Последний бой КГБ
Шрифт:
Спор бесконечен, извечный спор Дон Кихота и Санчо Пансы. Его не решит логика. Где-то невидимая рука взметнет ввысь со звоном старинный пятак: орел или решка? Случай предрешит твой выбор…
С кольцевой дороги великолепно виден весь комплекс Первого Главного управления. Огромное поле, окаймленное осенним лесом, над лесом вздымается раскрытой книгой белый небоскреб, еще одно здание, тоже белое, но пониже, выглядывает из-за березовых вершин последний этаж длинного серовато-синего сооружения. Разведка перебралась в Ясенево весной 1972 года. Тогда не было небоскребов, и в целях конспирации основное здание было построено в шесть этажей, дабы его нельзя было увидеть с дороги. Архитекторы просчитались, лес не прикрывал штаб-квартиру разведки, и уже летом того же года фотографии нового здания ПГУ появились в западных журналах. Тем не менее конспирация соблюдалась жестко. Для того чтобы умерить любопытство окрестных жителей, а их с годами стало появляться все больше, был пущен слух, что на объекте ведутся опасные для жизни работы и лучше к нему не приближаться.
Вновь на своем месте. Рабочий день продолжается, на столе ждут бумаги, в эти дни их стало совсем немного. Отвечаю на звонки из отделов. Все рутинные мелкие дела. Часть из них действительно требует внимания начальника разведки, другие ему можно было бы и не докладывать.
Чувствую, что руководителям управлений и отделов иногда просто хочется показать, что они есть, работают и не теряют бодрости духа.
Мы переживаем серьезный момент. Именно в эти дни определяется судьба КГБ и разведки. Совершенно очевидно, что комитет не может быть сохранен в прежнем виде. Его демонтаж уже идет. Выделяются в отдельное ведомство службы шифрования, дешифрования и правительственной связи, получают самостоятельность пограничники, войска КГБ возвращаются Министерству обороны. Честно говоря, КГБ мне не жалко. Вобрав в себя немыслимое число подразделений, продолжая разбухать, как тесто, судорожно цепляясь за случайные задания, комитет утратил эффективность. Это закономерно: когда расползалась власть, неизбежно хирели ее органы. Судьба комитета не кажется предрешенной. Если общество будет действительно развиваться по демократическому пути, прежняя система госбезопасности окажется дорогостоящим анахронизмом и будет медленно и мучительно отмирать. Если же очередная попытка демократизировать Россию завершится по нашей исторической традиции диктатурой, разорванные части структуры госбезопасности в мгновение ока сольются в единый организм. Это будет гораздо проще, чем создавать госбезопасность на пустом месте, как это было в 17-м году.
Реформирование КГБ идет полным ходом, перетряхивается верхний кадровый эшелон, появляются начальники с демократическими наклонностями. Это привычно: совсем недавно свои лучшие кадры направляла на укрепление органов КПСС. Сейчас то же самое делают победившие политические силы. Преимущество отдается тем, кто сумел зафиксировать свое присутствие у Белого дома 19 – 21 августа. Кое-кто успел сделать это в последнюю минуту, в середине дня 21-го. Все равно считается!
В комитетскую верхушку выдвигаются ранее малоприметные люди из второго и третьего руководящих эшелонов, они тянут за собой других, преданных им людей. «Демократия» действует подозрительно схожим образом с однопартийной системой. Клянутся, правда, преданностью не КПСС, а «демократии».
Предпринимаются вылазки и в отношении ПГУ. Новый первый заместитель председателя КГБ А.А. Олейников выдвигает на должность первого заместителя начальника разведки своего протеже. Все обговорено, утрясено, обстряпано, сам председатель побеседовал с кандидатом и остался доволен, так что остается только подписать документ и завтра же в руководстве разведки появится новый ценный кадр! Его, оказывается, без ведома ПГУ уже вызвали в Москву из Берлина, где он занимает скромную должность в представительстве КГБ.
Можно, разумеется, сделать вид, что не обратил внимания на бестактность, молча подписать документы и приступить к обучению нового первого зама азам разведывательного ремесла. Можно, ничего страшного не произойдет. Последуют новые назначения, о которых начальник разведки будет узнавать задним числом, придут протеже других свежеиспеченных комитетских руководителей, кого-то будет рекомендовать Бакатину его главный тайный советник Калугин. У руля комитета временные люди с психологией временщиков. Урвать как можно больше, как можно скорее, немедленно, сейчас. Разведку они попытаются обратить в кормушку для верноподданных.
Нет, этот вариант не для меня!
Разведку необходимо выделить из комитета. Будущее определит ее место в структурах госбезопасности или вне их. Первое Главное управление надо спасать от некомпетентных, залихватских, недоброжелательных действий Бакатина и его команды.
Мне известно, что комитет по вопросам обороны и государственной безопасности российского парламента разделяет эту точку зрения. Однако парламентский комитет еще не власть. Бакатин напрямую выходит на Ельцина и отдельно на Горбачева, давит парламентариев авторитетом сразу двух президентов.
Готовлю аргументацию к выступлению на комиссии: разведка должна быть самостоятельным ведомством, подчиняющимся непосредственно президенту. Естественно, говорить о тех сомнениях, которые вызывают у меня личность Бакатина и стоящая за ним фигура Горбачева, я не смогу и не собираюсь, так что формулируются доводы политические, исторические, подбираются зарубежные аналоги. Так уж устроены наши головы: зарубежный пример неотразимо привлекателен. Мы с удовольствием воспринимаем любую ерунду, лишь бы она была импортной.
Что касается замысла Горбачева и его окружения противостоять России, опираясь на американцев и глав новых независимых государств, то эта тема тоже не для выступления на комиссии. О ней надо говорить с глазу на глаз с теми, кому дорога Россия, а не власть. Такие люди есть среди депутатов, журналистов, ученых. Они прислушаются к моим словам.
Обязательно надо сказать комиссии, что в переходный период, до тех пор, пока не принято официальное решение об отделении разведки, руководство КГБ должно воздерживаться от структурных изменений и кадровых перемещений в Первом Главном управлении. Это последняя линия обороны…
Набросок выступления готов. Зачитывать его перед комиссией я не собираюсь, бумага просто помогает привести в порядок мысли.
В здании и за окнами тихо, сотрудники разъехались по домам, на местах остаются многочисленные дежурные, заместители начальника разведки да никогда не складывающие перьев информаторы.
Последние годы у меня появилась привычка записывать случайные мысли. Они появляются чаще всего на совещаниях, когда наступают моменты тугой скуки, под влиянием прочитанного или услышанного, как отзвук воспоминаний. Фразы записываются на любом подвернувшемся клочке бумаги, и время от времени Ирина Николаевна перепечатывает их на плотные квадратики. Мне немного неудобно перед ней: все мысли начальника должны быть строгими и правильными.
Перебираю бумажные квадратики. В ближайшее воскресенье возьму шило, толстую иголку, суровую нитку, кусок картона – и получится очередной маленький томик для домашнего архива. Когда-нибудь он попадет внукам, и они посмеются и погорюют вместе со своим дедом.
«Погубили Россию грамотность без культуры, выпивка без закуски и власть без совести».
«Союзное руководство издает бодрые, но прерывистые звуки – подобно еврейскому оркестру на петлюровской свадьбе».
«Цель процесса разоружения – оставить русским лишь то оружие, которое необходимо для гражданской войны».
«Обладая всеми признаками рептилии, аппаратчик, однако, периодически меняет не только кожу, но и душу» (из учебника сравнительной политанатомии).
«Проклиная все прошлое, кое-кто не отрекается от отца с матерью. Видимо, оставляют про запас».
«Набили оскомину газетные выпады и парламентские оскорбления, – жаловался оратор, – пора бить морды».
«Без прогнозирования невозможны новые просчеты».
«Мало-помалу пропадает все: еда, одежда, обувь, совесть. Пропадает без следа. Бермудский треугольник на одной шестой части суши».
«Взялись за ум. А также честь и совесть нашей эпохи. И треплют ее беспощадно».
«Объявление – обмен денег на рубли».
«Векселя становятся все крупнее – перестройка, новое мышление, новый мировой порядок, новая цивилизация… Что дальше – новые законы природы?»
«…по количеству президентов на душу населения…».
«Планирование на основе оборонной загадочности».
Все это еще допутчевые пустяки. В другой стопочке – путчевые и постпутчевые. Есть проект заголовка: «Записки простака. Хроники времен путча и демократии».
«Чем больше глупец думает, тем глупее его выводы – звучит самокритично…»
«В эти дни пишется новая страница российской истории. Пишется наспех, с грубыми передержками возбужденными от победы или перепуганными поражением людьми.
Не надо беспокоиться. Очень скоро эта страница будет отредактирована, переписана аккуратно набело. Россия получит очередной официальный перечень своих героев и своих злодеев».
«Если факт не сдается, его уничтожают».
«Солдат может потерять только жизнь, а политик – все».
«Сели в бронированную калошу».
«Чем громче вопли о согласии, тем яростнее будет резня».
«Когда определилась победившая сторона, оказалось, что на побежденной стороне никого и не было».
«Любой новый начальник лучше любого старого начальника» (аксиома российской политологии).
«Этим людям не хватило ума даже для того, чтобы толком совершить государственный переворот. А если бы они победили!»
«Кривая эволюции нашего строя подобна штопору, ввинчивающемуся в нашу собственную задницу» (занимательная политгеометрия).
«В нашем сумасшедшем доме каждый безумец может не только возомнить себя президентом, но и стать им».
«24 августа 1991 г. покончил с собой Маршал Советского Союза Сергей Федорович Ахромеев. Я знал его. Это был честный, прямой, упрямый человек».
«По долгу службы легче оказаться преступником, чем героем».
«Фантасмагория! Покойники назначают своих сатрапов, тоже покойников, в вымершие ведомства. Призраки ссорятся за каплю живой крови, невесть как здесь оказавшуюся, и с ужасом ждут петушиного крика».
«Главная задача КГБ – наладить сотрудничество с ЦРУ».