Чтение онлайн

Разговор был отрывист и вял.

– Ежедневно мы умираем сотнями. У наших жен прекратилась рождаемость.

– Детские дома закрыты за ненадобностью.

– Мы не можем больше терпеть!

– Когда же конец?!

– Мы все умрем…

В кафе в это время вошел молодой рабочий, Магир. Он работал на электропоездах, доставляющих руду наверх, к двигателям. Он многое узнавал от инженеров и пользовался широкой популярностью среди рабочих.

Его окружили и, пожимая руки, увлекли вглубь кафе.

Тотчас же его забросали вопросами.

Он неторопливо сел за столик в углу кафе и стал рассказывать:

– Инженеры говорят, что планета несется по правильному направлению. Если это будет так продолжаться, то мы через полгода увидим новое солнце.

– Что же дальше, Магир? Мы будем по-прежнему работать здесь! Новая жизнь будет для людей верха, а не для нас… – злобно перебил старик Доббс.

Со всех сторон раздались иронические замечания.

– Верно, Доббс! Нам не увидеть солнца…

– Не придется нам погреть наши косточки белыми лучами.

– Не придется увидеть зеленые деревья и цветы, о которых мы не имеем даже представления. Это за нас сделают люди верха!

– Вы правы, – начал снова Магир, когда отдельные выкрики умолкли. – Конечно, нас заставят и тогда работать люди верха… Но мы сможем тогда сбросить их власть…

В кафе наступила неожиданно тишина.

Рабочие ближе подвинулись к Магиру.

– Что ты говоришь, Магир?!

– Это немыслимо.

– Люди верха могущественны.

– Разве ты забыл, как поступают с теми, кто говорит такие слова?

– Берегись! Везде у них есть уши.

– Слушайте, слушайте, – продолжал Магир. – Я вам расскажу, что я услышал от инженеров, у двигателей. У нас есть сторонники и среди людей верха. Они нам помогут. Слушайте! Когда наша земля приблизится к новому солнцу, будет сильное марсотрясение. Гораздо сильнее того, когда наша планета при взрыве отрывалась от нашего старого солнца. Помните, как тогда рухнули шахты и задавили сотни рабочих?! Вспомните… А тогда разрушатся все здания и заводы, разлетятся вдребезги все виадуки, – люди верха будут бессильны тогда. А мы выйдем отсюда, из темных шахт, из вечной тьмы могил, в обновленный мир. Расцветут зеленокудрые деревья и цветы, благоуханные поля будут петь под ослепительными лучами солнца.

– Ты хорошо говоришь, Магир!

– Говори, говори… Мне кажется, что я уже чувствую это благодатное тепло, от которого оживают мои тухнущие от сырости кости.

– Я ни разу не видел настоящих лесов!

– Говори, Магир… Продолжай.

И Магир говорил.

Когда возбужденные рабочие через полчаса ушли из кафе, Магир отправился в женские дома.

Проходя по одной узкой улице-шахте, на повороте он услышал песню. Кто-то шел к нему навстречу и пел:

Скоро планета – умирающий зверь —

Станет молодым, ликующим зверем;

Шерстью зеленой покроется снова, —

Зеленокудрою шерстью лесов…

Как драгоценные камни, цветы

Будут сверкать на зеленых лужайках…

Красивый венок из этих цветов

Сплету я любимому мною.

По голосу Магир узнал Арри. Она вышла из-за поворота и столкнулась с Магиром, заслонившим ей дорогу.

– Я шел за тобой, Арри. Хорошо, что я тебя встретил.

– Я решила забежать на минутку к подруге. Ты не забыл, что мы идем сегодня в театр?

– Конечно, не забыл… Скажи, откуда ты выискала эту песню, что сейчас пела?

– Я ее сама сочинила. Все наши женщины, Магир, грезят о новом солнце. О новом солнце и о новой любви.

4. В театре. Магир и Арри у круглого озера

В огромном полукруглом здании театра было много народа. Магир и Арри с трудом нашли себе свободное место. Шла пьеса «Синоргмежпласо».

Декораций не было. Их роль давно заменили собой кино-эпидиаскопы, проектирующие на сцене в воздухе необходимые по ходу пьесы декорации.

Театральный занавес заменял киноаппарат, проектирующий картины прямо в воздухе, на том месте, где он должен был бы висеть. Этот же аппарат в случае надобности запечатлевал и скрытые мысли персонажей; они вспыхивали огненными буквами в воздухе над головами артистов.

Таким образом декорации могли мгновенно смениться, могли быть все время движущимися, как кинолента, достигая невероятных световых эффектов.

Магир уже видел эту пьесу, но Арри смотрела ее в первый раз.

Фабула пьесы была следующая. Сын организатора Межпласо влюбился в одну артистку с Юпитера. Он ее видел только в фильмах и слышал ее голос в «межпланетной радиоопере». Он решается ехать на Юпитер и объясниться ей в любви. Но в то время, когда он совершает перелет, – происходит столкновение аэробиля с одним из астероидов, Церерой. Все гибнут. Один только сын организатора попадает на астероид и совершает на нем оборот по его орбите вокруг солнца. Межпланетные газеты разносят этот случай по всем планетам и печатают его портреты.

Читая газеты, артистка-юпитерианка в свою очередь влюбляется в сына организатора. Она собирает экспедицию и отправляется его спасать. В конце концов она его находит. Все кончается благополучно. Виновник приключения женится на артистке-юпитерианке и выпускает свою книгу впечатлений на Церере, которая делает его знаменитым писателем.

Магир рассеянно смотрел на сцену. Он думал о другом. Завтра снова эти смеющиеся люди будут стонать под непосильной работой, проклинать свою жизнь и умирать в больницах. Неужели достаточно этой мишуры, чтобы они могли забыть все это и быть счастливыми сегодня? Где же выход?!

Острая тоска отчаяния сжала ему сердце. Ему самому вдруг захотелось забвения, какого-то могучего порыва, ослепительной радости и счастья.

Он сжал руку Арри…

Она обернулась к нему и посмотрела на него ласковыми, улыбающимися глазами. Потом ответно пожала ему руку и погладила ее своей рукой.

Пьеса в это время кончилась.

На месте занавеса запрыгали огненные буквы и сложились в фразы:

«Продолжайте усердней работать, – скоро мы увидим новое солнце. Не забывайте, что вы делаете великое дело спасения жизни и цивилизации. Да здравствует Совет Межпласо! Да здравствует Ро-па-ге!»