Чтение онлайн

Нужно сказать, что такие суровые оргвыводы не соответствовали грехам юного полковника; обычно за это давали партийное взыскание. Тут сказалась тяжелая рука отца. Но нет худа без добра. Василий опять на фронте. Все возвращается: друзья, самолеты, небо. Вверенный Васе 32–й гвардейский полк был одним из лучших в ВВС и воевал очень успешно. При возвращении полка с фронта на пополнение Вася организовал рыбалку, о которой речь пойдет позже. Рыбу глушили реактивными снарядами. В лодке находились Василий, его заместитель и инженер полка по вооружению, который управлялся с РС. По какой—то причине снаряд взорвался у него в руках. Инженер погиб, Вася и заместитель были ранены. Это случилось 4 апреля 1943 года. 26 мая в полку был зачитан приказ Сталина о снятии сына с должности командира за «порчу и разложение полка, пьянство и разгул». Командующему ВВС Новикову предписывалось не давать Василию каких—либо командных постов впредь до особого распоряжения. Обращает на себя внимание полуторамесячный разрыв между происшествием и приказом. Василий это объяснял тем, что его недоброжелатель Берия выбирал удобные случаи для доклада Сталину о его неудачах и промашках. Так отец вторично сурово прервал карьеру сына. С апреля 1943 по январь 1944 года Василий не у дел и живет в Москве в известном «доме на набережной».

С января 1944 года ему вновь разрешили продолжить службу, и он отбыл на фронт в должности инспектора—летчика истребительного корпуса. Ему опять обеспечили интенсивное продвижение, назначив командиром дивизии. В этой должности он закончил войну, а вскоре был назначен командиром корпуса. С 1947 года он в Москве, сначала в должности заместителя, а затем и командующего авиацией Московского военного округа (Щербаков А.А. Летчики, самолеты, испытания, глава «Василий Сталин»).

Об отношениях Василия с отцом поговорим отдельно. Иосиф Виссарионович очень хотел видеть в своем младшем сыне помощника, который бы с присущей Василию прямотой и безапелляционностью докладывал о делах в авиации. Сейчас кажется, что И.Сталина боялись так сильно, что обмануть его никто не решался. Но все было как раз наоборот. Все перемещения в рядах Красной Армии являлись результатом неосведомленности Сталина. Кто—то из приближенных, боясь гнева, специально не делал «острых» докладов, кто—то их не делал (а таких было немало) из—за своей некомпетентности в вопросах, которыми занимался. И.В. Сталин, хоть и не всегда вовремя, но все—таки узнавал об этой «нерешительности» и сурово наказывал неграмотных специалистов. Василий понимал, что от него требуется, и старался соответствовать, но его «гусарство», которое, по мнению отца, вредило карьере и явилось оба раза поводом для снятия с должностей, не нравилось главе государства. Сейчас, конечно, легко рассуждать о выходках Василия, но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Полковнику Василию Сталину в 1942 году был 21 год! Молодой человек, по сути вырванный войной из чудесной поры юности, как и большинство его сверстников. Возраст любви и надежд, безумных поступков и порывов… А ему, как и всему двадцатилетнему поколению войны, жаждущему жизни, пришлось рассматривать сквозь визир прицела смерть. Вспомните, господа критики, себя в этом беззаботном возрасте. Сколько вы совершили безрассудных поступков, и каковы были их последствия? Так что нет ничего удивительного в том, что Василий где—то приударил за девушкой или участвовал в рыбалке с реактивными снарядами. Причем все это происходило в основном на отдыхе или переформированиях полка, то есть вдали от фронта. Все остальное время, кроме этих мимолетных мгновений, он занимался ДЕЛОМ. Современным молодым циникам и ханжам, изучающим жизнь с помощью телевизионных экранов и голливудских фильмов в стиле «Перл—Харбора» или «Первого после бога», не в чем упрекнуть боевого офицера, летчика, командира. Что, кроме собственных свиданий, они могут организовать, кем смогут руководить? А Василий Сталин в этом возрасте руководил полком, потом дивизией. Кстати, одной из самых результативных авиационных дивизий к концу войны. Его предшественник Иван Клещев, командир 434–го ИАПа, погиб в 23 года, будучи уже Героем Советского Союза, к тому времени одним из результативнейших летчиков Красной Армии. Кстати, погиб, тоже направляясь к своей возлюбленной. Так что нечего упрекать их, двадцатилетних фронтовиков, в том, что даже на войне они умели жить настоящей человеческой жизнью, в которой находилось место и любви, и шалостям, но чаще всего мужеству и самоотверженности!

Стремительный карьерный рост в первые месяцы войны в авиации в связи с большими потерями руководящего состава ВВС был настолько привычен, что происходили даже казусные случаи. Например, А.Е. Шварев к концу 1941 года стал командиром эскадрильи, будучи младшим лейтенантом. А после назначения на новую должность сразу дали старшего лейтенанта, и он должен был поехать в Москву. Но к тому моменту поездки ему уже присвоили капитана. Естественно, выписали командировочные уже на капитанское звание. В других документах — старший лейтенант. А в удостоверении личности — младший лейтенант. На въезде в Москву на одном из постов потребовали документы. Они вызвали вполне обоснованное удивление у стражей порядка: в одном документе — младший лейтенант, в другом — старший лейтенант, в третьем — капитан. Естественно задержали. Но после звонка в полк все стало на свои места (Драбкин А. Я дрался на истребителе. Принявшие первый удар. 1941–1942. — М.: Яуза, Эксмо, 2006. — Стр. 79–80).

Что же касается званий, то, начав войну старшим лейтенантом в Инспекции ВВС, Василий Сталин закончил ее полковником на должности командира дивизии. Если проанализировать соответствие воинских званий уровню занимаемых должностей, то становится ясно, что воинские звания всегда были ниже, чем должны были быть при занимаемых Василием должностях. Это свидетельствует лишь об одном: Василий для Иосифа Виссарионовича был пульсом на руке авиации (для этого и нужны были соответствующие должности), имеющий при этом весьма умеренные аппетиты («занижение» званий). Благодаря этому И.В. Сталин всегда знал истинное положение дел в ВВС страны. «Василий отцу немало рассказывал о самолетах. Отец к нему прислушивался и доверял — понимал, что Василий здесь, несмотря на то, что совсем молод, уже специалист. Возьмите подготовку экипажей. У него были прекрасные летчики, которых во многом он сам воспитал. Он обладал способностями замечать задатки, развивать их. Он за командование округом был награжден третьим орденом Красного Знамени: за подготовку дивизии, за проведение крупных парадов» (Сергеев А. О друге незабвенном. К 85–летию со дня рождения В.И. Сталина. // Газета «Завтра», № 12 (644) от 21 марта 2006 г.).

Но о наградах тоже поговорим попозже. Давайте все же выясним, чем занимались инспекторы ВВС, которые у Смыслова ассоциируются с инспекторами ГАИ в лучшем случае. На самом деле накануне войны и в первые ее дни инспекция занималась аэродромами, без которых авиация немыслима как таковая, и комплектованием новых авиаполков.

«Война Василия Сталина застала в командировке в Таллинне, где он инспектировал военные представительства зарождающейся в Прибалтике авиационной промышленности: после липецких курсов он получил назначение в группу летчиков—инспекторов.

Управление боевой подготовки ВВС, при котором находилась инспекторская группа, перешло на круглосуточную работу. Большинство времени инспектора находились в местах, где базировались запасные авиабригады и полки. Там формировались боевые части, доукомплектовывались уже повоевавшие, а также готовились к боям молодые летчики, не имевшие опыта. Инспектора, блестяще владея техникой пилотирования на всех типах самолетов, проверяли прежде всего подготовку руководящего состава частей; когда оставалось время, натаскивали к воздушным боям и молодых пилотов. Закончат работу в одной бригаде, подведут итоги — и на новое место» (Грибанов С. К 80–летию со дня рождения В.И. Сталина. // Газета «Дуэль», № 10 от 5.03.2001 г.).

То есть работа в инспекции ВВС была не тихой тыловой должностью, а настоящей напряженной боевой службой без сна и отдыха. Вспоминает Б.В.Веселовский, воевавший впоследствии в знаменитой ударной авиагруппе «Меч»: «На аэродромах, куда мы прибывали, никаких истребителей не оказалось. Так мы доехали до Орла. Здесь на одном из аэродромов старшим оказался командир эскадрильи старший лейтенант Василий Сталин (сын И.В. Сталина). Тогда был порядок, что старшим начальником на аэродроме был летный командир, даже если командиры вспомогательных частей были старше его по званию. Василий Сталин расспросил нас об обстановке в прифронтовой полосе, в свою очередь, сообщил, что в гарнизоне находятся более 500 летчиков—„безлошадников“, что все аэродромы подверглись массированным бомбардировкам противника, в результате которых пострадала авиационная техника и сотни летчиков остались без самолетов. Узнав о цели нашего прибытия, Василий обещал передать нашей группе самолеты, как только они поступят. Его эскадрилья была вооружена истребителями МиГ–1, а так как мы были знакомы с ними, он просил помочь в боевом дежурстве в случае необходимости. Оказалось, что в эскадрилье не было достаточно подготовленных летчиков. Наш 31–й полк был, пожалуй, первым, где началось освоение этих боевых машин. Мы разместились неподалеку от аэродрома, на территории ботанического сада, в одном из бараков. Сюда, под Орел, немцы остерегались прилетать в дневное время, но бомбили по ночам ежесуточно. Приходилось ночами отсиживаться в щелях. Василий Сталин почти не покидал штабное помещение на аэродроме, там же и ночевал. Я иногда приходил к нему, и мы подолгу беседовали под аккомпанемент бомбежек. Вскоре прибыли ящики с истребителями Як–1. Мы рассчитывали их получить, как договаривались. В эти дни наши войска оставили Псков, о судьбе нашего полка ничего не было известно. Случайно в столовой из рассказа прибывшего авиатехника мы узнали, что наш 31–й истребительный полк находится в Рязани, на аэродроме Дягилево. Полк пополнился летчиками, получил новые истребители МиГ–3, и командование разыскивало нашу группу. Немедля я отправился к Василию. Он тут же сделал запрос и получил подтверждение. На другой день мы тепло распрощались со всеми и выехали поездом в Рязань» (ФОРУМ www_il2sword_ru =M= УАГ МЕЧ при 427 ИАП — Б_В_ Веселовский. htm).

Все это произошло через неделю после начала войны. Сам Веселовский был свидетелем губительных потерь первых дней войны. Практически никто из его полка в первые дни войны не смог противостоять немецким летчикам, так как почти вся техника была уничтожена на земле. После в Пскове Б.В.Веселовский с однополчанами собрали шесть МиГов и предприняли безуспешные попытки штурмовки танков. Очень скоро и эти самолеты были уничтожены. Тогда и произошло первое знакомство с В.Сталиным в Орле. Как видно из рассказов, Василий с первых дней находился на фронте. Его, неплохого летчика, могли уберечь от фронта, сделав инструкторскую бронь и упрятав в каком—нибудь запасном авиационном полку на инструкторской должности. Но этого не произошло, поэтому пришлось уже в боевых условиях осваивать Миг–1, а после и Як–1.

Кстати, читая статью Веселовского, я не усмотрел в действиях Сталина никаких «грубых ошибок как командира и летчика», о которых разглагольствует О.Смыслов. Встретив боевых собратьев, как и как положено по Уставу, выяснил обстановку, поделился новостями, а будучи человеком открытым и радушным, пообещал выделить самолеты. Кроме того, не кичась своим родством с Верховным Главнокомандующим, принял помощь Веселовского и его товарищей в освоении МиГ–1. Василий Сталин, как настоящий командир, «не покидал штабное помещение на аэродроме», а это, между прочим, самое опасное место, ведь после штурмовки боевой техники вражеские самолеты уничтожают штабы и коммуникации. Так что понятие «отсиживаться в штабе» на прифронтовом аэродроме, который бесконечно утюжат вражеские бомбардировщики, имеет совершенно иной смысл. Это, по меньшей мере, опасно! Позже Б.В. Веселовский вновь встретился с Василием: «В конце сентября 1942 года меня и Антонио Ариаса откомандировали в Москву в распоряжение Ставки Верховного Главнокомандования. Василий Сталин, уже в звании полковника, комплектовал из опытных летчиков дивизию в составе трех полков (Особую группу № 1. — Авт.). Соединение направлялось под Сталинград» (ФОРУМ www_il2sword_ru =M= УАГ МЕЧ при 427 ИАП — Б_В_ Веселовский. htm).

Работа в прифронтовой полосе у Василия Сталина закончилась после неудачной посадки на Як–1, который Василий только начал осваивать. От греха подальше его отправили в Москву, переведя на должность начальника Инспекции ВВС. Вроде бы тихая тыловая должность. Но и здесь Василий проявил свой бойкий характер. Спокойная жизнь сына главы страны, огражденного от боевой службы, не для него.

В горячие октябрьские дни 1941 года начальника Инспекции ВВС Василия Сталина, старшего летчика—инспектора Бориса Смирнова, начальника управления боевой подготовки генерала Никитина, его первого заместителя Волкова и заместителя по политчасти генерала Одновола вызвали в Наркомат внутренних дел. Шутка ли сказать — вызвали на Лубянку!

Уже в первом часу ночи, в двух зашторенных машинах, их привезли к зданию на площади Дзержинского. Минуя длинный коридор, они вскоре вошли в просторный кабинет известного всем дома. За письменным столом сидел человек и просматривал какие—то документы. Не отрываясь от них и даже не взглянув на вошедших, жестом он пригласил их сесть. Это был Берия.

Берия потребовал данные о количестве отправленных самолетов на фронт за последние два дня. Все очень волновались, но генерал Никитин удивительно спокойно, словно находясь в своем кабинете, принялся докладывать по памяти требуемые сведения. В ответ неожиданно полетели упреки, выражения в грубой форме, затем последовало требование выделить из числа присутствующих одного человека для принятия мер к увеличению выпуска самолетов на Саратовском авиационном заводе. Известно, ни управление боевой подготовки, ни летчики—инспекторы к авиационной промышленности, выпуску боевых машин отношения не имели. Однако все знали: в доме на Лубянке возражения исключались.