Чтение онлайн

— Да ладно! — ахаю я.

— Да, но официальная версия следствия пока – самоубийство. Он отрезал себе указательный палец на правой руке и вышел в окно с третьего этажа.

— Да, сто процентов самоубийство, к гадалке не ходи. Меня начинает разбирать нервный смех.

— Вот именно. И это вообще не смешно. Завтра похороны Леонида, мы с тобой туда идем.

— Зачем? — Не пойду! Сама иди, твой кумир был. Не люблю я похороны...

— Еще как пойдешь! — начинает повышать голос Юлька. А то я твоему Вадику расскажу, что ты опять расследованиями занимаешься, вместо поисков работы. На похоронах по любому этот Салим-Заде будет, его и поспрашиваем, зачем он Леню заказал. Эффект внезапности работает всегда!

Эх, вот и помогай после этого людям! Так и вижу, как мы с Юлькой после завтрашнего «эффекта внезапности» едем в багажнике в лес. С кляпами во рту. Но делать было нечего, назвалась Холмсом, ввязывайся в расследование! На кухне родня с веселым смехом перемывала мне кости. А точнее, вспоминали, как я решила реку Дон переплыть. Это было на второй день празднования свадьбы одной из сестер Вадика, о чем я сейчас тоже расскажу.

Мало кто знает, но мне, наверное, очень тяжело будет уснуть. Потому что я на второй день пить не очень люблю. Так, больше для вида. Поэтому, чтобы не скучать среди накативших гостей, я пошла бороздить реку вплавь. Задумавшись, поднимаю голову и вижу, что я уже на середине Дона, примерно у буйка. Плыть обратно не спортивно. Да и Вадька постоянно рассказывал, как они в детстве туда-сюда гоняли. Чисто для тонуса.

Ну, думаю, а я чем хуже?

По пути умудрилась еще и рыбачку напугать. Плыву я тихо, как Мурена, и половина времени под водой. Короче, сидит себе дедушка посреди речки. Никого нет, дождик накрапывает. Вдали баржа везет пшеницу. И тут в лодку просовывается моя пятерня, вся в браслетах и кольцах.

— Ой! — подпрыгнул дед.

— Я тут у вас отдохну немножко, — начинаю я светскую беседу. Подтягиваюсь по пояс, демонстрируя леопардовый купальник, и с любопытством осматриваю деда.

— Вы только в лодку не лезьте! — испугался дядька, и, по-моему, перекрестился втихаря.

— Ладно. Ну я дальше поплыву?

— Плыви, ради Христа!

Вот так и появляются на юге разные поверья про водяных и русалок. Обратно плыть было, кстати, гораздо труднее. Поняв, что с течением бороться очень тяжело, я выползаю примерно за километр от нашего места отдыха. Оказалось, это детский лагерь.

— Извините, а где база «Шумел камыш»? Или как там? Короче — камыш в названии.

— Направо, — ответила мне проходящая мимо женщина. — А вы прямо так пойдете? У нас там пацаны…

— А у меня других вариантов нет! — огрызнулась я, не понимая, что за осуждающий взгляд на мое обычное, по московским меркам, бикини. Почему тетка смотрела осуждающе, до меня дошло только потом. Это был духовный лагерь. Пацаны, на вид лет по тринадцать — пятнадцать, самый лютый пубертатный возраст, мирно распевали божественные песнопения под большим резным навесом, видимо, перед самой трапезой. Человек так, примерно около пятидесяти лет. А тут – я. Практически в костюме Евы. Радостно кивнув пацанам и на бегу перекрестившись, я ускорила бег. Впрочем, песнопения за моей спиной все равно стихли. До своей базы отдыха я добежала на удивление быстро. Но все равно получила просто зверских «люлей» от родни, которая уже час металась, ища меня по берегу. Чтобы вы понимали, Дон очень коварная река, с сильным течением, поэтому повторять подвиг госпожи Птичкиной я никому крайне не советую. Только муж Вадик сидел спокойно, он вообще молодец – всегда в меня верит. Раз уплыла, значит и обратно приплывет. Он в этом ни минуты не сомневался.

Никогда не забуду, как придя к мужу на работу, я увидела достаточно известного актера и режиссера, и Вадик радостно меня к нему подпихивает, говоря: — Обращайся к Асе! Она тебе сейчас гениальный сценарий напишет и прославит на века.

Если вы думаете, что мой муж таким образом шутил – то вы очень сильно ошибаетесь. Он действительно, на полном серьезе так и думает.

Посидев немного с родственниками и сославшись на усталость, я пошла спать. Завтра все-таки придется вместе с Юлькой пообщаться с восточным «деятелем культуры». Хотя как по мне, и сам Шнепер что-то явно недоговаривает... Вот он говорит, что Леонид разбил об голову Виктора Шолохова газовый пистолет, однако никаких следов ударов мы на нем не видели. Куда они могли пропасть за неделю? Что-то тут не вяжется. Может быть, они были в сговоре с Элизиным телохранителем? А зачем? Действительно, зачем продюсеру убивать «курочку, несущую золотые яйца»? Ну, ни один здравый человек не будет губить удачный и выгодный проект, это безумие.

Хотя как у него в руках оказался наган Шолохова? С совершенно гудящей головой начинаю гуглить информацию про самого Талькова. Последний альбом, съемки в фильмах... А вот это интересно! Оказывается, что певец ровно за год до трагического события снялся в фильме, где его убивают... Вот говорят же, нельзя играть свою собственную смерть! Опа, и даты смерти «киношного» героя и самого исполнителя удивительным образом совпадают. Это как такое вообще может быть? Как говорит известный ведущий криминальной телепрограммы: «Совпадение? Не думаю». Может, это было спланированное убийство? Кем тогда? Открываю фото последнего альбома и присвистываю. Музыканты группы держат перевернутое зеркало, а в зеркале, в профиль, запечатлен сам Леонид зеленовато-мертвенного, очень неприятного цвета. Какое-то извращение делать такие плакаты, как по мне. При этом на рукаве у него странный треугольник острием вниз и какие-то цифры. Интересный знак... Треугольник, это что-то, по-моему, из Тамплиеров или из Каббалистов? Быстро гуглю "треугольник перевернутый, символ" и тут же нахожу подтверждение: "Знак треугольника острием вниз, по масонской символике, означает — прекращение жизни". Ну, все очевидно же. Тогда как-то не вяжется эта вся история с банальным заказным убийством, слишком "кучеряво"... Надо у Юльки завтра узнать, не был ли ее кумир как-то связан с тайными организациями. С этими невеселыми мыслями захлопываю ноутбук и, дождавшись прихода супруга в спальню, на удивление спокойно засыпаю.

С утра, проводив родню бороздить центр Москвы, сразу же набираю Юльке.

— Привет, коллега. А ты мне скажи, тебя ничего в деятельности твоего кумира, никогда не смущало? Я тебе там в Вотсап картинку скинула. — Быстро перекидываю Юльке скрин постера.

— И что? — не понимает Юлька. — Ну мрачно, да. Так и последний альбом тоже вышел мрачноватый...

— Н-да. Плохо, Юль, когда такой узкий кругозор у человека. Я кладу трубку и пересылаю Юльке статью про символику в масонстве, а также свои наблюдения про совпадения в датах смерти Лени с его киношным персонажем. А что нам вообще известно о масонах? Ну, широкой публике – мало чего. Иногда, где-то публикуют обрывочные сведения о жутких ритуалах данного сообщества, но мне как-то совершенно не хочется в это верить. Ну что за бред? Жертвоприношения, убийство младенцев. Какой век на дворе? Юлька перезванивает минут через десять.

— Долго читаешь! — тут же пытаюсь наехать я на подружку.

— Зато – вдумчиво. Не то, что некоторые. Но в целом, ты права. Надо бы и эту теорию тоже проверить. Сталькова не так давно, может пару лет назад, обвиняли в антисемитизме.

— О как! А чем ему таки "наши" насолили?

— Да ничем. Просто, как всегда, журналисты вырвали пару фраз из контекста, и понеслась... Вой до небес. Он же тогда себе директором Шнепера и взял, чтобы все наконец-то заткнулись.

— Ну да, достаточно изящное решение, надо сказать. А я, если честно, думала, что Шнепер с ним давно уже. С «низов» раскручивал.

— Да какой там. Пару лет всего только. Лёня был уже готовой звездой, когда с Евгением начал работать. Ладно все, отбой. Ты вообще ехать собираешься? Нам надо на похороны ехать, сама понимаешь, какая там толпа будет... Тьфу ты блин, похороны, терпеть не могу. Хотя, наверное, мало кто их вообще любит. Еще и во все черное надо одеться, что уже по умолчанию повергает меня в тоску и уныние. В гардеробе черного у меня практически нет, потому что пару лет назад одна моя подруга закончила курсы стилистов при МГИМО, и первое, чему их там учили преподаватели, это снять все черные шмотки. Черный цвет в одежде, вещали «гуру стиля», либо от бедности, либо от безвкусицы. Я с этим, конечно, не совсем согласна, но почему-то слова подруги настолько запали в мой неокрепший разум, что несколько лет руки в магазине сами собой отдергивались от любой части гардероба цвета «вороньего крыла». Поэтому найти все черное для траурного образа оказалось неожиданно сложной задачей. Найденные мной вещи нужного цвета были мне маловаты примерно на один-два размера, из-за чего приобрели неожиданно новый облик на моей (чего греха таить?) немного округлившейся фигуре. Вот это декольте! Ничего себе, все никак не привыкну. Мое удивление можно понять: до двадцати пяти лет я гордо носила первый размер лифчика. Меня это, кстати, не смущало ни капли, и моих кавалеров тоже. Фигура резко изменилась, когда я, бросив профессиональный спорт, наела недостающие килограммы. Первый вопрос, которым меня встречали старые друзья: «Ты грудь сделала? Классно!» Все упорно отказывались верить в природное происхождение данного чуда — полноценного третьего размера. С одной особо беснующейся «мадам» пришлось даже поспорить на деньги. Записались вместе к маммологу и на МРТ грудного отдела. Я выиграла пятьсот евро, а подруга перестала со мной после этого общаться. Странная логика. Может, отправить ей эти деньги обратно с запиской «Пропей и не грусти! А то титьки не будут расти»? Немного повеселев от воспоминаний, и быстро одевшись, я смотрю адрес предстоящих похорон. Ну конечно, самый центр. Одно из самых известных и престижных в России кладбищ. Ехать туда сейчас на машине — самоубийство, я до конца прощания с артистом, простою в пробках. Или буду кружить и искать место для парковки. К тому же, зверская стоимость парковки в центре Москвы, стоимостью почти пятьсот рублей в час, меня тоже совсем не радует. Одна из моих подруг, барышня более чем обеспеченная, лучше пройдет пешком пару-тройку километров, чем заплатит такую сумму за стоянку авто. Я над ней поэтому всегда хихикаю и предлагаю подрабатывать курьером в "Яндекс-доставке". Чего просто так ходить? Пока идет к кафе или ресторану в центре, может вполне и пару заказов разнести. Доход, опять же. Деньги к деньгам! Кстати, не вижу в подработке курьером ничего зазорного. У нас в офисе, в те далекие времена, когда я еще ходила на работу, один из менеджеров на время карантина устроился подрабатывать курьером. Пацан развозил заказы на велосипеде. За пару месяцев очень прилично сбросил вес, приобрел здоровый румянец во всю щеку и заработал, кстати сказать, не меньше, чем сидя в офисе до карантина. Мы, конечно, с коллегами над ним немного подшучивали, но втайне — завидовали. И деньги, и еда под боком, а к тому же просто бесценная возможность свободно перемещаться по району. Это ли не счастье в карантин? Я тоже хотела пойти поработать в доставку, но была вовремя остановлена мужем. Не буду говорить, что он мне ответил на мою гениальную идею начать карьеру курьером, но поверьте — ничего хорошего. Сноб какой. Вспоминая карантин, дохожу до электрички. Вы знаете, вот что великолепно поменялось со времен моей нищей юности, так это общественный транспорт! С содроганием вспоминаю те чудовищные, холодные и вонючие поезда, на которых мне приходилось ездить из пригорода в институт. А сейчас электрички симпатичные, чистые и комфортные. К тому же, от моего дома едет скоростной поезд «Ласточка» всего двадцать минут, и я в центре! Единственный существенный недостаток — это то, что на вокзале продают удивительно вкусные пирожки, и я каждый раз их там себе покупаю. Да, да, знаю про антисанитарию, старое масло и т. д. Меня это никогда не смущало, плюс я обладаю крепким желудком и почти богатырским здоровьем, а значит, что никакие бациллы мне не страшны! В крайнем случае, думаю, муж врач вылечит, по знакомству. Наевшись в электричке пирожков, и достаточно быстро доехав до места прощания с артистом, я звоню Юльке. Подружка была уже на месте, тоже вся в черном, еще и с шикарным букетом цветов в руках. Заплаканная мордашка подружки не оставила мне никаких шансов отказаться от расследования. Юльку стало ужасно жалко. Поэтому я молча обняла девушку, и мы пошли к входу. На входе уже образовалась достаточно большая толпа из рыдающих фанаток. Интересно, как в такой толпе мы должны углядеть бизнесмена Салима? Он, наверное, и не с общей толпой стоит, а где-то отдельно, с ВИП-гостями...

— Ася, привет! А что ты тут делаешь?

Мне широко улыбается знакомый актер. Познакомившись у мужа на работе, мы неожиданно немного подружились с парнем. Несмотря на широкую известность, парень был совершенно простой, без "короны" на голове.

— Привет, Илья! — Да вот пришли проводить любимого певца, с подружкой. — Я не стала вдаваться в сильные подробности, зачем человека нагружать?

— Да вы тут простоите часа три. Пойдемте, я вас проведу через отдельный вход.

Все по блату в этой жизни, даже проход на похороны, а что вы хотите? Москва! Но спорить я естественно не стала, может, среди "блатных" звезд и продюсеров мы как раз-таки и увидим восточного любителя заказных убийств?