Чтение онлайн

Раздираемая сомнениями, Смирнова все же ответила на послание, пообещав, что вскорости подойдет. В конце концов, если эгоистично отбросить жалость к подруге и подумать о самой себе, то наперсница ей просто необходима. Навалилось столько всего непонятного, что одна она это нагромождение ну никак не разберет.

Приняв решение, Олеся немного оживилась. Способствовало и то, что коллеги уже более ли менее успокоились и перестали донимать пламенными взглядами. Девицы занялись своими непосредственными обязанностями, а также заданиями Орлова. Ее задание пока не появилось, поэтому она решила поговорить с подругой прямо сейчас.

Стараясь не шуметь, поднялась с кресла и, задержав дыхание, преодолела кабинет, чтобы, не дай бог не спровоцировать новый виток недовольства еще и внеплановыми посиделками у юриста. Конечно, они с Галкой не скрывали, что знакомы, но и не особо акцентировали внимание других на своей дружбе. Котлов с самого оказался в курсе и этого хватало. Всем остальным знать было не обязательно.

Рядом с кабинетом Орлова, Олеся кралась на цыпочках, боясь предстать перед его царственными очами. Повезло, что дверь, невзирая на заявление директора, была закрыта.

«Не особо он и жаждет вливаться в коллектив», – злобно подумал Олеся.

Хотя лично ей так даже легче – постоянно ощущать странный интерес Вячеслава напрягало.

Остановившись возле кабинета подруги, Смирнова снова оглянулась, но, не заметив косых взглядов, вошла. Галинка обитала в пусть и маленьком, но очень уютном кабинетике. Теплый оттенок стен, ненавязчивые картины, множество живых цветов в самых неожиданных местах превращали его в уголок покоя и умиротворения. Этим вотчина менеджеров похвастаться не могла, как и удобной мебелью. Широкий письменный стол вместо компьютерных узкоколеек спокойно вмещал необходимые документы и не норовил сбросить листы прямо на колени клиентов. Кресло юриста отличалось мягкой обивкой сидения и спинки. У Олеси же оно было похоже на деревянную лавку, лишь для красоты обшитую материалом.

Хозяйка сидела в этом, вызывающем зависть кресле, и задумчиво изучала ежедневник. Услышав звук открываемой двери, оторвалась от дела и подняла глаза.

– Привет, – Галина растянула губы, имитируя улыбку. – Проходи, устраивайся.

– Здравствуй, – Олеся чувствовала себя немного неловко, но, тем не менее, вошла, аккуратно закрывая дверь.

Повисло неудобное молчание, как будто подруга тоже не знала, что сказать и сейчас собиралась с мыслями.

– Хватит! Я больше так не могу! Да я сорвалась, – в конце концов, эмоционально начала Галина. – Столько дней держалась, переваривала все в себе, а тут на тебе, вырвалось. Прости меня, дружка. Я дура. Самая пустоголовая дура на свете.

Она виновато потупилась.

Олеся вздохнула. Шуточное обращение тронуло нервы, на долю секунды возвращая в беззаботное детство. Тем сильнее ударило щемящее чувство потери.

– Дурында, ты, – покачала головой Смирнова. – До пустоголовой дуры пока не доросла. И не смей эволюционировать.

Галина перегнулась через стол и протянула ладонь с выставленным в сторону мизинцем.

– Мир, дружба, конфета?

– Вначале конфета, – прищурилась Олеся.

– Шоколадная?

– Естественно.

Мизинцы сцепились.

– Но ты разъяснишь мне все свои выводы, – пригрозила Смирнова. – Иначе…

Галинка сморщилась, но все-таки кивнула. Наконец, и Олеся позволила улыбке вползти на лицо.

– Так-так, – голос директора прозвучал совершенно внезапно. – Вот вы где, Олеся Александровна. А я вас повсюду ищу.

Олеся вздрогнула от неожиданности и резко одернула руку. Галина рухнула обратно в кресло.

– Насколько я помню, вы были предупреждены о визите?

– Да, – покаянно ответила Смирнова.

– В чем же дело? Вам нравится заставлять себя ждать?

Зеленые глаза Вячеслава буравили в ней дырку.

– Нет что вы, простите.

– Во второй раз сегодня слышу от вас оправдания. Неприятная тенденция вырисовывается. Не правда ли?

– Извин…, – Олеся замолкла на полуслове и виновато развела руками.

– В последний раз, – окутал холодом Орлов. – Заканчивайте свою… беседу. Клиент ждет.

Договорив, он вышел. Олеся махнула подруге на прощание и поспешила вслед за ним. Еще одного выговора ей совсем не хотелось.

В зале, оккупировав стул возле ее рабочего места, восседал незнакомый мужчина. Тучный, рыхлый и вонючий. Эдакий жирный боров. Аромат дорогой туалетной воды плохо перебивал запах пота, отчего Олеся, приблизившись, едва сдержала гримасу омерзения. Маслянистые глазки клиента смотрели оценивающе, словно мужик раздумывал, а удовлетворит ли его желания предложенная Орловым финтифлюшка. Видимо, удовлетворяла (хотя Смирнова от всей души пожелала обратного), потому как он со вкусом откинулся на спинку и заявил:

– Хочу квартиру.

Квартира, так квартира. Было бы хуже, если б он запросил попкорна. А так что-нибудь она ему точно подберет.

Впрочем, уже спустя пару минут беседы, Олеся поняла, что поторопилась с выводами. Проще было самостоятельно вырастить и обработать кукурузу, чем найти жилплощадь этому клиенту.

– Олесенька Александровна, можно я буду называть вас по имени? У вас такое замечательное имя, – мясистые губы клиента разошлись, демонстрируя щербатую улыбку.

– Нет, – категорично начала Смирнова, смотря прямо на него, но взгляд почему-то свернул чуть левее, выхватывая фигуру сидящего напротив Орлова.

Начальство внимательно следило за беседой и даже не пыталось сделать вид, что не подслушивало. Сказанное Олесей, очевидно, плохо укладывалось в понятие Вячеслава о качественном сервисе, поэтому он удивленно и нарочито медленно приподнял бровь.

– Нет что вы, как можно отказать, – быстро нашлась Смирнова. – Если так вы почувствуйте себя как дома, то я только за.

– Ммм, обожаю умных женщин, – протянул толстяк. – Ко мне, Олесенька, вы можете обращаться – Август. Август Рудольфович.

– Как скажете. Итак, Август Рудольфович, какие квартиры вас интересуют?

– Знаете, милочка, я и сам пока еще не определился.

«Вот так номер» – опешила Олеся. Подай ему то, не знаю что. И как быть? Ладно, придется опять импровизировать.

– Хорошо, Август Рудольфович, давайте подумаем вместе, потом вы решите и уже от вашего решения будем плясать дальше.

Август приподнялся со стула и чуть подался вперед. Олеся, невольно увеличивая дистанцию, отклонилась на спинку кресла.