Чтение онлайн

– Ладно, – сказал замдиректора, обращаясь к инопланетному кораблю и его команде, кем бы они ни были. – Вы пролетели очень много, чтобы сюда попасть. Видимо, хотели что-то нам сказать. Так говорите.

МЕРИЛ НГУЕН, ФИЗИК НАСА. Коммуникация с 2I началась с контакта, и это было самой приоритетной задачей «Ориона». Нам надо было отправить сигнал, а потом получить ответ на этот сигнал. Это доказало бы, что они хотя бы знают о нашем присутствии. И это стало бы первым шагом к выяснению, чего им нужно.

– «К-Спейс», «Вандерер». Ответьте, пожалуйста. Это «Орион» НАСА. Ответьте.

Дженсен пыталась вызвать корабль «К-Спейс» с самого прилета, но он не откликался. Рао оценила иронию ситуации. По одной траектории двигались три космических корабля, но друг с другом они не разговаривали. Ее это не слишком беспокоило, было чем заняться. Сейчас перед экипажем стояла задача собрать специальное оборудование, разработанное НАСА для связи с 2I не с помощью радиоволн. Многие месяцы Земля пыталась связаться к 2I посредством радиосигналов. Множество радиотелескопов направляли к нему свои «тарелки», надеясь получить хоть какой-нибудь ответ.

Его не было. Гость не откликался ни на одной из радиочастот. Было высказано предположение, что пришельцы не используют радиосвязь. В результате НАСА поручило «Ориону» провести эксперимент по установке связи вне радиодиапазона. Оборудование было аккуратно упаковано в особые коробки, где и лежало нетронутым с момента взлета. Ради экономии места приборы отправили в полет в виде отдельных деталей, которые еще предстояло собрать в одно устройство.

Команда распределилась, стараясь высвободить как можно больше места. В отсутствие притяжения не нужны были стенды или столы, но при этом упаковочные материалы, пустые коробки, всяческие винтики и шпунтики заполняли все пространство. Хокинс и Дженсен заняли кают-компанию – самую просторную часть обитаемого отсека. Они собирали многоволновую антенну – большую параболическую тарелку, способную передавать что угодно, начиная с микроволн и кончая гамма-лучами – на тот случай, если 2I мог воспринимать лишь более длинные частоты. Антенна состояла из множества мелких деталей, которые нужно было соединить. Хокинс вскрыл пластиковый пакет, полный гаек и болтов – и, не сдерживаемые притяжением, они разлетелись во все стороны.

– Суки! – прорычал он, но тут же пристыженно поднял глаза – и встретился взглядом с Рао.

Ей с большим трудом удалось не засмеяться, видя, как он отскакивает от стен, пытаясь поймать парящие детальки, покуда их не засосало в вентиляцию. Астробиолог протиснулась в спальню, где Стивенс собирал настраиваемый лазер, похожий на базуку, к дулу которой прикрепили отливающую радугой линзу. Он отправил ей руководство по сборке – и оно тут же отразилось на ее виртуальном экране.

– Похоже на самую большую в мире лазерную указку, – сказала она, изучая схемы и инструкции.

– Если внутри 2I окажется гигантский кот, – отозвался Стивенс, – то мы в шоколаде.

Уже не сдерживая себя, Рао с удовольствием расхохоталась. Правда, немного излишне громко. Такое в последнее время часто бывало: люди слишком громко смеялись, перебивали друг друга или просто бездумно пялились в пространство. Близость 2I – реальность его существования – всех напрягала.

– А это что такое? – спросил Стивенс, поднимая большой цилиндр с крошечным отверстием на одном конце.

– Это нейтринная пушка, – ответила она. – Может, не стоит смотреть прямо в дуло?

Стивенс расхохотался.

– Шутишь? Нейтрино практически не взаимодействует с материей. Они миллиардами пронизывают Землю без остановки и вылетают с другой стороны, даже не изменив направления.

– И все-таки, – возразила астробиолог, – мне твое лицо нравится таким, как сейчас. Не надо в него стрелять просто из любопытства.

С Санни она не оставалась наедине с тех самых пор, когда мимо промчался «Вандерер». Тогда они еще парили в танце. Рао не задумывалась о том, что для нее означает оставаться со Стивенсом наедине. Ей лишь нравилось на него смотреть, немедленно опуская взгляд, когда он замечал это. Порой она слишком громко смеялась, когда они сталкивались в тесных помещениях «Ориона». В остальном они оставались только коллегами. Серьезными учеными.

Рао нырнула под складную душевую кабинку, чтобы достать болт, который от нее уплыл. Когда она оттуда вылезла, Стивенс положил руки ей на плечи, наклонился и поцеловал ее в шею. Она давно ждала этого, но все равно напряглась.

– Все нормально? – спросил он. – Да?

Рао засмеялась.

– Да, – ответила она и добавила: – Честно… Но у нас есть работа.

Стивенс не сразу отпустил ее, так что она повернулась и мягко его оттолкнула, постаравшись подобрать такие слова, которые разрядили бы обстановку:

– Тебя же встреча с чужими волнует не меньше меня, верно?!

– Меня много чего волнует, – заявил он с совершенно невинным выражением лица.

И она снова засмеялась.

Они улетели с Земли очень давно. И все это время Рао была рядом со Стивенсом, часто спала рядом с ним. Она даже не пыталась отрицать, что ее к нему тянет.

Санни наклонился к ее уху:

– Ты в самом деле не желаешь стать первым человеком, который занялся сексом в космосе? – спросил он.

Выпучив глаза, Рао резко отстранилась, чтобы видеть его лицо. Увидев широкую, наигранно-невинную улыбку, она расхохоталась. Шутка. Это была просто шутка.

– Нечестно говорить мне подобное, – сказала она, – я ведь всегда стараюсь быть впереди всех.

Рао говорила почти серьезно. Она и в самом деле достигла своего нынешнего положения за счет немалого усердия. И теперь сказать ей, что она могла бы стать самым первым человеком, который…

Стивенс снова взял ее за плечи – очень бережно – и притянул ближе. Рао опять засмеялась, – но на этот раз нервно. Мурашки пробежали по ее спине. Длинная лента пузырчатой упаковки попыталась проплыть между ними, и она отогнала помеху. Происходящее было настолько абсурдным, что астробиолог фыркнула.

– Думаю, – сказала она, – что сейчас голова у меня плохо работает. Я слишком возбуждена перспективой встречи с нашими инопланетными друзьями, и это немного мешает мне принимать правильные решения. Но одно я знаю точно – узнай об этом командир Дженсен, нам не поздоровится.

Она поймала Стивенса за руку. Потерла тыльную сторону его кисти большим пальцем. Ей нравилось, когда Санни дулся. Он становился таким милашкой!

– Мы скоро вернемся на Землю, – сказала Рао. – Говорят, предвкушение идет только на пользу…

У Стивенса было такое расстроенное лицо, что ей захотелось растаять – сдаться, – но она удержалась. Отвернувшись, снова принялась за работу.

Было слышно, как в командном отсеке Дженсен устало бубнит в микрофон:

– Корабль «К-Спейс»… «Вандерер», выйдите на связь… Говорит «Орион»! Ответьте, пожалуйста…

Новое оборудование было невероятно чувствительным и хрупким. Во время полета оно хранилось в упакованном виде, потому что его нельзя было закреплять снаружи корпуса «Ориона», пока шли маневры с большим ускорением. Однако оно не было рассчитано на работу внутри толстых стен жилого отсека, а это означало, что для его установки кому-нибудь придется выйти в космос.