Чтение онлайн

В комнату вошел Вадим.

— Ты собрался?

— Да, почти. Сейчас только докурю, — Емельянов сделал последнюю затяжку и затушил сигарету. — Помоги застегнуть сумку.

Сумка была застегнута, и они отправились к месту встречи.

На маленькой, по-рижски аккуратной площади их встретил Юра на потрепанном «форде».

— Кое-что изменилось. Поедем на поезде не из Риги, а из Москвы. Выезжаем прямо сейчас в Москву, должны успеть как раз к поезду.

Дима посмотрел на часы — восемь утра. Ночью мучила бессонница, и сейчас очень хотелось спать. Он не стал противиться этому желанию. Удобно расположившись на заднем сиденье автомобиля, он заснул.

Проснулся он от того, что Вадим теребил его за плечо.

— Граница, — сказал он.

Таможенники, видимо, рассчитывали долго их потерзать и чем-нибудь поживиться, но таинственный всесильный Юра о чем-то пошептался с их начальством, и все формальности были мигом решены.

— Я же сказал, что доставка — это моя проблема. Так что можешь спать дальше. Когда приедем — разбужу, — с усмешкой сказал Юра, когда они прошли досмотр.

В самом деле — вербовщик не бросал слов на ветер. У Емельянова теперь были документы. Российский и заграничный паспорта. Фальшивые, конечно, на чужое имя. Но подделку могла обнаружить только экспертиза. А так все — чин чинарем.

Машина на огромной скорости неслась по широкому автобану — для этого времени года погода стояла на удивление хорошая и дорога была сухой. Быстро стемнело. Свет фар вспарывал чернильную темноту. Рев мотора далеко разносился по окрестностям, отражаясь от пролесков и перекатываясь через унылые темные поля. Москва неумолимо приближалась.

Поздно вечером они прибыли на Киевский вокзал российской столицы. Там их встретил высокий, незнакомец в темном пальто и шляпе. Он сообщил Юре, что все собрались в условленном месте на вокзале, но отправление поезда «Москва — София» задерживается, после чего сел в Юрину машину и укатил.

На привокзальной площади было грязно. Пошел мокрый снег. У тротуарных бордюров вскоре образовались лужи жидкого месива.

Стараясь не замочить ног, друзья отправились поискать чего-нибудь перекусить. Дима постоянно озирался по сторонам, боясь встретить кого-нибудь из знакомых. Да и на милицию не особенно хотелось бы напороться.

Чернышев обратил на это внимание и сказал:

— Да не дергайся ты так. Милиции до тебя нет никакого дела. В бегах находятся ребята и покруче. Да и документы у тебя есть. Так что успокойся и наслаждайся мирной жизнью. Пока.

Они купили по паре хот-догов себе и Юре и вернулись на вокзал.

На платформе было многолюдно. Отъезжающие, провожающие. Тут и там выделялись «челноки» с огромными баулами. Для поезда «Москва — София» и обратного это были постоянные пассажиры. Поезд, однако, неприлично задерживался.

Возле Юры собралось не меньше сорока человек, которые о чем-то расспрашивали его и еще одного парня лет двадцати двух.

— Это все туда? — тихонько, стараясь не привлекать внимания, спросил Чернышев у Юры, когда тот остался один.

— Да.

Дима, слышавший ответ вербовщика, критически посмотрел на собравшихся. Эти люди были мало похожи на «идейных», едущих драться за братьев-сербов. Большинство выглядело обыкновенной шпаной, вроде тех, из-за которых он получил свой срок. До слуха друзей то и дело доносились матерщина, всплески смеха и уголовный жаргончик.

Но были и достаточно взрослые люди, которые группами стояли в стороне и тихо переговаривались. То ли они уже побывали там, то ли просто напускали на себя солидность, но выглядели они достаточно неприступно. И Дима, у которого было проснулось желание познакомиться со своими будущими товарищами по оружию, отказался от этой идеи.

Наиболее живописную группу составляли казаки, одетые в какую-то полумаскарадную форму — кителя, золотые погоны, неизвестно откуда взявшиеся Георгиевские кресты. Из их громких приветствий Дима понял, что большинство приехало с Дона, но были и уроженцы Ставрополья, и сибиряки.

Емельянов достал сигарету и поискал по карманам спички или зажигалку. Обычно источник огня у него всегда был с собой, но тут, как назло, ничего не оказалось.

Дима подошел к казакам и спросил:

— Мужики, спичек не будет?

— Это где ты здесь мужиков видишь? — неожиданно задиристо спросил невысокий плотный парень, обернувшийся к нему.

Дима пожал плечами и отвернулся.

— Эй, да я не обиделся, — тронул его за локоть парень. — Мы казаки и с русскими мужиками не имеем ничего общего, — и гордо подняв подбородок, повторил: — Казаки.

Он достал спички и дал Емельянову прикурить.

— Тебя как зовут? — с небольшим оканьем спросил казак.

— Дима, — Емельянов потерял всякое желание общаться.

— А меня Егором, — казак весело смотрел на Емельянова. — Ты тоже туда едешь?

— Куда это «туда»? — Дима сделал непонимающее лицо.

— Понятно, — сказал Егор. — Ну, раз ты такой неразговорчивый, пойду к своим.

Казак вернулся к станичникам.

Дима глубоко затянулся сигаретой и посмотрел на часы. Поезд опаздывал уже почти на два часа.

Юра стоял и о чем-то беседовал со своим помощником. Вопросы новобранцев к нему иссякли.

Наконец поезд пришел. Толпа ожидающих, работая плечами и локтями, бросилась в вагоны.

Больше всего места занимали «челноки» со своими огромными тюками и баулами. Не позавидуешь их тяжелому труду — все на себе, как ишаки. Туда один товар, сюда — другой… Кто ехал до Молдавии, кто до Румынии, кто до Болгарии, а кто и дальше, с пересадкой до Греции или Турции.

— Не спешите! У нас все билеты с местами, — спокойно командовал своими Юра.

Наконец все расселись, и поезд тронулся…

После долгого простоя на границе утром поезд был уже на Украине. Шел мокрый снег, переходящий в дождь. Ноябрь есть ноябрь. За окном проносились унылые поля, какие-то неухоженные станционные строения, полосатые красно-белые шлагбаумы с очередями автомобилей перед ними, чахлые полузасохшие кустики растительности по обочине железной дороги…

Немолодая женщина завтракала прихваченными из дому вареными яйцами и бутербродами, запивая чаем, который принесла проводница. Соседи по купе отправились завтракать в ресторан.

Два ее баула с помощью провожавшего мужа были затолканы на багажную полку. Как справится с ними потом, в Софии, она думать не хотела. Как-нибудь, как обычно. Не первый раз еду, думала она, провожая взглядом проплывающие за окном пейзажи.

Раньше, во времена застоя, Мария Павловна работала учительницей в столичной школе. Верила в то, что страна идет правильным путем и что она полноправный гражданин этой страны. И сына воспитывала в таком же духе. Но наступило иное время, и пришлось подыскивать иной источник дохода. Небольшую школьную зарплату съедала инфляция.