Чтение онлайн

– Я потом – кусок в горло не лезет.

– Как знаешь.

Кот засеменил следом за “защитником” – пару раз обернулся, убедился, что я не передумал, и

скрылся за поворотом, а я так и остался сидеть в пустом коридоре. И что?.. Надо в машинный отсек

сходить…

Нужно думать быстрее. Каждое действие влечет противодействие, даже если это бездействие,

которое можно считать антидействием. Так что, мое бездействие влечет не меньше последствий,

чем действие.

D40 – мой защитник. Теперь, видимо, он считает, что у него появился более надежный вариант

моей защиты. Чертова машина! Не исключено, что он уже что-то придумал и будет мне мешать,

будет утаивать информацию… Он имеет на это право, если план в процессе разработки ставится

под угрозу срыва разглашением. Поэтому мне придется думать не только о том, что делать в этой

по-настоящему безвыходной ситуации, но и о том, что думает “защитник”. Мое сохранение – это

теперь его цель, база, на которой основывается его логика. Следовательно, мне, чтобы

проанализировать его ход мыслей, тоже нужно исходить из этой логики. Я должен выяснить, какую

91

степень риска он признает. “Защитник” не даст мне погибнуть “напрасно”. Переубедить его я не

смогу – слишком он умный, перепрограммировать тоже – у меня нет доступа к его системе. Черт!..

Обругав все, что успел припомнить, дошел до машинного отсека. Стою перед буровыми

установками… Они похожи на огромных насекомых в спячке – на муравьев или даже на стрекоз…

Кабина управления – голова насекомого, его грудной сегмент с компактно сложенными

конечностями служит для распорок, а тело – отсек для переработки строительных отходов. Лучевая

установка и преобразователи похожи на глаза, которые видят все и везде.

Эти машины предназначены для работ с тоннелями и подземными объектами. Тяжелая техника

– высоко такие машины не летают, но легко пробивают глубокие шахты. Они умные… Только

загрузить их на автономном режиме я не могу – ментальная активность разведчиков наведет…

Буровые установки предусмотрены и для прямого управления… Теперь мы стараемся делать

технику, которой человек может управлять напрямую – не только посредством постановки задачи

или приказа. Правда, эти функции возможно применить только при работе со служебной и

строительной техникой – не с боевой… Да что об этом?.. Сейчас для меня эта функция бесполезна.

В режиме прямого управления ментальной активности нет, но машина не может работать без

контроля – ее нужно направлять. Так действуют только простенькие программы – машина не

ориентируется в ситуации.

Все тоннели, ведущие в Ивартэн, заблокированы, и открыть их без этих машин невозможно.

Вот только возможности запустить бур тоже нет. С такой регулярностью патрулей машину точно

обнаружат на границах Шаттенберга, уничтожат и прочешут город… Провести разведку, составить

графики патрулей… Тогда можно было бы запустить бур – исходя из схемы, он мог бы полностью

отключаться до вхождения разведчика в зону восприятия. Только патрули часто перестраивают…

Да и вообще, какая там разведка с такими расстояниями?.. У меня нет технических ресурсов для

поддержания постоянного наблюдения. Разведчики ищут – даже располагая необходимой

техникой, постоянное наблюдение установить невозможно, любой сигнал будет наводкой.

Что тогда говорить о границах Ивартэна… Если составить графики, то между воздушными

патрулями с натягом, но можно проскочить на большой скорости, а на земле пограничные посты –

четыре линии, не выходящие из зоны восприятия, – их пройти невозможно.

Голова раскалывается. Может, Кот еще не отужинал? Я оставил буры в глубоком “сне” и

поплелся в сектор высшего состава.

Захожу в отсек – никого. Кот явно уже съел все, что мог, и “защитник” его куда-то увел.

Развернул монитор, чтобы найти их, но взгляд остановился на… крысе… На столе сидит огромная

крыса… Как я ее раньше не заметил?.. Она опирается передними лапами о бортик моей тарелки и

грызет недоеденный мной вчера кусок мяса. Нет, вернее уже не грызет, просто замерла, так и

впившись в него зубами. От возмущения я как-то несознательно обратился к этой твари:

– Это ни в какие санитарные нормы не вписывается! Нет на тебя ликвидаторов паразитарных

организмов!

Крыса посмотрела на меня… и живо слезла с тарелки.

– Так ты все-таки понимаешь, что я говорю?

Крыса подошла ко мне поближе, остановилась на самом краю стола и села на задние лапы. Мы

с крысой смотрим друг другу прямо в глаза. Я чувствую, что даже мой правый глаз открылся шире,

чем имел обыкновение в последнее время – крыса подняла переднюю лапу – кажется, она честь

отдает… Я лихорадочно пытаюсь сообразить, что это все значит.

Крысы воспринимают направленные передачи и как-то понимают их. Эта крыса вошла в

контакт? Да, безусловно. А что дальше?.. Наше общение началось с того, что я ее отчитал. Так

начинались практически все мои контакты, и ничего…

Отсек экранирован – связи нет. Здесь крыса не имеет возможности пропустить через свою

голову передачи сотен сородичей и, следовательно, через мою не пропустит. Они, может, к этому и

приспособлены, а для меня это – сущий кошмар – ментальные помехи, да не такие, что можно

внимания не обращать, а информационные помехи.

92

Правда, так происходит, только если на связи сразу много крыс, и если настроиться и на

сигналы мыслей, и на сигналы связи. Крысы анализируют потоки принятой информации и

передают ее такими же потоками. Чем больше крыс, тем и помех больше.

Никуда не попрешь, а в контакт войти придется – это не самый худший момент. Сейчас крыса

одна – я без особого риска могу подключиться к ненаправленной передаче… и даже заглянуть в ее

сознание…

Сложно разобраться в потоке, отделить одно от другого, но кое-что понятно…