Чтение онлайн

Иногда мы с Шахразадой заходили в кафе в квартале Аль-Азхар, где вдыхали аромат тушеного барашка, приготовленного по-египетски — с персиками. Там подавали лучшие деликатесы: превосходнейшие плоды манго, выращенные египетскими пашами, грозди сладчайшего белого винограда, финики из оазиса Сива, ароматные арбузы, фаршированные рисом баклажаны, шашлыки. Я хотел бы знать Египет так же, как знал египетскую кухню.

Мой знакомый из полиции возил меня по Ваг-аль-Бирка-огромному кварталу красных фонарей, совсем по соседству с районом Шефердса, но без его романтики. Я заглядывал в публичные дома, откуда доносились звуки музыкальных автоматов и резкий смех женщин. Видел кафе, которые посещают содержатели притонов и торговцы наркотиками. Был свидетелем многочисленных убийств. Мой друг из полиции рассказывал мне об убийствах высокопоставленных чиновников в те ужасные времена, когда Каир пестрел оранжевыми афишами, обещавшими вознаграждение до десяти тысяч фунтов за голову неизвестных убийц. Он рассказывал о вымогателях и фальшивомонетчиках, о контрабандистах и порочных гидах, о раскрытых и нераскрытых преступлениях. В период между двумя мировыми войнами, когда в Египте особенно процветала торговля наркотиками, некоторым крупным торговцам были проданы отпечатки их пальцев из полицейского управления. Это давало им возможность скрыть прежние судимости.

Странные в Египте встречаются люди и с необычными занятиями. В одной деревне, которая называется Бирма, жители с незапамятных времен занимаются искусственным выведением цыплят. Я думаю, что это их искусство восходит еще ко временам фараонов, и никто в деревне никогда не выдал своего секрета. Когда наступает пора выведения цыплят, жители Бирмы разбредаются по всей стране и лепят небольшие домики из глины, которые используют как инкубаторы. Каждая такая каморка заполняется тысячами яиц, в ней разводится огонь, и внутри остается человек. Говорят, что он проверяет температуру каждого яйца, прикладывая его к веку. В конце он перестает поддерживать огонь и выходит из домика с тысячами цыплят. Ни один современный электрический инкубатор не дает таких результатов, какие получают жители Бирмы, пользуясь своими тайными методами вот уже тысячу или две тысячи лет.

Мне довелось узнать кое-что о пустынях и городах Египта. Каждое утро, просыпаясь в каирском отеле, я чувствовал, как слегка дрожит здание. Это первый трамвай появлялся на площади Оперы, и вожатый тормозил на повороте. Разбудит ли меня еще когда-нибудь скрежет этого трамвая? Не думаю. Ведь я редко возвращаюсь в те места, где уже побывал однажды.

В Африке тайна принимает странные обличил, и никогда не знаешь, где с нею столкнешься. И хотя мы редко находили то, что искали, все же эти поездки всегда вознаграждали нас за все трудности, лишения и постоянный риск. В Африке есть над чем поразмыслить.

Глава 2

Тайны африканской медицины

Африка дала медицине и хирургии значительно больше, чем думают врачи так называемого цивилизованного мира. Из века в век, пробуя и ошибаясь, знахари африканских племен порой делали сенсационные открытия, и это еще в те времена, когда врачи в Европе были всего лишь невежественными шарлатанами. Многое в африканской медицине перестало быть тайной. Интересно, сколько там еще остается неизвестного европейской науке?

Много лет назад, путешествуя по Бельгийскому Конго, я подружился с одним французским врачом, любознательным человеком, который использовал малейшую возможность узнать что-нибудь об африканской медицине. Однажды во время стоянки парохода он увидел собравшихся на берегу африканцев и пригласил меня посмотреть на необычную операцию. У больного в предплечье была глубокая рана. Его друзья ловили огромных и злющих черных муравьев и по очереди сажали их на раненое место. Муравьи тотчас же впивались в рану и постепенно стягивали ее края. Как только муравей сделает свое дело, его тут же выбрасывали, и в конце концов рана была стянута так плотно, словно ее сшил хирург. Антисептика? В Конго об этом заботится солнце.

Среди знахарей есть люди, которые по-настоящему разбираются в лекарственных травах, хирургии и гипнозе. Лишь немногим более полувека тому назад сэр Рональд Росс удивил медицинский мир довольно простым открытием, доказав, что комары являются переносчиками малярии. Я считаю, что такое открытие следовало бы сделать намного раньше, ведь население всей тропической Африки знало об этом уже много столетий. «Не стройте хижин в тех местах, где водятся комары, потому что комары пагубны для человека, они возбуждают жар в крови», — говорят мудрецы многих племен. Если бы в Африке была хинная кора, знахари ее разыскали бы. Нашли же они корни аконита, которые вызывают обильное потоотделение и заглушают малярию. Они излечивали черную водянку еще в те времена, когда белые почти всегда от нее умирали.

До недавнего времени европейские врачи лечили прогрессивный паралич искусственно вызванной малярией. Рональд Росс объяснял: «Плазмодии малярии вступают в смертельную борьбу с микробами, вызывающими паралич. Затем малярия излечивается несколькими дозами хинина». Африканские знахари могли бы давным-давно сказать нашим ученым то же самое, только другими словами, если бы кто-нибудь догадался спросить их об этом. Своих больных они относят к болотам, чтобы их искусали комары.

Возвратный тиф, возникающий от укуса клеща спи-риллума, был еще одной болезнью, которую первыми одолели знахари. В районах, пораженных этим клещом, туземцы всегда носят на себе собственных клещей — это обеспечивает им естественный иммунитет. Другими словами, они все время поддерживают слабую инфекцию. Ведь при этой болезни первые дни самые тяжелые, а потом состояние улучшается. Если бы они этого не делали, начало следующего приступа было бы очень тяжелым.

Доктор Т. X. Далримпл, занимавший незадолго до второй мировой войны должность санитарного инспектора британской медицинской службы в Камеруне, высоко ценил искусство местных врачевателей. Он встречал одного знахаря, который излечил душевнобольного, когда все европейские врачи признали его безнадежным. Местные медики любили присутствовать на операциях европейских хирургов. Но они заверяли доктора Далримпла, что могли бы справиться с такой же операцией без хлороформа, с простейшими инструментами и без обычной в таких случаях суеты. Доктор Далримпл рассказывал об одной необычайно искусной операции, когда из тела женщины, умершей от отравления, был полностью, от рта до основания брюшной полости, удален яд, так что нельзя было обнаружить никаких его следов.

Примерно в то же время доктор Сесилия Уильямс поместила в журнале «Ланцет» статью о знахарях, с которыми она сталкивалась за девять лет пребывания на Золотом Береге. «В ценности некоторых их лекарств, — писала она, — не приходится сомневаться. Знахари, конечно, имеют какое-то эффективное средство от столбняка». Растительное масло чаульмогра, которое европейская медицина открыла в период между двумя мировыми войнами как средство от проказы, давно уже было в сумке колдуна.

И конечно, змеиные укусы привлекали внимание знахарей за много сотен лет до открытия наших современных сывороток. В этой области знахарь все еще опережает современную медицину, так как он умеет создать иммунитет у своих пациентов. Присмотритесь к ногам носильщика в лесах Золотого Берега, которому нередко случается наступать на змей, и вы увидите между большим и вторым пальцем обеих ног крестообразные шрамы. Раз в несколько лет он делает прививку у знахарей, и это его спасает. О средствах против змеиного яда в тропической Африке можно было бы написать целый фолиант, если бы удалось уговорить знахарей открыть свои секреты.

Задолго до того, как в Европе открыли свойства радия, африканцы с реки Конго лечили ревматизм черной речной грязью. Женщины многих племен этого района, а также во Французской Экваториальной Африке использовали грязь и для других целей. Говорят, что они носили ее в амулетах, если не хотели иметь детей. Ученые наконец исследовали эту грязь и нашли, что она радиоактивна. Радием не только лечат ревматизм, но и вызывают бесплодие.

Покойный сенатор У. П. Стинкэмп, легендарная фигура в Южной Африке, серьезно изучал медицинские средства готтентотов и бушменов. Несколько лет Стинкэмп был священником, но ему так часто приходилось выступать в роли врача, что он решил получить медицинское образование в Соединенных Штатах.

Мне запомнился один рассказ Стинкэмпа. Когда он был мальчиком, на ферме его отца работал пастух-африканец, по имени Уиллем Пренс. Этот человек считался прекрасным исцелителем. Стинкэмп исследовал его лекарства. Среди них был высушенный желудок дикобраза, и Пренс с успехом применял его при лечении язвы желудка. Спустя многие годы вытяжка из стенок желудка свиньи была признана медициной хорошим средством для лечения язвы желудка. Но каким образом африканец (или его предки) дошли до этого открытия на земле бушменов? Я думаю, что только ценой бесчисленных проб и ошибок.