Чтение онлайн

такой мощный разряд. Уверен, они оставили открытыми только тупиковые переходы.

– D40, стой.

Зашли в первое попавшееся здание. Я доковылял до пустого дверного проема, сел на пол и

уставился в стену. Дышать тяжело. Ожог все еще болит. Мне просто необходимо плеснуть на него

холодной водой…

– Фляги пусты…

“Защитник” ушел на минус второй уровень проверить цистерны. Я остался смотреть в пустой

полумрак и слушать мертвую тишину. По полу уже растекается вечерний холодок… Осень

24

пришла… Скоро зима. На земли AVRG зима приходит быстро и остается почти на весь год. Я вдруг

вспомнил, что граница ледника довольно близко. Он подошел к Шаттенбергу, а сейчас медленно

отступает, оставляя за собой обломки скал и глыбы камней самых причудливых очертаний. В

окрестностях города, после продолжительного оледенения, растут только мхи. Зато они изобилуют

разнообразием видов и красок. В Хантэрхайме мхи росли только на прогалинах, протопленных

скингерами… Когда мы ликвидировали этих тварей, я смотрел, как снег заметает “скингеровские

лужайки”, не оставляя и следа. Он не пощадил и наших следов. Снег забрал весь север –

несходящий снег, прессуемый в лед давлением времени. Они забрали север… Долго мы за него

бились… Ледник врезался мне в память, как шрам, который бледнеет с годами, но постоянно ноет,

не давая забыть о нем. Это грубый рубец в сознании, на который постоянно натыкаются мысли.

Ледник – великая, холодная сила, как будто обладающая волей – движимая стремлением подавлять,

покорять, уничтожать… суровый и жестокий север…

Август на исходе, и меня уже начинает бить дрожь. Скоро ударят заморозки – ударят резко и со

всей силы. Моя форма не рассчитана на длительное пребывание на морозе. Основная функция

термоизолятора – прятать меня от термоискателей врага. Скоро поднимется ледяной ветер, и все

здесь погребет снег… Ничего, в Шаттенберге не так уж холодно – и не к такому морозу привык. А

вот Ивартэн – это морозилка…

Не отпускает меня ледник – вернусь и, скорей всего, там и останусь… Хорошо, что Штрауб не

успел вышибить из меня мерзлый дух. Солнце прогревает его территории, разгоняет снега

ручьями… Там растут темные, густые синие ельники… Лес вообще плохо приживается, хоть и

адаптирован – отторгается постоянно. Мхи приспособились куда лучше – их даже корректировать

не нужно. Но как-никак – на территориях Штрауба растет лес… Штрауб – наша жизнь…

Пока я отрешенно рассматривал противоположную стену, мой браслет засек термоактивность

на грани восприятия. Интересно…

В темном дверном проеме застыла высокая, гордая фигура “защитника”: его глаза блекло, еле

заметно, светятся то ли белым, то ли голубым светом. Есть в этом что-то зловещее. Нет –

неверно… Стереотипы подавляют объективное восприятие окружающего, а аналогии

контролируют непредвзятость. Это как служба внутренней безопасности – без нее никак, но и на

нее должна быть управа.

– D40, у меня термоактивность…

– Это открытый огонь.

– Кто-то же его развел. Здесь нет горючих материалов, и самовозгорание невозможно. А браслет

не показывает больше ничего. Может, после взрыва?..

– Нет, это не сбой. Тот, кто развел костер, – вне зоны восприятия или защищен.

– Сейчас проверим…

Бреду за “защитником” – подходим к месту, откуда исходит сигнал. Стемнело окончательно, но

фонари мы не зажигаем. В прозрачном воздухе мерцает Большая Медведица. Вдали взвивается в

небо зарево прожекторов.

Где-то здесь… Ментальной активности нет, термоискатель указывает только на огонь… Вряд ли

кто-то мог уйти, не затушив костер. Что-то тут не то… Панели на руках “защитника” отходят, он

готовит излучатели. Проверяем…

– S9, есть визуальный контакт.

Действительно, в пустом окне подрагивает оранжевый свет. Забрались на первый уровень

строения на другой стороне улицы, встали возле широкого окна: пустые глазницы двух зданий в

упор смотрят друг на друга, создавая ощущение немого напряженного противостояния. Отсюда

просматривается комната и часть темного коридора за отключенными дверями. Трое офицеров в

черных шинелях сидят на полу возле небольшого костра… Сфокусировал прицел на освещенном

окне… На ментальную активность излучатель не наводится. Люди совершенно неподвижны –

словно уснули, дожидаясь ужина. Над костром установлена спица от статичного монитора – на нее

нанизана… колбаса! Палец на спуске чуть дрогнул… надо быть осторожнее.

Колбаса уже покрылась поджаристой корочкой, над ней клубится чадный дымок – подгорает…

Надо сосредоточиться. Трое людей – офицеры S7 или S9… черные шинели… Они из службы

25

внутренней безопасности… Говорят, что уйти от людей службы внутренней безопасности могут

лишь такие же нелюди, как они, но я-то прекрасно знаю, что это не так. Черт, ничего толком не

видно. Никакого освещения, кроме дрожащего неровного света огня… На стенах – огромные,

черные тени. Офицеры как бы проваливаются спинами в эти тени. Мои уставшие мозги все это

сбивает с толку. Их излучатели не активны, но оружие заряжено и на ждущем режиме. Если нас

засекли, то уже давно… Значит, ждали – наблюдают. Они для меня открыты – подпускают…

Костер на мгновение вспыхнул, пламя поднялось, озарило лица людей… Одно мгновение, но

мне достаточно, чтобы понять, что с ними что-то не так…

Колбаса подгорает – чадит!.. Ветерок уже доносит до меня ее запах…

– S9, убери палец со спуска. Нет ментальной активности. Термоискатель не распознает людей.

На них нет защиты.

Я усилием воли отогнал мысли о колбасе и присмотрелся к этому офицерскому собранию