов и, как мог, анализировал обстановку.
– Приближаемся к утренней линии смены дня и ночи.

– Рома! Выбери маленькую возвышенность и подведи меня к ней. Сядем вертикально с зависания, - распорядилась Даша.

– Снижайся, - распорядился стрелок.
– Восемь градусов вправо, тысяча сто вниз, дистанция полтора километра - бугорок высотой метра три. Метку я поставил.

– Вижу метку, - в один голос воскликнули пилот и пассажир.

– Костя! Возьми ручку и сажай нас, - распорядилась Даша.
– Это ты недавно в шлюзовой камере крохоборничал, а мне с моим размахом на этот пятачок не попасть.

– Принято, сажаю, - восходящая звезда ставропольской журналистики перехватила управление и, высунув язык от старательности, подвела истребитель к невидимому в тумане объекту, ориентируясь исключительно по показаниям локаторов. Забавно, что видимость в этом молоке оказалась не совсем нулевой - как только в поле зрения появилось то, на что можно было посмотреть, как тут же стала видна покрытая короткой густой травой поверхность. По мере снижения проявлялся и камыш, кольцом окруживший небольшую, метров двадцати в поперечнике, поляну, и несколько мокрых даже на вид кустиков, маячащих в отдалении.

– А шасси за тебя Папа Римский выпускать будет, - скептически прокомментировал посадку Рома.

– Я как-то не подумал, - повинился Костя.

– Всем сидеть и не высовываться, - перебила ребят Даша.
– Смотреть, слушать и действовать по обстановке. Меня некоторое время не будет на борту.

– Куда ты, интересно, денешься?
– хохотнул стрелок.

– Ром!
– ответил Костя.
– Дашка же нас прямо из космоса вместе с истребителем телепортировала к самой планете. Думаю, она сейчас портанулась за остальными ребятами.

– Да знаю я про её возможности. Просто не ожидал, что она на такое способна. Мы давно с ней дружбу водим. Ты мне вот что скажи, землянин: Что она в тебе такого углядела, что на других даже не смотрит?

– Клинья к ней подбивал?
– поинтересовался Костя.

– Было дело, - вздохнул стрелок.
– Знаешь, дружить с ней чисто по-человечески получается нормально. Но без "уси-пуси". То есть она с тобой вовсе не по-товарищески обнимается, а как девушка с парнем. Ё!!!

– Что там?
– встревожился пассажир.

– Она ко мне в кабину с Вованом портанулась. Тесно, зараза! Ща, я штекер от его скафандра в гнездо врублю.

– Ага, Костян, жди к себе в кабину пополнение, - послышался в переговорке голос пилота восьмёрки.

– А чего там у вас было? Погоня накрыла, или ещё не совсем?
– спросил Костя.

– Почти загнали - крайние успели опередить наш ястребок, и получилось что-то вроде мешка. Тягуны корабль совсем перестали разгонять - и половины "же" не вытягивали, если по факту, хотя по приборам выходило, что ускоряемся мы, как снаряд в стволе.

– Ых-х!
– выдохнул Костя, сдавленный появившимися в его кабине двумя телами в скафандрах. Одно из них, что побольше, устроилось у него на коленях, а второе исчезло буквально через пару секунд. Мягкости и округлости однозначно указывали на то, что в качестве квартиранта к нему подселили Глашу.

– Ну, всю меня облапал, - почти без попрёка в голосе во всеуслышание заявила женщина, едва загнала штекер своего скафандра в гнездо.
– А как я тебя возжелаю? А ну, убери свои загребущие с моих титек.

– Абориген справа. Метрах в четырёх стоит на траве, - доложил из задней кабины Вован.

– Карликовый пушистик, - воскликнула отвлёкшаяся от своих ощущений Глафира.

– Скорее, бормотунчик, - парировал Вован.

– Двинься, кабанчик! Мне из-за тебя ничего не видно, - взвыл Рома.

– На правом экране смотри, - подсказала Глаша.
– Только переведи его в оптику.

Костя рассмотрел изображение - шарообразное тело вдвое больше диаметром, чем теннисный мячик, с крошечными ручками и ножками. Впрочем, ножки, скорее, угадывались, почти скрытые в невысокой траве:

– Смайлик какой-то, - заявил он, увидев рот, нос и глаза.
– С лягушачьими лапками.

В передней кабине завозились.

– Дашка Таську за спинку кресла запихивает, - сообщила Глаша заинтересованной публике.
– Оно и понятно, с довеском на коленях шибко-то не попилотируешь. Ром, ты знакомые квазары или пульсары успел засечь?

– Два обнаружил на пределе дальности уверенного опознания.

– Назовитесь по именам, - приказала Даша.

– Роман, Владимир, Глафира, Константин, Таисия, - прозвучало в наушниках.

– Оба экипажа на борту, поехали.

На этот раз взлёт происходил плавно - только из атмосферы выбирались минут десять. Потом звучали термины из области звёздной навигации - речь шла в основном об углах и дальностях. И, наконец, картинка на экранах сменилась - прошла телепортация. Истребитель завис в пустоте вдали от любых светил - экипаж собирал данные о знакомых звёздах, выделяя их из десятков тысяч хорошо различимых объектов.

Новый перенос, несколько минут напряжённой тишины и...