Чтение онлайн

Наконец, расчетливая семейка отправилась готовиться ко сну, а я поехала домой.

Утром меня разбудил телефонный звонок. Это была Алина:

– Полин, ты не спишь? Хотя что я спрашиваю! Спишь, конечно…

– Нет-нет, я уже встала, – пыталась отвечать я бодрым голосом, хотя понимала, что он у меня еще совсем сонный.

– Ну, и ладно! Так вот, я зачем звоню-то… Помнишь, я обещала поговорить со своим Кулебякиным насчет ошейника? Поздравляю: он согласен тебе его подарить! Раз, говорит, он твоей подруге так понравился и она хочет завести собаку, пусть забирает этот ошейник, а я сделаю другой, более усовершенствованный. Так что радуйся, Полина! Ошейник, считай, твой. Сегодня завезу его тебе, по дороге в ШИЗНИ.

– Алина, спасибо!

– Что только не сделаешь для своих, для «шизнинцев»!

Нечаева отключилась, а я отправилась в душ.

Едва я заварила кофе, как на запах подтянулся Ариша.

– О, Полетт, и бутербродик тоже найдется на мою долю?

Я занялась приготовлением бутербродов, а дедуля начал хвалиться, как он вчера отыгрался в своем казино:

– … Знаешь, Полетт, до вскрытия дело не дошло. У меня было три «бикбета», а у Ивана Карловича – червовый флеш… Я забрал достаточно большой банк, мне повезло!

А он заметно повеселел. Что значит – победа! И неважно, что она всего лишь в покере, все равно, выигрыш – это победа!

– Кстати, ма шер, я достал… как ты просила.

И Ариша вынул из кармана две упаковки таблеток. Я прочла названия препаратов. Да, одно средство было слабительным, причем достаточно сильного действия, другое – снотворным.

– Спасибо, дедуля! Что бы я без тебя делала?!

После завтрака дед вышел в сад, полежать в шезлонге, в тени деревьев, с газетой в руках, а я убралась в кухне и поднялась в свою комнату, поразмышлять о своих дальнейших действиях.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Мы имеем лаборанта Чепурова, жадину и мямлю, человека очень нерешительного, или, как сказала бы Алина, «тормоза». Наша задача – воздать ему по заслугам. Преступление он совершил серьезное, так что прощать это ему никто не собирается. Что у нас есть? Чепуров хочет купить машину – а у нас имеется человек с хорошим авто, согласный поучаствовать в безобидном розыгрыше. У меня есть слабительное, с помощью которого я могу определить этого скрягу в больницу. У Павла есть знакомые медики, так что вопрос с липовой справкой, думаю, тоже отпадает… Одним словом, мы во всеоружии. Остается заманить Чепурова куда-нибудь в такое местечко, где я смогла бы подсыпать ему слабительное… А для этого нужен повод… Если мы уговорим Чепурова купить машину, это и будет поводом для похода в кафе! Отметить такую покупку – святое дело! Тем более что лаборант наш все никак не решается на такой шаг, как приобретение авто.

Значит, сегодня мы с Чепуровым обязательно должны посмотреть машину знакомого Ярцева. Антон уверял, что договорился с ним, и тот в курсе. Остается ждать вечера. После того что я рассказала Игорю Даниловичу о себе и своей семье, он обязательно объявится, я даже не сомневаюсь в этом.

Внизу позвонили. Я спустилась в прихожую открыть.

Это была Алина. Как ураган, она ворвалась в наш дом, на ходу бросив:

– Как дела? Вижу, что хорошо!

Я даже ничего не успела ей ответить. Алина прямиком направилась в кухню и плюхнулась на стул:

– Давай рассказывай!

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Какую именно собаку ты хочешь купить?

– Собаку?.. А, ну да… Большую. А что?

– Наши соседи продают щенков мраморного дога. Остались две девочки…

– Нет, Алина, дог – это уже слишком. И потом, я еще не определилась с породой… Мне не к спеху.

– А когда же будет к спеху? Учти, порода – это главное! Только не заводи голубых пуделей и прочих кукольных персонажей. Большая собака – это ты правильно сказала – вот что вам нужно! И чем больше, тем лучше. Хочешь, я достану тебе кавказскую овчарку?

– Да ты что?! – испугалась я. – Она же нас с дедом съест и не заметит. Нет, Алина, о собачке мы потом поговорим. Где ошейник?

– Ой, чуть не забыла! – Подруга полезла в сумку и достала из нее ошейник и пульт. – Как им пользоваться, помнишь?

Я кивнула.

– Держи! Я – в ШИЗНИ. Дел невпроворот: опять акцию протеста готовим. Вчера даже этот звонил… который по чрезвычайным ситуациям…

– А он-то здесь при чем? – удивилась я.

– Так мы же всех на уши поставили! Да, вот так-то! Изобретатели – народ талантливый, а талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами… Ну, все, пока, я поехала. Мне ведь, как тебе, на диване лежать некогда! У меня-то дела серьезные…

Унеслась Алина тоже как ураган. Я облегченно вздохнула. Это хорошо, что она очень спешит и ей не до меня, а то опять начала бы доставать своими обществами, членскими взносами и пикетами.

До вечера еще было далеко, и пока что я решила послушать через «жучок» главного фигуранта нашего дела – Степана Суруляка. Как он там, в свом магазинчике, поживает? Я села в машину и проехала к его пикантному заведению.

Суруляк скучал. Было слышно, как он вздыхает, стоя за прилавком. Мне стало любопытно, что же его так томит, и я решилась войти в магазин, предварительно надев большие, в пол-лица, солнечные очки. Обмылок мрачно пялился на мужчину, который выбирал себе надувную подругу.

– Ну, че, берем? – спросил он покупателя.

Тот мялся. То ли резиновая дама ему не совсем нравилась, то ли цена на нее дяденьку смущала. Я сделала вид, что внимательно рассматриваю вибраторы на прилавке.

– А вас что интересует? – повернулся вдруг Суруляк ко мне.

У меня от удивления даже брови поползли вверх – помимо моей воли.

– А разве не видно? – съязвила я.

Суруляк тоже посмотрел на предметы моего внимания.

– Берите, – лениво сказал он, – очень хорошие, последняя модель.

Я усмехнулась про себя. Они что, вибрируют лучше?

– Да-да, я сейчас выберу…

Обмылок снова повернулся к мужчине.

– Ну, че, берем? – опять спросил он его.

Покупатель нервно дернул плечом.

– А вы меня не торопите! – с вызовом сказал он.

– Ты че, жену себе выбираешь? – гоготнул Обмылок. – Это же кукла! Резиновая кукла. У нее главное… это… самое… А души у нее нет. Так что выбирай быстрее! А я тебе скидку сделаю. Десять процентов! Ну, как, берешь?

Суруляк продолжал упорно уговаривать нерешительного покупателя, а я поспешила незаметно покинуть его магазин. Перед уходом на том прилавке, расположенном возле самой кассы, я оставила маленький кусочек мыла, предварительно захваченный мною из дома, из ванной комнаты. Когда Суруляк пойдет пробивать покупателю чек, этот обмылок обязательно попадется ему на глаза. Он напомнит Суруляку о позорной кличке, данной ему уголовниками явно в насмешку. Пошляк он! Пошляк и уголовник. И торговать не умеет. Вот его сбежавшая пассия, Евдокия, прекрасно могла втюхивать людям столь специфический товар! Даже мне она всучила интим-духи и интим-одеколон. Кстати, ведь я так и не попробовала их действие на ком-нибудь. Черт! Действительно, как это я забыла о таких нужных вещах?! Заплатила за них большие деньги, а теперь все это валяется в моем шкафу! Сегодня же опробую их действие на Чепурове. А вдруг он и впрямь в меня влюбится? Тогда можно будет применять их и на других «объектах».

Я сидела в машине, внимательно слушая разговоры в магазине по прослушке. Вот Суруляк, уговорив, наконец, нерешительного покупателя, подошел к кассе. Вдруг грязное ругательство со злобой сорвалось с его губ. Бедный покупатель от испуга ойкнул.

– Вы это мне? – робко спросил он.

– Да не тебе, мать твою!..

– А при чем здесь моя мать? Я вас попрошу не выражаться…

– Да пошел ты …!

Я видела, как из дверей магазина, как пробка из шампанского, вылетел мужчина, собиравшийся приобрести себе резиновую подругу. Следом выскочил Суруляк и запустил в сбежавшего покупателя каким-то небольшим предметом. Я догадалась, что это был обмылок, оставленный мною в магазине.