Чтение онлайн

– Здравствуй, сынок… – прошептала она. – Здравствуй, Белояр.

Ощущение повторилось, к вящему восторгу Юлии. Или ей только так показалось? Не важно. Она знала, что больше не одинока. Маленький сын Белояра, живущий в ней, только что впервые дал знать о своем существовании. Предсказание Велемира сбывалось, как и всегда.

Но это значит, что все остальное, сказанное им, – тоже правда. Глубоко вдохнув горячий вечерний воздух, Юлия решительно двинулась по направлению к келье. Сегодня Марк не будет ее терзать своим присутствием. Потому что сегодня она не ляжет спать.

Ночью поднялся жуткий ураганный ветер. Монашки в кельях, мать Варвара в своей комнате и отец Тихон в гостевом доме одновременно возрадовались, думая, что небо услышало их молитвы. Все ждали ливня. И Юлия тоже.

Было совсем раннее утро, когда она вышла на гравиевую дорогу, ведущую из леса к станции. Светало рано, и это было хорошо. Ночью она не решилась бы идти через лес, где кроме зверей и бомжей могли обитать медведи-оборотни и волки-лютичи.

Если Медведь найдет монастырь по следам Велемира, если он найдет ее собственные следы, ведущие к станции, то уж следы электрички ему ни о чем не скажут.

«…Бус, его братья и сестра провели детство в священном городе Киеве Антском. Буса и братьев волхвы обучали мудрости антов по священным книгам, которые хранились в древних храмах. По преданию, эти храмы построили много тысяч лет назад волшебник Китоврас, он же был известен кельтам под именем Мерлин и Гамаюн по велению бога Солнца.

Бус и братья прошли посвящение. Вначале они шли дорогой Знания, были послушцами-учениками. Пройдя этот путь, они стали ведунами, теми, кто в совершенстве знает Веды. До высшей степени, до степени – Побуда, пробужденного и пробуждающего, духовного учителя и благовестника воли богов, поднялись братья Бус и Златогор…»…

Домой нельзя.

Это стало понятно сразу. Достаточно было увидеть в вечернем полумраке одинаковые силуэты Грома и Ставра. Как дико смотрелись эти люди, будто вырванные из другого, параллельного мира, рядом с ее подъездом… Но это были именно они. И от этого никуда не денешься. Слава богу, что у них не хватило мозгов спрятаться куда-нибудь. А иначе… Юлия похолодела от мысли о том, какой опасности она подвергала своих родителей!

Когда-то, казалось, очень давно, в прошлой жизни, когда погиб Белояр, она ушла из этого мира. И думала, что навсегда. Все связи потеряны, да и кого сейчас грузить своими проблемами? Да еще такими! Она сама за себя не отвечает, не знает… то есть наоборот – знает! Что в любую, недобрую минуту на нее снова может накинуться ЭТО. Вернее, ЭТОТ.

Она всегда догадывалась, только боялась сама себе признаться, а вот теперь, что уж… знает точно – это не кто-то и не что-то, а Марк собственной персоной терзает ее. Марк, ставший вместо ангела демоном и поклявшийся перед тем, как уйти в мир зла, что они будут вместе, так или иначе. Теперь вот он выполняет свое обещание.

Так куда же?! Куда теперь? Без денег, без друзей, без дома? В стремительно темнеющей прокаленной жарой Москве?

Она огляделась. Этот безлюдный, глухой двор будил воспоминания о том, как все начиналось. Как она бежала дождливой сентябрьской ночью в салон, к девочкам, пытаясь скрыться от несчастной любви! И вот теперь – что она имеет?! Скрылась, называется… Ха! И вдруг ее опять накрыла тошнота, которая всегда предшествовала приходам Марка. Такая же, но легче. И какой-то пьяный адреналиновый кураж… Это была ее мысль и в то же время не ее. Раньше ей просто не могло бы прийти такое в голову, а вот теперь пришло! Может быть, она просто изменилась, стала другой с течением времени? Все же люди меняются, а под воздействием таких обстоятельств, что свалились на нее в последний год, это немудрено – поменяться…

Она повернула голову в сторону такого знакомого дома. Помнится, когда-то ноги сами несли ее туда. Вот и теперь сами понесли. И если уж подвергать кого-то опасностям, что идут за ней по пятам, так только его. Того, кто виноват в ее бедах… Да! Это правильная мысль! Еще раз оглянувшись на одинаковые силуэты вдали, она уже не сомневалась. А уверенной, твердой походкой направилась к соседней панельной девятиэтажке.

Тот самый подъезд. Та самая дверь. Знакомый свет в окнах пятого этажа. Воспоминания нахлынули на нее, как ливень, которого не было и не ожидалось этим летом. Нежность и боль вкатили в сердце огромную дозу прошлой любви. Сердце застучало в забытом ритме… но тошнота, снова подкатившая к горлу, не давала забыть о том, что теперь она – демон. И сейчас это было даже к лучшему.

…Вячеслав не любит кондиционеры. В них нет нужды – открытые окна залила теплая свежесть вечера, и переполненный летними ароматами воздух наполнил квартиру. Добрался до кухни, до ванной, гуляет по затемненным коридорам, скользит по паркету, свободно, как давний друг, расположился на мягком диване и на креслах, улегся на кровать, заглянул в спальню. А теперь воздух прохладной ладонью гладит ему босые ступни и хочет забраться по щиколоткам под легкие джинсы.

Он ждет, а это давно забытое старое тревожит, как неизведанное новое. Он отвык ждать встречи с женщиной, кто бы она ни была – актриса, студентка, модель, домохозяйка или бизнес-стерва. И тех и других было достаточно, чтобы привыкнуть к ожиданию, да и зачем ждать, если свидание рано или поздно все равно начнется? И закончится – всегда одним и тем же. Неминуемо свершится злое колдовство «Трех Р»: Раз! – и раздражение толчком выбьет плохо притертую пробку флакона; Раз! – и разочарование летучим ядом разольется в воздухе; Раз! – и разрыв, неизбежный, как смерть, поставит точку в отравленных отношениях.

– И чего ты, старик, маешься, не понимаю? – сказал ему недавно Миша Спам.

Давний приятель, толстяк и бабник, специалист по связям с одуревающей от всяческих связей общественностью. Злостный журналюга, а по совместительству шоумен, Спам имеет привычку не понимать абстрактную маету одиноких поэтов с тех пор, как ему удалось совместить со всеми своими творческими профессиями вполне счастливую семью из умницы жены и двоих ангелочков детей.

– Зачем мучиться-то? Для этого ведь есть специально обученные женщины. Ты явно созрел для VIP-проститутки. Да не смотри на меня так! Поверь – это то, что тебе сейчас надо.

Это было месяц назад, и тогда он, конечно, послал Мишку к чертовой матери. А вчера он в очередной раз послал туда весь этот переполненный дерьмом мир, и уже ночью после четвертой, а может, пятой порции текилы не нашел для себя лучшей помощи и лучшего наказания, чем звонок Спаму.

– Ну, давай, как там твоих шлюх вызывать?

– Да они не мои, родной, к сожалению, не мои! Ха! Ну, ты что, созрел, да?

– Да.

Запах травы из палисадника под окнами и растущая вместе с жарой тревога. Все это вместе стало наконец достаточно невыносимым, чтобы понять – он не может оставаться один этими вечерами, готовыми лопнуть от переполненности. И не желает больше делить их с кем-то, кто будет смотреть жалкими томными глазами, чего-то ждать, требовать, надеяться. Не хочет вновь пускаться в унизительные глупые объяснения о том, что он «не по этому делу». Объяснения, которые всегда, как бы он ни старался, кончались одним и тем же – взаимной обидой, его чувством вины, чьим-то несчастьем.

Ему и раньше случалось терять время – злиться, нервничать, смотреть на часы, проклинать пробки, собственную влюбчивость и занятость нынешних женщин. Но это, разумеется, было совсем не такое ожидание, как когда-то. Как сейчас.

Он задумался перед открытым баром, чувствуя, как прохладный паркет липнет к ступням. Пить или не пить? Сегодня это вдруг стало актуальным. С одной стороны, надо бы расслабиться, забыться и получить удовольствие. Только он слишком хорошо знает, насколько зыбка грань между лихорадкой возбуждения и расслабленным пофигизмом, этими магнетическими уродами-близнецами, детьми алкоголя. Глупо, но почему-то не хочется ударить в грязь лицом перед профессионалкой. Нет желания быть принятым за депрессивного алкаша-импотента.