Чтение онлайн

Но кое-что полезное я все же узнала. После прощания с Виктором в Вастангаре объявят траур, который, по традициям королевства, продлится целый месяц. Как велит обычай Истинных, на это время Вастангар будет полностью отрезан от внешнего мира магическим барьером. Никто не сможет войти, никто не сможет выйти или хотя бы связаться с магами. И это сыграет нам на руку.

– Мои источники сообщили, что Истинные не уверены, выжил ли Арий, – сказала я, дослушав Велора. – До сих пор только обитателям поместья и людям Марка известно, что он жив. Однако это вопрос времени пока кто-нибудь не проболтается. Именно поэтому так важно, чтобы он стал Тенью. Но стоит объявить об этом на Совете кланов, и новость молниеносно разнесется по всем пяти королевствам. Став Тенью, Арий будет считаться неприкасаемым для наемников, но не для нолгурдов, которых Павел наверняка пошлет за ним. Потому-то известие о трауре меня так порадовало. Мы дождемся прощания с Виктором, и только после этого я созову Совет. Тогда новость о местонахождении Ария дойдет до нового Верховного мага с большим опозданием. У нас будет время на поиски того, кто его подставил.

– Неплохо, – согласился Велор, внимательно меня выслушав, – если только Павел не узнает обо всем слишком рано. Ты думала, что тогда? Что вообще ты будешь делать, если невиновность Ария не удастся доказать? Павел вряд ли смирится с тем, что его брат жив и здоров. Поверь старику, новый Верховный маг молод, амбициозен, слишком импульсивен и не сдержан. Он не готов к такой ответственности, как управление королевством. Даже сам Виктор не раз говорил мне, что сомневается в способности Павла мудро править Вастангаром. Парень тот еще повеса, ему бы ума набраться, поучиться у старших, остепениться. Не успело еще тело Виктора остыть, а он уже дров наломал. Все высокородные чародеи, ведьмы, люди и колдуны возмущены его поведением относительно Ария. Изгнать и приказать убить без суда и следствия! Где такое видано? Как бы все не выглядело там, в Храме – подобное недопустимо. Да и простые вастангарцы недовольны. Арий был их любимцем, олицетворением благородства и порядочности. Большинство продолжают в это верить, несмотря ни на что.

– Мне тоже кажется более чем странным, что Павел приказал именно убить брата, наплевав на закон и на то, в каком свете этот приказ выставит его перед другими правителями. Не могу понять, почему Анна не повлияет на сына. Я считала ее мудрой и справедливой женщиной. Она воспитала Ария, заменив ему мать, и знает его. Как она могла так легко поверить в его предательство? Да и какие, по их мнению, у Ария могли быть мотивы? – Я обхватила голову руками. – Вся эта история сплошной бред.

– Ты не ответила на мой вопрос, – напомнил чародей.

Я встала и подошла к окну. Небо отражалось в зеркальной поверхности озера, отчего создавалось впечатление, будто дворец парит в облаках. Безмятежность – подходящее слово, чтобы описать владения Нейдгардов. Это место не сравнить с Санмератом, где каждая травинка вынуждена бороться за жизнь из последних сил.

– Она умерла на моих руках, Велор. – Я продолжала созерцать озеро сквозь пелену красного тумана, клубящегося в моих глазах. Воспоминания оказались болезненными. – Я чувствовала, как ее жизненная сила стремительно угасает, и могла лишь беспомощно смотреть. Я оставила Ария тогда, решив, что так будет лучше, но больше никогда не брошу. Неважно, что мы с ним теперь чужие друг другу, неважно, что он считает меня чудовищем. Я буду его защищать. Потому убью каждого нолгурда, который придет за ним, а если понадобится, то и самого Павла.

– Что ж, я буду молиться, чтобы до этого не дошло, – в голосе Велора отчетливо послышалась тревога.

Вастангар – величие и незыблемость, нечто не подвластное времени. Он оставался таким, даже когда был вынужден подчиниться магам тумана. Королевство, рожденное среди гор и покорившее их. Города из камня, взбирающиеся вверх по крутым склонам, попрекая все законы природы, стремительные горные реки, искрящиеся водопады и уютные деревушки в живописных долинах.

Я не пересекала границу королевства Истинных магов семьдесят семь лет. Семьдесят семь лет оставалась верна обещанию, которое дала, стоя на этом самом месте. Со скалистого выступа рядом с ревущим водопадом я смотрела, как на столицу Вастангара, Зарвидан, опускается ночь. Последний раз была здесь с Виктором, через несколько недель после того, как погибли Елена и Эраст.

– Лишь твоя смерть могла бы облегчить мою боль, – сказал он тогда. – Но убить демона невозможно, а держать в подземелье бессмысленно. Теперь я это понимаю. Ведь Тени и кланы придут за тобой, а значит, будет множество невинных жертв. Потому уходи и больше никогда не возвращайся в Вастангар. Оставь в покое мою семью, и в особенности Ария.

Думаю, причина, по которой тогда Виктор принял решение больше не преследовать меня, заключалась в том, что в глубине души он все же верил в мою невиновность. Вот только доказать ее я не смогла. Не нашлось ни единой ниточки, за которую можно было бы ухватиться, чтобы поймать убийцу, как бы я ни старалась отыскать хоть что-то. И я ушла, потому что посчитала это правильным, потому что Виктор рассуждал верно: невинные жертвы никому не нужны, и до сего дня моя нога не ступала на земли Вастангара.

– Дело за тобой, – сказала в темноту, перешагивая через тело очередного стражника. Нет, я не умертвила его, а оглушила и обездвижила заклинаниями, но, Тьма меня подери, как же хотелось убить, убить их всех до единого. Неважно как: снести головы мечом, вырвать сердца, впиться зубами в шеи, задушить или, окутав туманом, заставить мучиться от невыносимой боли… Желание оказалось столь сильным, что меня потряхивало.

– Может, все же перекусишь? – Из-за деревьев появилась высокая фигура в длинных струящихся одеждах. Беззвучной, плывущей походкой она направилась ко мне. Макар – один из моих Теней.

– Я не стану их убивать, Макар.

Чародей пожал плечами.

– Как знаешь.

– Постарайся закончить к моему возвращению, не стоит задерживаться тут слишком долго.

– Будет сделано. – Макар склонил голову в легком поклоне. Его не по возрасту мальчишеское лицо озарила восторженная улыбка, как это обычно бывало, когда он накладывал чары или создавал иллюзии. Длинные, доходящие почти до поясницы волосы цвета синего сапфира, замерцали, переливаясь всеми оттенками синевы, что существовали в природе. Чародей закрыл глаза и начал шептать заклинание. От него требовалось внушить стражникам ложные воспоминания, чтобы, очнувшись, они никому не рассказали про нас.

Я направилась к Храму Всех начал, возле входа в который мы сейчас находились. Приходилось действовать быстро. Сколь бы хороши ни были скрывающие нас чары Макара, под натиском охранных заклинаний Истинных они долго не протянут, а отбиваться от толпы нолгурдов на их территории не очень-то хотелось.

Двустворчатые двери открылись бесшумно. Храм ничуть не изменился за последние десятилетия, остался таким, каким я его запомнила, когда тайком проникала сюда несколько раз. Стоило войти, – и в мое тело будто вонзились сотни острых шипов.

– Разве так встречают старых друзей? – Я пошла вперед, игнорируя боль.

Ответом мне была тишина, а вот шипов стало в разы больше.

– Неужели тебе так неприятна моя компания? А я-то надеялась, что за несколько десятков лет ты успела соскучиться.

Снова тишина. Моей целью был Исток, и останавливаться я не собиралась, хотя игнорировать боль становилось все сложнее с каждым движением.

– Я хочу понять, что произошло, и помочь Арию. Позволь мне взглянуть, и я сразу же уйду. Обещаю, что не стану снова совершать самоубийство в вашем драгоценном Истоке.

Вот уж не думала, что Взирающая до сих пор злится.

Зал наполнился неразборчивым шепотом, вода в Истоке засияла мягким голубоватым светом, потом забурлила. Легкое дуновение ветра, – и через мгновение все стихло. Боль ушла. Так-то лучше. Я быстро прошла по каменной дорожке на остров в центре озера, села, поджав под себя скрещенные ноги, и коснулась ладонями пола. Какое-то время провела так, прислушиваясь и впитывая ощущения.

Жизнь. Покой. Сила. Свет. Вечность.