Чтение онлайн

программы РНК – они неживые.

Кот вконец разлохматился, но присмирел. Он впитывает информацию, как губка. Кажется, что

предел, когда губка переполнится и больше не сможет в себя вобрать ни капли, уже не за горами.

Тогда начнется излияние излишков вовне – верный признак информационной передозировки.

Кажется, Кот стремится именно к этому. Информационная передозировка – бич человечества,

которым я хлещу этих тварей… Какого черта я это делаю?!

– Но ведь если жизнь так просто объясняется, если это только состояние материи, только

программа… То это не чудо?.. Злой ты, Айнер, вот и раскладываешь по полочкам великие

таинства… D40 говорил, что у тебя характер скверный.

Ненавижу критику в свой адрес, особенно правдоподобную, но Кот очень вовремя сделал

несчастный вид и стал тереть челюсть лапой. Он совсем притих и пытается пригладить

взъерошенную шерсть.

– Хорошо вы с “защитником” время проводите! Когда кто-то начинает обсуждать мой характер,

значит у него работы нет. Я такие вещи без внимания не оставляю! Будешь электричество

вырабатывать! Чтобы больше не видел, что ты почем зря энергию тратишь! Жизнь – это не

таинство, Кот, а просто редкое явление. Очень редкое. Зубы целы?

– Да…

Пустив ножи в полет сразу с двух рук, активировал мишень. Кот заорал…

– Айнер! Я не могу больше на это смотреть! Ты убьешь его! За что?! Брось ножи!

– “Защитника” так просто не…

– Я не про него – про этого, которого ты мучаешь!

А черт… Как все просто оказалось… Положил ножи…

– Ладно, с мучением мишени покончено… По-твоему – D40 живой, а разведчики, транспорты,

буровые установки?.. Они живые?

– Нет. Разве что буровые установки…

– Почему?

– Не знаю.

Тупизм. Я тут распинаюсь, а Кот меня снова обдурил псевдопониманием. Он считает

“защитника” живым из-за того, что он похож на человека – на живое существо. А буры, с натягом,

но похожи на насекомых…

– Кот, если активировать мозг транспорта – он не глупее тебя будет. А компьютер, который ты

из музея притащил – живой?

– Нет…

Все так просто оказалось… и никакой биохимии.

– Он разумный, Кот.

– Да… Поверить не могу…

– Ему без разницы – существует он или нет.

– Но и тебе, похоже, уже также на это плевать…

– Да, только его это не мучает. Ему все равно – исполнит он задачу или нет. Для этого он

сделает не больше и не меньше того, что необходимо – не будет ни медлить, ни спешить. То, что

кому-то от него что-то нужно, для него значения не имеет. Понимаешь, его как бы и нет.

– Это так запутанно, а казалось, что так просто. Живое и не живое – лишь различное строение и

другая установка воли для иных целей… Отец тоже говорил, что машины не живые…

– Не так уж все и сложно.

– Нет, не думаю… Даже если машины не живые… Они разумные. Они же мыслят. Имеешь ли

ты право уничтожать разумное существо по “кривой” необходимости?..

– Что? Кот, с тобой все нормально?

Я, наверное, врезал ему слишком крепко… Оперся о стол и заглянул Коту в глаза – никакой

мути или безумного блеска…

– Да, я в порядке.

208

– Кот, насчет прав – это уже другой вопрос. Права на уничтожение не может дать никто, кроме

того, кто его возьмет.

– Поэтому мир умирает? Знаешь, мы тоже берем права на уничтожение тех же крыс, но только у

нас мотивация совсем простая – мы ошибок не делаем. Мы убиваем крыс, если хотим есть. А у вас

все так сложно… Вы вроде тоже убиваете, чтобы выживать, но часто это не напрямую с

выживанием связано. Вам из-за этого приходится уничтожать слишком многих…

– Ты прав, мы совершали немало ошибок – больше их не совершим – никогда. Слезай со

стола…

Кот замолчал и смотрит. “Защитник” вышел из экономного режима – смотрит мне в глаза.

Ненавижу это. D40 – высокоинтеллектуальная машина… Он намного умнее меня, если уж на то

пошло, но я его ни во что не ставлю: не закрыв дублированной линии, говорю о том, как собираюсь

его ликвидировать – говорю это ему в лицо. Ему все равно, конечно. Его единственный

побудительный мотив к функционированию – это программа, заставляющая его защищать меня.

Видит он в этом смысл или нет, он будет выполнять задачу (как и мы, по большому счету). Мы его

вытащили из небытия в мир, где его не должно было быть… и используем. Он – машина, не живое

существо, а машина.

Хватит. На лбу уже выступила испарина… У меня проблемы – боевой офицер не должен думать

о таких вещах… Не должен… Долг – я исполняю долг…

Кот скребет лапой…

– Айнер, я не понял.

– Неважно, Кот.

– Что это важно, я понял, и суть понял, а что ты имел в виду… Нет, не так… я не понял… Мы

что, все выжить не сможем? Ты умрешь? И мы? И я?

– Сейчас все возможно, но я сделаю все, что смогу, чтобы вы не погибли.

– Правда?

– Да.

– Ты скингерам тоже обещал, а привел их про запас, чтобы съесть потом.

– Это другое.

– Точно?..

– Не ной, Кот – нытье еще заслужить надо.

– Не убивай “защитника”…

– Черт… Его нельзя убить – он не живой.

– А… Забыл. А по-другому нельзя?

Голова раскалывается. Что Кот ныть заладил…

– Я не знаю.

– Скажи, что все будет хорошо.

– Не знаю я, как будет.

– Ты же человек…

– Поэтому и не знаю.

Ненавижу нытье, хоть и сам им иногда злоупотребляю, но мое нытье дело другое – я его верой

и правдой заслужил. Кот меня стал раздражать. Это его испуганное выражение морды, беспомощно

растопыренные уши – хочется застрелить, чтоб не мучился. И этот полуживой-неживой

“защитник”… все смотрит мне в глаза. Сколько можно? Он может хоть до скончания веков – ему не

трудно.

Выхожу из отсека… Не знаю, куда иду – все равно. Зашел в машинный отсек, сразу развернулся