Чтение онлайн

– А я? – Саня взял самую высокую ноту.

Тогда мама разогнулась, увидела сына и меня, мы с ней поздоровались.

– Мы же договаривались, – пошел в атаку Саня.

– Что ты будешь там делать, интересно знать? – мама запихивала последние вещи в чемодан.

– Играть в футбол, – с достоинством ответил Саня.

– Гонять мяч ты можешь и в нашем дворе, а пропускать два месяца учебы я тебе не позволю, – мама была неприступна, как ворота чемпионов мира.

– Там воздух, солнце, море, фрукты, – скороговоркой экскурсовода папа перечислил достоинства черноморского побережья.

– Хорошо, съездим летом на юг, – мама надавила на крышку и закрыла чемодан. – Я хочу, чтобы ты получил приличный аттестат, хотя бы наполовину такой, какой будет у твоего друга. И вообще хватит одного футболиста на семью.

Мама вынула из кармашка свисток и свистнула:

– Прекратите пререкания с судьей!

Санина мама была спортивным врачом и еще судила баскетбольные матчи, потому не расставалась со свистком.

Во дворе забибикало такси.

– Присядем на дорожку, – скомандовала Санина мама.

Мы посидели минуту в молчании, а потом стали прощаться. Папа пожал мне руку, обнял Саню и шепнул сыну на ухо:

– На следующий год железно возьму.

– Я тебя провожу, – мама взяла чемодан, папа подхватил спортивную сумку, и они пошли вниз, к такси.

Саня долго сидел, не подавая голоса. Я не прерывал его молчания, сочувствуя своему другу. Он так надеялся на эту поездку. Только ею и жил. И вдруг – осечка, так сказать, удар мимо ворот.

– Слушай, – ожил Саня, – твой отец пишет в газеты, выступает по телевизору?

– Да, а что? – я не мог понять, что задумал мой друг.

– Пошли к тебе домой, – подхватился Саня.

Долго унывать он не умел, потому что был человеком действия.

Саня больше не произнес ни слова. А мне показалось, что он хотел добавить вот что. Мол, мой отец не выдержал проверки. Посмотрим, осилит ли испытание твой отец.

Я был уверен, что мой папа не подкачает.

В тот же день Сане не удалось поговорить с моим папой – папу вызвали на студию телевидения.

Назавтра в школе меня остановила Наташа и стала взахлеб говорить о бабушке, которую, оказывается, звали Глафира Алексеевна.

– Ты знаешь, Глафира Алексеевна так здорово разбирается в футболе. Мы пару часов тренировались, а потом пили у нее дома чай.

Я понял, что Наташа изменила свое мнение о странной бабушке.

– Глафира Алексеевна очень огорчилась, что ты не остался на тренировку. Ты не бойся, она тебе и вправду ничего не сделает.

За себя я не боялся. Я боялся за Наташу. Но поскольку сегодня она была в школе, значит учительницы еще взвешивают все «за» и «против».

Девчонки сторонились Наташи. Мальчишки поглядывали на нее с почтением, но близко не подходили. А Наташа вела себя так, словно ей все равно. Может, поэтому она так потянулась к удивительной Глафире Алексеевне?

После школы мы всем классом отправились на экскурсию на парниковый комбинат. Поэтому у нас дома мы с Саней появились с опозданием.

– Папа, Саня хочет с тобой посоветоваться, – сказал я.

– Ага, я хотел у вас узнать, – начал Саня, но папа его решительно остановил:

– О делах на голодный желудок не говорят. Руки мыть и за стол.

Саня уплел полную тарелку борща и крякнул от удовольствия. Потом он одолел отбивную и лишь тогда отвалился от стола.

– Съедобно? – ненароком поинтересовался папа.

– Это вы сами готовили? – восхитися Саня. – Потрясающе!

– Овладеваю смежной профессией, – розовея от похвалы, небрежно отшутился папа и тут же сменил пластинку. – Так о чем вы собрались потолковать?

– Саня считает, что возвращается матриархат, – хмыкнул я. – Помнишь, было такое первобытное общество во времена царя Гороха?

– Помню, – подхватил папа. – Но если точно придерживаться фактов, матриархат был еще в допотопные времена.

– А сейчас снова наступает матриархат, – мрачно произнес Саня, не принимая нашего с папой шутливого тона.

– Ну и какими же фактами вы, молодой человек, располагаете? – папа старался выглядеть серьезным, но ирония то и дело пробивалась в его голосе.

– Вы сами, что ли не знаете? – Саня стал загибать пальцы. – Дома всем заправляет мама, в классе верховодят девчонки…

– А я? – возмутился я. – Я – староста.

– В школе сплошные учительницы, – Саня не обратил внимания на мое замечание.

– И учитель один есть, – вставил я из чувства справедливости. – По физкультуре.

– Один не считается, – отрезал Саня. Он мыслил глобально. – А вчера – последняя капля. Бабуся, пенсионерка, стала тренировать мальчишек, стала футбольным тренером. Ну чем не матриархат?

Папа встал, откашлялся. Задумчиво прошелся по кухне. У папы это называлось разогреть мозги. Походив, он обычно садился за свои статьи.

– Ну что ж, Саня, – папа остановился. – Я должен признать, что твоя мысль не лишена интереса. Я бы даже сказал, парадоксальная мысль. На ум приходит театр абсурда. Но в твоих рассуждениях я нахожу гиперболу, то есть преувеличение. Женщины у нас равны в правах с мужчинами, поэтому бывший слабый пол так бурно проявляет всюду себя. Но, как и прежде, мужчина впереди, мужчина там, где трудно, где опасно…

С гордостью за мужчин папа выпятил живот, обтянутый передником. Восхищенный папиными словами, я посмотрел на Саню. Мой друг уставился на папин передник. Я тоже перевел взгляд на папу – передник как передник, желтые цветочки по голубому полю.

Как истинный актер, папа почуял неладное и сорвал передник.

– У нас дома самый настоящий матриархат, – тянул свое Саня. – мама командует папой как хочет. Папа обещал взять меня на сборы, на юг, а мама не разрешила, и он пошел попятную. Он попросту ее боится. Даже судьи на поле так не боялся.

– Ну ты зря так про своего отца, – примирительно заговорил мой папа. – Он был отважным футболистом. Как басстрашно делал подкаты! Какие головоломные акробатические прыжки совершал!

– Он лишь пробует ерепениться, а мама ему: «Я тебя по кусочкам собрала, могу и разобрать». У папы была очень серьезная травма, – объяснил Саня, – а мама его вылечила, учила ходить, бегать. А потом они поженились.