Чтение онлайн

Когда они вышли из пещеры, Верный беспокойно ходил взад-вперёд, ожидая, когда же его хозяин появится. Увидев его, конь остановился, фыркнул и радостно задвигал ушами.

– Береги себя. И возвращайся с победой, – сказал старец на прощание, когда Руслан запряг скакуна и залез в седло. Он сидел с опущенной головой, перебирая в руках узду.

– Свидимся ли мы ещё, отче?

– Я много знаю, но это мне неведомо, – ответил тот и кивнул пару раз, задумавшись о чём-то своём. – Спеши.

Руслан поскакал к мостику через реку. Через минуту он уже во весь опор нёсся к распаляющемуся рассвету. Лесная чаще оставалась у него по правой стороне, а с левой стороны поля начинали расширяться и расширяться, но уже отсюда он видел вдалеке долину, около которой лесной массив сворачивал вправо, вот там-то и виднелась та берёзовая чаща, усеянная чёрно-белыми деревцами.

––

Фарлаф спал. Логично, потому добрые угощения на пиру его сильно охмелили. Лёжа в

тени раскидистого дуба, он свернулся полукругом, скрестив руки на груди и уронив тревожную голову на грудь. Он скакал, пока ему это не надоело. И остановился где-то после полуночи.

Фарлаф был известным гулякой. Он часто бывал на пирах, и сам устраивал пиры. Частенько он тщеславился и бахвалился, что может одолеть кого угодно, что он неоднократно встречался с разными рыцарями на турнирах, охотился в лесах на разных существ, о которых знавал лишь Кот Учёный. Наверное, одно из этих противостояний и играло в спящем мозгу Фарлафа, растягивая его губы в лёгком подобии улыбки.

Неожиданно в его сон стали прорываться удары. Глухие и отрывистые. Неуклонно и неспешно они становились громче… Или приближались. Ту-дук-ту-дук-ту-дук-ту-дук…

Фарлаф продрал глаза, искривившись недовольной гримасой. Первое, что он почувствовал – как страшно замёрз. Если кто спал на земле ночью летом, то тот знал, что под утро настигает довольно неприятный дубак, особенно, когда восходит солнце… Он зевнул, пострелял своими серыми глазами по сторонам и нашёл своего коняшку, пасущегося неподалёку.

Фарлаф стал подниматься, невольно усмехаясь тому, что ни щит, ни кольчугу он на себя не надел – всё это так и болталось на седле.

– Да, мой драгоценный, – сказал он самодовольно. – С твоей смелостью тебе бы с ханом печенегов выйти на мечах!… А не за бабами скакать.

Он прошёл к коню и стал снимать своё снаряжение… Кольчуга у него была блестящая, украшенная серебром и синими самоцветами, сплетённая на византийский манер. Посреди его белого шлема был большой красный самоцвет. На блестящем щите же у него был выбит именной герб – белый медведь. Рукоять меча – сплошь сделана белым золотом, ножны – из кожи… Даже натягивая на себя своё снаряжение, он жалел, что никто его не видит и не может восхититься им… Хотя скоро им восхищаться будет Людмила, только вернёт он её.

– Что, мой драгоценный, – сказал он, но обращался, скорее всего, сам к себе, а не к коню. – Скоро ещё один славный трофей будет в твоём имении. Дочка княжеская… Эх, какой пир закачу!..

Но когда он уже затягивал последний ремешок на своей блестящей кольчуге, то до него донёсся топот. И на этот раз это было не во сне. И он действительно приближался с темнеющей стороны – с одной пригорок, с другой – кончающаяся просека… Там скачет всадник.

Фарлаф неуклюже влез в седло и, стараясь не шуметь, стегнул своего коня. Тот послушно затрусил прочь.

– Но! Но! – прошипел витязь, подгоняя своего ретивого. – Пошёл! Пошёл!

Топот сзади резко перешёл в грохот – всадник выскочил откуда-то, то ли из просеки, то ли из-за пригорка, и теперь во весь опор опрометью мчался к нему.

– Ага! – рявкнул тот. – Остановись! Беседа есть!

– Пошёл! Пошёл! – закричал Фарлаф, пятками пнув коня. – Быстрее!

Конь послушно припустил по дороге. Уже почти залитой солнцем. Фарлаф украдкой оглянулся – рогатая громада преследователя всё ещё темнела в сумерках, но минут через пять – если продержится – он отчётливо его увидит… Хотя солнечный свет ему и не был нужен – он и так узнал этого знаменитого воина. Рогдай, сын бури и Левши.

– Стой, презренный! – заорал тот так, что у Фарлафа всё перед глазами померкло. – Дай голову с тебя сорвать! Бейся, как воин! Бейся, как мужчина!

Предложение хоть и выглядело ультимативно и заманчиво, Фарлаф всё же продолжил путь, машинально вжав голову в плечи. По обе стороны стремительно проносились пейзажи. Ему казалось, что палач его вот-вот настигнет и снесёт ему голову своим ударом. Кровь шумела в голове, под седлом скакун пытался изо всех сил; Фарлаф нещадно стегал его, но это не помогало – преследователь почти настиг его.

«Не уйти», – подумал Фарлаф и рванул узду на себя.

Конь прыгнул в сторону и помчался к лесной просеке, перескакивая через канавы. Лес, казалось, оставшийся в стороне, снова начал приближаться. Всадник сзади тоже свернул и, возможно, нисколько не удивился тому, что тот поскакал туда.

Рассвет уже набрал свою силу, поэтому дорога перед конём была видна хорошо, хоть и расплывалась из-за внезапного испуга. Но Фарлаф всё равно успел увидеть широчайший ров, возникший из ниоткуда под копытами его коня, вымытый ливнями и весенними паводками. Скакун, конечно, прыгнул – и весьма удачно – он смог перескочить преграду. Правда, Фарлафу это не помогло – он слетел, не удержавшись в седле, и рухнул на дно оврага, так сильно приложившись о землю и камни, что его зубы клацнули громче, чем доспехи. Он сложился пополам, и его колени ударили где-то рядом с ушами, а воздух застрял где-то в груди.

Преследователь тоже перепрыгнул ров, но более успешно. Удержался в седле и, громогласно приземлившись с другой стороны, тут же сорвался вниз – так и прыгнул к Фарлафу, выхватывая топор с пояса.

– Умри, трус! – крикнул он и молниеносным рывком вскинул оружие. Но бить не стал, так и замер. А потом рассмеялся – так звонко, насколько позволял его шлем. Постояв ещё секунд пять, он опустил оружие.

Фарлаф съёжился и зажмурил глаза, так и валяясь кверху тармашками. Если бы он был в цельной тяжёлой броне, как у Серебростраста, то он бы шлёпнулся просто пластом… Хотя Серебростраст – злой витязь с недюжей силой, занимавшийся разбоем и грабежом, убегать бы не стал, скорее всего…

– Что ты тут делаешь? – спросил Рогдай.

– Лежу, – ответил Фарлаф и застонал. – Что тебе нужно?

– Мне нужен Руслан, – отозвался тот зло, повесив одним движением топор на пояс. Затем в два прыжка выбрался изо рва. – Хотя… Тебя я чтоб тоже близко с Людмилой не видел, ты понял?

Фарлаф молчал, собрав всю обиду и ненависть в пару-тройку слов, которые не мог произнести и просто держал их за зубами, глядя на стоявшего противника. Очень грозного противника, чёрного вестника кровавой жатвы.

– Вот и славненько. Люблю, когда всё славненько, – сказал Рогдай и повернулся к своему коню, отошедшему подальше… Но сейчас конь стоял не один – рядом стояла старуха в чёрном поистлевшем балахоне, тёмно-сером платке, горбатая, которая трепала его за шею своими мертвенно-бледными пальцами. Конь, однако же, оставался спокоен, словно знал её тысячу лет (или ещё дольше).

– Эй! – рявкнул Рогдай так, что Фарлаф подпрыгнул от испуга. – Убери руки, бабуля, от моего Ворона!

– Зря бранишься, – проскрипела старуха и медленно, покачиваясь, пошла навстречу к Рогдаю. – Зря боишься. Я не причиню тебе вреда.