Чтение онлайн

Отец

В поселке, договорившись с одним человеком, мы остановились в его вагончике и стали молиться и размышлять о том, как нам разделиться на две группы. В 180 км к югу располагался большой поселок Саскылах. Мы пришли к общему решению, что там нужно провести работу по евангелизации. Пятеро братьев, в том числе и я, выехали в Саскылах. Саша и остальные братья ожидали нас в Юрюнг-Хая. Оставив для благовестия троих братьев в Саскылахе, закупив топливо, мы в воскресенье утром вернулись в Юрюнг-Хая. Братья встретили нас приятной новостью: Саша позвонил домой и узнал, что у него родился сын. Мы сердечно поздравили брата и радовались с ним.

Воскресенье мы провели в молитве, в духовных рассуждениях, хотя и звучало среди нас предложение тронуться в путь. "Братья, - возразил я, - нам нужно в этот день побыть в покое, подготовиться и внутренне и внешне".
– "Что значит и внутренне и внешне?" - поинтересовался брат.
– "Внутренне - это значит быть готовым встретиться со Христом; внешне - это значит окрепнуть физически после всех наших путешествий, потому что перед нами далекий и трудный путь на Тикси". Говоря это, я еще не представлял, насколько он будет труден. Лишь к вечеру мы стали собираться в дорогу. В это время пришел мужчина, якут, просил денег. Саша остался с ним беседовать. "Саша,- обратился я к нему,- когда закончишь беседовать, пойди, пожалуйста, вязать сани". Прошло время. Гостя уже напоили чаем и он ушел, а Саша как-то медлил. Я напомнил ему свою просьбу. "Да, да, я сейчас!" - отозвался он, но все не выходил к саням. Это показалось мне необычным. Как правило, он сам проявлял инициативу и охотно включался в работу. Сейчас же он выглядел задумчивым и неторопливым. Неужели это ему не нужно?
– мелькнула в сознании мысль. Не придав ей значения, я пошел вязать сани. Саша, одевшись, вышел и стал помогать.

Ров смерти

Отдохнув за день, все братья были единодушны в том, чтобы ехать в ночь, которая была условной, так как солнце не заходит, а лишь опускается к горизонту. Среди нас, пятерых братьев, трое водителей, и мы на одной, более надежной, машине, со снаряженными сзади санями, с молитвой выехали из Юрюнг-Хая по направлению к поселку Таймылыр. Нужно было преодолеть 250 км. Мы двигались со скоростью 10-13 км/ч. После часа езды местность стала более холмистой, появились распадки рек, кроме того, разряженный воздух в этих местах обманывает зрение. Иногда кажется, что до сопки довольно далеко, на самом же деле она близко, или впадина совсем неглубокая, на самом же деле и глубокая, и крутая. В такой местности мы, как правило, идем пешком впереди машины и выбираем дорогу. Так было и на этот раз. Пошел впереди машины я. Через время одолела усталость и холод. Пошел другой брат. Затем третий. Четвертый. Стала меняться погода: по снегу начал стелиться усиливающийся ветер, хотя небо было ясным. Снег бесконечными молочными струями потек по холмам. Это явление называется поземкой, известной предвестницей пурги. Мы, сменяя друг друга, шли впереди машины до тех пор, пока не обессилели и не замерзли. Кто-то из братьев предложил встать на широкую подножку машины и, держась за верхние дуги, укрепленные на крыше, указывать дорогу. С этого места неплохо видна местность. Такой опыт продвижения по тундре у нас уже был. Сменяя друг друга на подножке, мы проехали еще около трех часов. Ветер продолжал мести по тундре снег.

На подножку встал Саша. Через время брат, сидящий впереди справа, постучал в окно: "Саша, давай я встану!" - "Успеешь замерзнуть!" - отозвался Александр.- "Саша, ты уже замерз, садись в машину!" - "Нет, нет, я еще постою!"

Прошло несколько минут после этого диалога, как вдруг под нами оборвалась земля. Все перевернулось. Страшный удар... Мрак. Ужасающий рев двигателя...

Не помню, как мы вылезли из перевернутой машины, заглушили двигатель и закричали: "Саша, Саша, где ты?!" Он под машиной!
– пронзило меня. "Братья, нужно расчищать снег!" - крикнул я. Снег оказался спрессованным, твердым, как камень. Извлекли тело, стали нащупывать пульс, и в сердце что-то больно оборвалось, дыхание перехватило. Саша был мертв. Как мы позже узнали, смерть наступила мгновенно.

Вверху надо рвом, в который мы упали, дико завывал ветер, обдавая нас снопами колючего снега и грозя всех нас похоронить здесь. Чтобы спастись остальным, нужно было что-то делать, но мы ничего не могли предпринять. Мучительная боль тисками сдавила душу, мы склонились на колени вокруг тела Саши и стенали к Богу, скорбели и прощались с братом и дорогим сотрудником на ниве Господней, душа которого вознеслась от этого мрака в светлые обители Христа.

Ров, в который мы упали, был 4-х метровой глубины, стены отвесные. Чтобы выбраться на поверхность, нужно было долбить снег. Сделали это и подняли тело Саши на поверхность, положили на сани. Опять спустились. Пурга усиливалась. На устах был один вопрос: "Что делать?" Машина, весившая 2200 кг, лежала во рву на боку. "Сколько мы отъехали от поселка?" - спросил один из братьев.
– "По спидометру пятьдесят два километра", - ответил я. "Может, пешком возвратимся в поселок?" - "Братья, эту мысль нужно сразу оставить и не возвращаться к ней. Мне пришлось однажды пройти по тундре 56 км, я знаю что это такое. Я шел в безветренную погоду, сейчас ветер. Мы не дойдем. Замерзнем".

Что делать? Ветер усиливался. Мы уже готовы были все умереть в этом рву, это было легче, но понимали, что нет на то воли Божьей и нужно бороться до конца. Что делать? Нужно переворачивать машину и долбить снег, чтобы сделать насыпь для выезда. Возможно ли это? Обратились к Богу, чтобы укрепил нас. Через полдня, после многих трудов мы поставили машину на колеса, совершенно обессилевшие, забрались в нее, даже не отряхнувшись от снега, и забылись в тяжелом сне.

Приговоренные к смерти

Проснулись от крика: "Братья, нас заметает!" Ветер со свистом кружился вокруг машины, обильно осыпая ее снегом. Одна сторона была полностью заметена. Выбравшись через заднюю дверь, мы разгребли вокруг машины снег и стали осматривать ее. Оказалось, что при падении у машины сломался передний мост, колесо уперлось в крыло, как раз в то, к которому идут тяги от рулевой колонки. С такой поломкой не тронуться с места. Что делать? Нужен серьезный ремонт, который бы потребовал немало времени и труда в хорошей мастерской, и это при наличии нужных запчастей. Стоит ли пытаться ремонтировать в этих условиях? Стоит. Господи, помоги! Сняли колесо. Взгляд упал на амортизатор. Мелькнула мысль: вставляй амортизатор в мост! Неужели подойдет?! Замерил диаметр чулка и амортизатора. Точно совпадают! Сняли амортизатор, вставили в чулок, расклинили, приложили к перелому монтировки и обвязали их тросом. Теперь машина должна ехать!

Следующая задача: подготовить насыпь, чтобы машина с одним ведущим мостом выехала на поверхность. Нужно было сделать 25-метровый плавный выезд. Немало сил и времени ушло на это. Завели машину и попытались выехать. Машина дернулась вперед, но в ней что-то захрустело и она замерла на месте. Сломалась муфта вала, соединяющего раздатку и коробку передач. При ударе двигатель подался вперед, что и спровоцировало эту поломку. К счастью, у нас была в запасе эта деталь. Снова лязганье ключей, обжигающий холодный металл. Сделали. Машина завелась и медленно поползла вверх. На третьи сутки в шесть часов утра по якутскому времени мы выбрались на поверхность.

Забрались в работающую машину, чтобы согреться, помолились и сразу уснули. Проснулись от холода. Ветер усилился настолько, что на него можно было ложиться. Он через щели выдувал из салона вес тепло и не позволял двигателю нагреться. Пошли четвертые сутки нашей роковой остановки. Ели один раз в сутки, экономя продукты. Растапливали снег для питья и теряли силы от этой безсолевой воды. Топливо и продукты были на исходе. Что делать? Жестокая пурга не позволит нам проехать и километра. Ожидать в машине, значит сжечь последний бензин. Как быть? Мы приняли решение вновь спуститься в ров. Выкопали в снегу большую яму, в которой можно было укрыться от пурги и покушать. Спустились в нее и стали ожидать Божьего определения наших судеб. Все возможное мы сделали. "Господи,- молились мы,- если Ты усматриваешь, чтобы здесь закончилась наша жизнь, как закончилась жизнь Саши, да будет это к славе Твоей, мы готовы!"

Возвращение в поселок

На пятые сутки, в три часа дня, пурга заметно стала стихать. Мы восприняли это как добрый знак и решили ехать. Закопав в тундре вещи, которые не могли взять, и зацепив к машине сани с телом Саши, мы медленно поехали к поселку. К девяти часам вечера мы въехали в Юрюнг-Хая. Первым желанием было позвонить братьям, сообщить о случившемся и попросить поддержать нас в молитве к Богу, потому что мы были обессилевшими от переживаний и от борьбы со стихией. Переговорный пункт еще был открыт, но нам сообщили, что прошедшая пурга оборвала провода и связи нет. На переговорном пункте мы встретили якута, с которым накануне отъезда беседовал Саша, и говорим ему: "Саши, с которым ты беседовал, уже нет в живых, он погиб" - "Что? Что вы говорите?! Как погиб?" - "Да, погиб в тундре".
– "Это мой друг! Это мой лучший друг!
– горячо заговорил якут.- Никто из вас не уделил мне столько внимания, сколько Саша. Да, он рассказывал мне о Христе". Лицо якута выражало неподдельную скорбь.

В этом поселке нам нужно было документально оформить эту трагедию и выписать свидетельство о смерти, чтобы дальше транспортировать тело нашего брата. Мы не ожидали, что эта задача будет для нас так сложна. Пытаясь оформить необходимые документы, мы столкнулись с жестокостью, глухотой, черствостью людей, которые были обязаны это сделать. Приходя к человеку, который по долгу службы должен был оформить определенный документ и в первый день, и во второй, и в третий, мы натыкались на глухую стену. Увидев нас, он с искаженным от злобы лицом кричал: "Идите отсюда! Это ваши проблемы! Ничего вам делать не буду!" В величайшем нервном напряжении проходили драгоценные дни. Наши бесконечные мытарства были безрезультатны.